Корень демократии в активности граждан, а залог - в обеспечении прав человека.
Зиновий Красовский, поэт, писатель, общественный и политический деятель, политзаключенный советских лагерей, член Украинской Хельсинской группы

Радий Врадиевки

5 июля, 2013 - 10:30

Происшествия во Врадиевке вызвали огромную информационную волну. Ее энергия и эмоциональный потенциал, казалось, способны сокрушить систему коррупции, лжи и кумовства в стране. Но удар пришелся только по местному отделению РОВД и некоторым начальникам областного уровня. Они стали штормовыми стабилизаторами украинского «Титаника», продолжающего плыть прямым курсом на айсберг.

Общественный резонанс врадиевского восстания вызван, увы, не надругательством над несчастной женщиной. Рост преступлений на сексуальной почве не замечают только отпетые оптимисты, руководители силовых структур да «лучшие женщины страны», сидящие в президиумах партий и солидных комиссий по правам человека или слабого пола. После смерти Оксаны Макар всем им следовало ударить в колокола, заявить о бедственном положении женщины в украинском обществе. Возможно, ситуация у нас хуже, чем в Индии, где молодчики насилуют студенток и туристов в общественных местах средь бела дня. Откуда мы знаем, как у нас?! Реальной статистики по этой проблеме нет. Общество, смирившееся с проституцией как явлением обыденной жизни, не склонно драматизировать случаи, когда чей-то сын «взял» против воли чью-то дочь. Исключение составляют прорвавшиеся на свет факты, поражающие дикой жестокостью. Они обостряют чувства сострадания и ненависти у большинства людей, вдруг открывших для себя пагубное безразличие общества к насилию, несправедливости и попранию человеческого достоинства. Мы сталкиваемся не просто с проявлениями инстинктов животной похоти, а с изощренным садизмом, умышленными издевательствами, кровью, изрезанной и сожженной плотью. Знакомясь с биографиями юношей из «знатных городских семей» и стражей порядка, учинивших злодеяния, понимаешь: на маньяков, о которых снимают кино и пишут книги по криминалистике, парни не похожи. Может, туповаты с виду, но психотип у них явно не истероидный, а вид обычный. От таких, встретив на улице, не отшатнешься. Но они преступники, сформированные системой аморальных координат, позволяющей убивать и оставаться «на свободе с чистой совестью». Против такой системы и таких порядков восстали граждане Врадиевки. Восстание — тут главное слово. Оно испугало. И на нем поставили акцент комментаторы из разных политических лагерей.

Члены клуба «хороших новостей от власти» возмутились и ужаснулись произволом толпы. Мол, преступления преступлениями, а на силовой оплот государственности не посягай. Из стана оппонентов прозвучали официальные требования уволить министров и неофициальные всплески эмоций частных лиц: «Дочекалися гади, коліївщина тільки починається».

Хотя все подошли к пределам терпения, большинству не хочется доводить недовольство общества властью до состояния взятых наперевес вил. На бигбордах в нежных руках человека в вышиванке они хороши комичной метафоричностью. Для уличных протестов — опасны, как всякий повод, провоцирующий стрельбу. Стоит человеку в форме нажать на курок — будет не до шуток. После выстрелов закроются банки и откроются возможности не платить пенсии и объявлять чрезвычайное положение. Кто знает, не появится ли тогда соблазн закрыть страну, как Врадиевку, отрубив связь и транспортное сообщение? Ведь мы и так одной ногой уже не в Европе...

Снять министра соблазнительно для политиков, но людям от пересаживания чиновников в креслах какая польза? Донецкая земля богата на таланты в силовых структурах. Отыщут нового начальника для оборотней с садистскими наклонностями.

Власть и общество сошлись во Врадиевке лицом к лицу, словно на горной тропе. Им уже не обойти друг друга либеральными закоулками, какие существовали раньше. Нет закоулков, только глухие стены и бездонные обрывы. И у обеих сторон нет возможностей столкнуть противника, не сорвавшись в пропасть самому. Народ (назовем так тех, кто не во власти) заинтересован в мирном разрешении конфликтов, чтобы сохранялись хотя бы внешние признаки нормальной жизни. Хочется без страха выходить на демонстрации и прогулки, вызывать милицию на помощь, а не на свою голову, отпускать от себя детей в уверенности, что те не попадут под колеса автомобиля с пьяным правоохранителем за рулем. Для решения этих проблем общество согласно терпеть шалости и проказы власти. И терпит мужественно. Мол, хозяйничайте в других сферах, не слишком болезненных для нас, но дайте жить спокойно.

Власть тоже заинтересована продлить свое безмятежное пребывание в зоне комфорта. Зачем ей толпы, штурмующие административные здания, унизительные комментарии в западных СМИ и веселое улюлюканье из эфиров соседей? Зачем ей милиционеры-бандиты, районные и областные начальники, не способные держать вотчины в покое и благополучии? Что она выигрывает, приближая к себе публику криминального пошиба?

Но, увы, умиротворение общества, которым занимается даже наркомафия в сферах своего влияния, не волнует нашу власть. Она не слышит, не видит и не реагирует на происходящее, даже если социальный взрыв выбивает окна в отделениях милиции. Неужели они так черствы, удалены от реальности и безразличны к своей собственной судьбе, оказавшейся в зоне прямого риска после врадиевского прецедента? Что не позволяет им принять хотя бы косметические меры для исправления ужасного лица системы?

Больше ста лет назад люди открыли радий — новый элемент периодической системы Д. Менделеева. Он быстро вошел в моду в качестве добавки к продуктам, косметике и медицинским препаратам. Только спустя много лет обнаружилась крайняя радиотоксичность вещества, сначала считавшегося панацеей. Таких примеров опасных применений человеческих открытий немало. Вот и властная вертикаль, которую создавали в Украине многие политические силы, оказалась схожей с радием. Вертикалью хотели укрепить власть и общество, а на самом деле их отравили. Врадиевка показала, как на самом деле устроена Украина, где в низовых звеньях административных органов правят не законы и распоряжения свыше, а местные феодалы с их пещерными представлениями о жизни.

В стране почти 400 районных центров, внешне и внутренне организованных, как похожий на село городок в Николаевской области. Памятник Ленину напротив главных зданий, где сидят начальники района (или города, если народу в нем достаточно). Сидят давно и крепко. За многие годы перемен ветров и смен власти выработали совершенный механизм мимикрии. Здесь все знают друг друга и знают, кому принадлежат коммунальные рынки, аптеки, автозаправки и скудная производственная сфера районного масштаба. А принадлежат они главам администраций, мэрам, прокурорам, председателям местных советов, начальникам милиций, налоговых служб или их родственникам и друзьям детства. Вся страна состоит из сотен маленьких сицилий-врадиевок, где жизнь управляется кланами, закупорившими все каналы доступа свежего воздуха, новых идей и денег к своим крепостным, составляющим половину всего населения Украины. Сюда, в отдаленные от крупных центров поселки городского типа, никто не стремится. Нет здесь перспектив для выпускника вуза, чиновника и любого специалиста. Нет свободы слова и даже газет, претендующих на ее обозначение. Нет конкуренции внутри сообществ, свойственной крупным городам. Зато много лет идет селекция местных кадров, которым условия изоляции придают сплоченность в борьбе с верхами и низами. В болото районного масштаба предпочитают не тыкать жердями организаторы нового административного устройства. Утонет все, только выделившийся сероводород отравит атмосферу. Здесь, вдали от цивилизации, отстраивают имения аборигены, достигшие самых верхов. Их замки и дворцы — оазисы роскоши эмиров в убогой пустыне бытия остальных. На огромных просторах «распаеванных по-справедливости земель» можно охотиться в заказниках, стрелять в людей, держать в холопах селян и словосочетанием «мой район» заменять понятия родины, государства и страны. Здесь можно все, кроме строительства вертикали. Ведь княжества и латифундии плохо вписываются в административную структуру со строгой иерархией. Они автономны, как Крым и орден тамплиеров. Попробуй снять местного начальника, приросшего за десятилетия к главным источникам жизни района. Заберешь у него административные рычаги — кумовские и финансовые останутся и всегда сгодятся для какой-нибудь политической силы. Так что районные бонзы не пропадут при любой власти, а вот та без них не обойдется.

Поэтому перпендикуляр, проведенный из облаков на грешную землю, проходит через здание на Банковой, но, уже после киевской кольцевой дороги, виден лишь пунктиром до областных центров. А там и вовсе теряется. Нет прямого сообщения, в том смысле, чтобы команду из головного мозга нейроны госструктур передавали мышцам рук и ног. Конечности живут самостоятельно, складывая пальцы в ладошку, когда надо просить в области и центре, или в фигу — в случае, если от нее чего-то хотят высокие инстанции. Так их воспитали строители вертикалей со времен Косиора. Раз все решается и делается наверху, то чего суетиться? Сильно припечет — приедут и сделают сами. Как сейчас: во Врадиевку нагрянули начальники и депутаты. В одном райцентре они порядок наведут точно, а в остальных пока насилуют по-тихому.

Рубрика: 
Газета: 
Новини партнерів

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments