Флаг имеет силу тогда, когда его несут.
Евгений Сверстюк, украинский литературный критик, эссеист, поэт, мыслитель, философ, политзаключенный советского режима

Сопротивление материи

На Камерной сцене Национального театра им. И. Франко появился «Демиург»

Спектакль «Демиург» — сценическая композиция Олега Липцина за текстами Бруно Шульца. Событие ожидалось как многообещающее. Ведь режиссер Липцин — фигура уже полулегендарная, да и не ставил ничего на Родине уже давненько. Да и проза Шульца — незаурядное искушение для любого театра. В анонсах извещалось, что это первая постановка произведений Шульца на украинской сцене. Впрочем, ради справедливости стоит вспомнить, что попытки были и раньше. Скажем, Дрогобычский студенческий театр «Альтер» лет пятнадцать тому назад сделал инсценировку, которая по названию будто перекликается с нынешней постановкой франковцев, она называлась «Demiurgos плюс».

В основе композиции О.Липцина — несколько рассказов Шульца, в частности, «Санаторий под клепсидрой» и «Последний отцов побег». Проза Бруно Шульца появляется в спектакле в двух ипостасях: и как литературный текст (его озвучивает специальный персонаж на имя Голос — артист Дмитрий Завадский), и как «текст» сценический, видимый. Собственно, он и интересует театральных гурманов. Как эту роскошную прозу показать в реальном измерении сцены? Возможно, именно отсюда и название спектакля — «Демиург» (термин из философии Платона, для которого демиург — творец видимого Космоса, не всесильный, но стремящийся приблизиться к своей идеальной цели через пассивное сопротивление материи).

Спектакль как раз и является честной попыткой «приближения». Он — словно ловушка, в которую, возможно, залетит птичка, а может, и нет. По крайней мере, в том спектакле, который пришлось видеть, живая птичка «от Шульца» залетела, кажется, всего лишь раз, и то ненадолго, буквально на несколько минут. Это тот эпизод, когда Отец, о котором известно, что он умер, вдруг оживает, потому что в Санатории под Клепсидрой реактивируют время. То есть, человек где-то уже умер, а здесь — еще нет. Хотя, как высказывается доктор Готард, «это невозможно исправить полностью», поэтому смерть «бросает некоторую тень на существование Отца».

ДМИТРИЙ ЧЕРНОВ И ПЕТР ПАНЧУК / ФОТО РУСЛАНА КАНЮКИ / «День»

Как показать на сцене это — «смерть бросает некоторую тень» на чье-то существование? Отца играет Петр Панчук. И вот у него в течение нескольких минут после пробуждения это можно было видеть. Как Панчук это делает — Бог его знает, но оно есть! Те несколько минут свидетельствуют: театр все-таки способен сделать невероятное. В дальнейшем в этом спектакле и Панчук, и его коллеги (Владимир Абазопуло, Павел Пискун, Виктория Васалатий, Дмитрий Чернов, Анастасия Добрынина, Светлана Прус и другие) были теми франковцами, которых мы знаем и любим — хорошими, но не невероятными. Повторимся: такое впечатление от первого показа спектакля.

Сценография спектакля сделана Натальей Рудюк. В пространстве Камерной сцены, тесноватой для маневрирования, художница вместила на удивление много окон (четыре) и дверей (аж пять), за ними мерцает таинственный свет вечной ночи, и никогда не знаешь, что оттуда может появиться.

Іван БАБЕНКО. ФОТО РУСЛАНА КАНЮКИ / «День»

«День» у Facebook, , Google+

Новини партнерів
comments powered by HyperComments