Берегите соборы душ своих... Так как их всего самого худшего, что может быть в человеке, душа заячья, душа раба!
Олесь Гончар, украинский писатель, литературный критик, общественный деятель

Война против Украины

Второй фронт: гуманитарный-4
15 октября, 2016 - 11:48

После распада СССР и т.н. социалистического лагеря, состоящего преимущественно из стран Центральной Европы, сначала освобожденных от нацизма Красной армией, а затем с ее же помощью включенных в сферу советского влияния, ареал применения русского языка в мире значительно сократился. И это не может не беспокоить Москву, которая — как мы уже выяснили — рассматривает русский язык как инструмент экспансии.

Сегодня русский язык является государственным в Российской Федерации и одним из двух государственных языков Республики Беларусь, а также одним из официальных языков Казахстана и Кыргызстана (в 2013 году внесены определенные ограничения), и это все. Поэтому кремлевские политтехнологи — не от хорошей жизни — запустили в оборот термин «русскоязычное население», еще более обманчивый, чем применяемый нацистами «фольксдойче», поскольку под фольксдойче все-таки понимались лица немецкого происхождения, жившие за пределами Германии, русскоязычными же Москва считает не только этнических русских, а вообще выходцев из СССР и даже их потомков, где бы они ни жили —
в ФРГ, Израиле или штате Нью-Йорк. И, конечно, в категориию русскоязычного населения автоматически попадают граждане бывших советских республик, в том числе Украины.

К сожалению, мы в Украине не только не отбросили провокационную терминологию Кремля, но и сами нередко оперируем ею, облегчая выполнение задач московским пропагандистам. Так, среди данных переписи 2001 года можем прочесть, что русский язык является родным для 14 млн 273 тыс. (29,6%) граждан Украины, хотя согласно тем же переписям русских в Украине в 2001 году проживало около 8 млн или 17,3% всего населения. Это существенное уточнение, поскольку государство должно обеспечивать права меньшинств, а не русифицировать представителей других народов, в том числе украинцев.

Так вот, в 2015-2016 учебном году количество общеобразовательных учреждений с обучением на русском языке в Украине составляло 614 (это помимо двуязычных и трехъязычных), количество учеников, которые обучались на русском языке — 351 948, количество учеников, которые изучали русский язык как предмет — 960 425, количество учеников, которые изучали русский язык факультативно или в кружках — 81 994.

Для сравнения отмечу, что в РФ, по данным переписи 2010 года, проживали почти 2 млн этнических украинцев (1,4% населения). В России функционировало 8 воскресных школ с украинским языком обучения.

Чувствуете разницу? При этом обучением на русском языке в Украине занимается государство (с соответствующими бюджетными расходами), а в России воскресные школы создаются и поддерживаются по инициативе родителей. Собственно, Россия никакой ответственности в этой сфере не несет, поскольку подписала, но не ратифицировала Европейскую языковую хартию.

Украинская же власть, кроме отмены закона С. Кивалова — В. Колесниченко (своего рода тест для депутатов), должна сделать три шага.

Во-первых, наконец-то понять, что защите должны подлежать прежде всего те языки, которым угрожает исчезновение, и языки безгосударственных народов, и внести соответствующие изменения в законодательство.

Во-вторых, наконец-то внимательно вчитаться в текст Хартии (хотя не уверен, что это под силу чиновникам, которые, скажем, вместо того чтобы заботиться о традиционном на территории нашего государстве идише, количество носителей которого стремительно уменьшается, вводят изучение иврита — языка Государства Израиль). Так вот, если внимательно вчитаться в текст статьи 8 Хартии, то можно увидеть и понять, что в соответствии с ним «Касательно образования Стороны обязуются в пределах территории, на которой такие языки используются, в соответствии с положением каждого из таких языков и без вреда для преподавания официального языка (языков) государства (! — С.Б.) — І) предусмотреть возможность предоставления среднего образования на соответствующих региональных языках или языках меньшинств; или II) предусмотреть возможность предоставления существенной части среднего образования на соответствующих региональных языках или языках меньшинств; или III) предусмотреть в рамках системы среднего образования преподавание соответствующих региональных языков или языков меньшинств как составную часть учебной программы; или IV) применять одну из мер, предусмотренных в подпунктах I-III выше, по крайней мере к тем ученикам, которые сами, или в соответствующих случаях снмьи которых этого желают и количество которых считается достаточным для этого».

Вынужден пользоваться термином «языки меньшинств», поскольку таков официальный украинский перевод, однако даже он дает представление, что выполнение положений Хартии — и не только статьи 8 — предполагает варианты. Такой же гибкий подход зафиксирован в статье 6 Закона Украины «О национальных меньшинствах в Украине» («Государство гарантирует национальным меньшинствам права на национально-культурную автономию: использование и обучение на родном языке или изучение родного языка в государственных учебных заведениях или через национальные культурные общества») .

И отсюда следует в-третьих: наши государственные мужи должны наконец-то вспомнить основополагающий в дипломатии принцип взаимности и намекнуть Москве, что 8 воскресным украинским школам в России — если исходить из этого принципа и приведенной выше статистики двух переписей — отвечают около 100 воскресных русских школ в Украине . И, конечно, ни одной государственной.

Вряд ли наши государственные мужи решатся на такой шаг, но они должны помнить, что агрессия против Украины началась под предлогом защиты «русскоязычного населения». Поэтому русский язык в Украине из разряда гуманитарных перешла в категорию национальной безопасности. И это касается не только образования.

В области книгоиздания на русском, безусловно, должны выходить, кроме определенной степени специальной литературы, только книги тех авторов, которые живут в нашем государстве и пишут на русском языке; зарубежная литература — только в украинских переводах; деятельность филиалов российских издательств и издательств с российским капиталом недопустима.

Это же касается и СМИ. Госкомтелерадио Украины должен не только автоматически регистрировать издательства и СМИ, но и интересоваться их продукцией.

Непонятно, почему запрет касается российских фильмов, выпущенных в прокат после определенной даты, как будто имперская, шовинистическая кинопродукция начала производиться там только с 1 января 2014 года. Автор этих строк еще в 2003 году как член жюри кинофестиваля заявил протест в связи с показом антиукраинского фильма «72 метра» режиссера Владимира Хотиненко.

Понимаю, что в эпоху интернета ограничить доступ к каким-либо источникам информации невозможно. Но задача украинской власти заключается в том, чтобы этот доступ не облегчать, а максимально ограничить.

Если же наши, как принято говорить, партнеры из США, Великобритании или Франции будут грозить пальчиком, мол, это недемократично, наши государственные мужи должны напомнить, как во время Второй мировой войны американцы интернировали собственных граждан японского происхождения, поинтересоваться, продавались ли тогда же в Лондоне нацистские газеты, и попросить французов поделиться передовым опытом борьбы с засильем английского языка.

Україна понад усе!

Читайте также: Второй фронт: гуманитарный-3 и Второй фронт: гуманитарный-2. В предыдущей части (см. «День» № 179) мы выяснили, что Кремль рассматривает продвижение русского языка как «один из важнейших инструментов... укрепления российского влияния в мире... и в конечном итоге – защиты геополитических интересов России».

Сергей Борщевский, писатель и дипломат, первый вице-президент Ассоциации украинских писателей, эксперт Центра исследования России.

Новини партнерів


НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ