Я - для того, чтобы голос моего народа достойно вел свою партию в многоголосом хоре мировой культуры.
Олекса Тихий, украинский диссидент, правозащитник, педагог, языковед, член-основатель Украинской Хельсинской группы

Украинцы в оккупации: защищать или откупаться?

12 февраля, 2017 - 15:29

Профильный комитет Верховной Рады рассмотрел законопроект о временно оккупированных территориях и отправил его на доработку. Против данного законопроекта высказались правозащитники и представители Министерства по оккупированным территориям. Действительно ли закон настолько плох? Почему против него образовался целый фронт с «неравнодушных организаций»?

По мнению представителя Генерального секретаря Совета Европы по Украине Режи Брийя, законопроект противоречит Конституции Украины, Европейской конвенции о защите прав человека, Европейской социальной хартии. Представитель Совета Европы отмечает, что «данный документ не лежит в одной плоскости с подходом, определенным правительством Украины, которое приняло план мероприятий относительно реинтеграции населения неподконтрольных территорий». Иными словами основные возражения касаются не норм закона, а того, что он не похож на тот радужный план реинтеграции, который вызвал категорическое неприятие в украинском обществе и был неоднозначно воспринят экспертами.

Другая организация — агентство ООН по делам беженцев — после рассмотрения законопроекта призвала украинских парламентариев «учитывать международные стандарты относительно защите прав человека при разработке законодательства о статусе территорий, неподконтрольных правительству». В объяснении агентства говорится, что принятие проекта закона №3593-д «О временно оккупированной территорию Украины» будет иметь негативные последствия для обеспечения защиты прав человека, свободы передвижения и доставки гуманитарной помощи тем, кто в ней нуждается на неконтролируемых территориях. Почему агентство по делам беженцев не заботится о судьбе внутренне перемещенных лиц? Разве люди, живущие на захваченных российскими войсками территориях, являются беженцами, то есть лицами, спасающимися за пределами своего государства от преследования? — интересный вопрос. Возможно и являются. Сколько российских граждан уже были убиты на украинской земле их собственными российскими спецслужбами? Это этими «беженцами» занимается высокое агентство? Но самое интересное другое. Компетентно ли агентство, которое должно защищать права беженцев, высказываться относительно предоставления чрезвычайного правового статуса территориям, где бушует военный конфликт? Земли не убегают от своей страны. Их захватывают и оккупируют. Разве не так?

Разговоры о том, что введение специального правового статуса, который ограничивает права человека, не соответствует Конституции и международному праву, безосновательны. Любое правовое государство в случае, если возникают острые социальные, техногенные, эпидемиологические, военные катастрофы не просто может, а обязано установить зоны чрезвычайного режима. Еще раз: Не может! Обязано! Так, во время эпидемии определяется зона карантина. Кроме понятных ограничений, таких как: ограничение свободного передвижения, принудительная госпитализация, комендантский час — государство не только урезает права жителей чрезвычайной зоны, но и несет ответственность за урегулирование ситуации в целом. И речь здесь идет вовсе не о выплатах пенсий. Зона эпидемиологической угрозы обязывает государство предоставить лекарства и другую необходимую людям помощь. Чем вооруженные оккупанты лучше заразы? Разве захват ими территорий не представляет опасности для жизни и здоровья огромного количества населения? Тогда откуда взялась мысль, что государственная защита прав и свобод граждан, оказавшихся в зоне деятельности вооруженных бандитов, состоит исключительно в восстановлении социальных выплат?

В украинском правовом поле уже действует закон «Об обеспечении прав и свобод граждан и правовом режиме на временно оккупированной территории Украины», который был принят 15 апреля 2014 года. Он касается Автономной Республики Крым и города Севастополь. Кроме того 17 марта 2015 года было принято постановление «О признании отдельных районов, городов, поселков и сел Донецкой и Луганской областей временно оккупированными территориями». Принятие соответствующего закона — это лишь следующий шаг. Можно спорить по конкретным пунктам. Однако отрицать сам факт оккупации сегодня, после того как Верховная Рада уже три года как признала факт оккупации, означает лишать легитимности законодательное поле Украины.

Все разглагольствования о нарушении прав человека здесь только повод, чтобы не допустить признания отдельных районов Донецкой и Луганской областей временно оккупированными территориями. Поскольку в таком случае придется признать, что в зоне, которую РФ нашпиговали оружием и боевиками, мирное население находится в состоянии гуманитарной катастрофы. Придется давить на страну, которая целенаправленно уничтожает украинских граждан ради своих призрачных целей. Патентованные защитники прав намеренно избегают предметных обсуждений того, как освященные ими планы по реинтеграции помогут освободить от российской оккупации украинских граждан. Дело в том, что даже если Украина возьмет на себя обязательства защищать права своих граждан, там, где нет контроля государства, она не в состоянии их выполнить. Это понимают все: и представители международных организаций, и украинские чиновники, и правозащитники. Тогда зачем разыгрывают комедию? Потому что — и это публично высказывают борцы с законом об оккупированных территориях — из Украины деньги можно выбить быстрее, чем из России. Здесь вместо ответа на вопрос «кто виноват?» давно определились с тем, а «кто заплатит?». Прикрывание правами человека откровенно антиправовых смыслов является любимой игрушкой российской пропаганды. Так, известная российская журналистка Юлия Латынина, рассказывая, как в Америке время от времени государство вмешивалось в частное пространство человека, договорилась до того, что назвала типичным нарушением прав запрет рабства. По ее мнению, рабы были собственностью рабовладельцев. А почему вы удивляетесь? Разве рабовладельцы не люди? Можем ли мы отказать им в защите их прав только потому, что они нам не нравятся? Логика международных правозащитных организаций мало чем отличается от этого пропагандистского пассажа. Ставя знак равенства между правом любого человека быть свободным и выплатами на оккупированных территориях, институты, которые должны защищать личность от унижения и порабощения, становятся на сторону обидчиков. Это подмена идеи освобождения человечества «благородной борьбой» за приличные условия содержания рабов в неволе.

Так почему же организации и агентства, обсуждая целесообразность введения специального правового статуса территорий, намеренно не замечают объективных обстоятельств в виде российских танков и наемников, которые существенно ограничивают права человека? Почему правительственные чиновники уверяют международные круги в способности Украины обеспечить права и свободы там, где нет ни закона, ни государственных органов власти? Возможно потому, что речь идет об особом статусе для отдельных районов Донецкой и Луганской областей? Страна оккупант давно пытается выбить из Украины особый статус ОРДЛО для того, чтобы ее марионеткам было удобнее удерживать украинских граждан в заложниках. Закон об оккупированных территориях предоставляет неконтролируемой зоне такой особый статус. Только в украинской трактовке. Установление чрезвычайного правового режима в зоне военных действий является необходимым условием для разрешения ситуации. Без этого люди, которые вынуждены покинуть свои дома, либо остаются в серой антиправовой зоне, либо ограничены в своих правах и дискриминированы. Защищать и откупаться — это разные вещи. Права человека, которые являются категорией личной свободы, и денежные выплаты — это не одно и то же. Международная правовая бюрократия давно забыла, что такое права человека. Но почему об этом не желают знать представители украинской власти и общественного сектора? Не признавая оккупацию, они словно говорят, обращаясь к людям, которые находятся сейчас в смертельной опасности: «Сидите дома и надейтесь на правовую защиту от государства, которое не имеет никакого представительства в зоне, контролируемой бандитами. А если неизвестные вооруженные люди бросили вас в подвал, пытают и угрожают расстрелом? — Не унывайте. Как только освободитесь, приходите за пенсией. Государство гарантирует!».

Новини партнерів

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments