Иногда кажется, что история ничему не учит. Но это не так. Она же учит - если у этой учительницы жизни УЧАТСЯ
Владимир Панченко, украинский литературный критик, литературовед, писатель

Украинофобия под прикрытием сепаратизма

29 мая, 2014 - 11:05
Фото Reuters

Донецкие сепаратисты обижаются, когда их так называют. Непонятно почему, но они не любят это слово – сепаратисты. Оно для них, как ругательное, хоть и в полной мере отображает их требования, которые аналогичны требованиям любых других сепаратистов в независимости от того, на каком континенте они находятся и какие народы представляют.

Сепаратист в Шотландии, Квебеке или Каталонии хочет одного – независимости для своего национального либо какого-либо другого  анклава. Вот в принципе и все. Вот тебе и все требования.

Донецкие сепаратисты немного другие, то есть, в какой-то мере они действительно не сепаратисты, они не хотят свободы для своего народа, вся их риторика строится на отрицании и ненависти к иному, в данном случае украинскому.

Эту ненависть можно было бы понять, если бы Украина имела имперскую историю с агрессивной захватнической политикой, но напротив, наша страна преимущественно сама была фактически колонией более мощных соседей. То есть говорить об угнетении других народов со стороны украинцев нельзя, мы никогда не выступали агрессивными поработителями и захватчиками – лишь в составе армий различных империй, но никогда агрессия не исходила непосредственно от украинцев.

Спорит с убежденными сепаратистами практически бесполезно, рациональные доводы для них ничего не значит. Можно 100 раз сказать, что никто никогда не заставлял жителей Донбасса разговаривать на украинском языке, не проводил никакой «насильственной украинизации», не «навязывал своих героев», это не будет иметь ровно никакого эффекта, даже, если оппонент и согласится с вашими доводами.

Но добавит, что «насильственная украинизация» обязательно начнется, героев – навяжут, личных свобод лишат. Корни конфликта не в этом. Он скорее носит характер этнического конфликта на каком-то подсознательном уровне. Этническом не в плане набора ДНК или фамилии заканчивающейся на «о», либо на «ов», либо языка общения, а в плане самоидентификации, построенной на отрицании чуждого для себя.

Недаром ведь делать «революцию» в Донецкую область послали российского политтехнолога Александра Бородая – премьера террористической, по заключению прокуратуры, организации «Донецкая республика». Человека, который сам себя называл специалистом по этническим конфликтам.  Именно такой конфликт он и приехал разжигать на Донбассе.

Протестующие поднимают на знамя социальные требования, под которыми могли бы подписаться и многие жители других регионов, но что мы видим в реальности, какие их первоочередные действия?

Они создают новые эффективные профсоюзы? Они создают эффективную систему управления без коррупции? Они выдвигают свои предложения по системе реформирования экономики? Нет. В первую очередь они похищают и убивают патриотов Украины. Вышел с флагом Украины – значит ты враг, говоришь по-украински – как минимум подозрителен. Не зря этот протест сопровождается небывалым всплеском шовинизма и ксенофобии именно с пророссийской стороны.

Такой вид конфликта считать исключительно этническим нельзя. Скорее это даже некий «новый этнический» конфликт, где субъектами в равной мере выступают, как народы, так и группы граждан, объединенных определенным видом признаков.

Конфликт между привычным и новым, между нежеланием меняться и неотвратимостью перемен. Просто получилось так, что перемены ассоциируется здесь со всем украинским, но не только. Любое непонятное явление враждебно. Не знаешь английского языка? Значит все, кто на нем говорят потенциальные враги. Не знаешь, как распорядится свободой? С демократами тебе не по пути.  Это конфликт, в котором с одной стороны участвует «советский народ» и руководство такой же «советской» России, а с другой - народ новой Украины.

Новини партнерів


НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ