Эрдоган — миротворец?
![](/sites/default/files/main/openpublish_article/20120405/460-3-1_0.jpg)
Премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган взял на себя сложную задачу. После участия в конце марта в саммите по ядерной безопасности в Южной Корее он отправился в Тегеран, чтобы призвать лидеров Ирана заключить сделку во время очередного раунда переговоров по ядерной проблеме между Ираном и пятью постоянными членами Совета Безопасности ООН (Великобританией, Китаем, Францией, Россией и США) и Германией. И Эрдоган будет принимающей стороной этих переговоров в Стамбуле в середине апреля. Последний раз Эрдоган был в Тегеране в мае 2010 года, чтобы доработать соглашение, по которому он вел переговоры, в результате чего Иран должен был отправить большое количество своего низкообогащенного урана в Турцию в обмен на ядерное топливо для исследовательского реактора в Иране. Сделка, при посредничестве Турции и Бразилии, была представлена всему миру в качестве новаторской инициативы по установлению доверия.
Но США и их союзники быстро отвергли соглашение, поскольку иранская уловка была направлена на остановку растущего импульса в пользу дополнительных санкций. Настояния Турции по продвижению этой сделки вызвали напряженность в отношениях с США и способствовали критике дома и за рубежом в отношении того, что правительство Эрдогана стало удаляться от своего давнего союза с Западом.
Память об этом недолгом кризисе с США все еще свежа в турецких правительственных кругах. Так почему же, несмотря на то, что два года назад он уже обжег пальцы, Эрдоган снова поднимает этот вопрос? Чего он надеялся достигнуть в Тегеране?
Многое изменилось на Ближнем Востоке в течение последних двух лет — и не в пользу Турции. Сегодня Турция пытается сдержать стремительно ухудшающуюся ситуацию с безопасностью в регионе.
События в Сирии вынуждают турецкие власти признать суровую реальность устойчивости режима Асада — и теперь его враждебность по отношению к Турции. Ирак, другой сосед Турции, сталкивается с риском длительной сектантской борьбы за власть после ухода американских войск.
Исходя из этого, основная цель Турции сейчас заключается в предотвращении военного вмешательства против Ирана. С точки зрения Турции, удар Израиля или США по ядерным объектам Ирана приведет к дальнейшей дестабилизации региона, поскольку Иран, несомненно, будет мстить, разжигая религиозную напряженность и подрывая перспективы урегулирования в Сирии и Ираке.
Исходя из этого, Турция любой ценой хочет продлить время для дипломатии. Но конкретная цель Эрдогана в этот раз была более скромной, чем в 2010 году, поскольку Турция не желает выступать посредником и не будет стремиться обсуждать детали соглашения.
Вместо этого Эрдоган подчеркнул перед своими иранскими коллегами решимость международного сообщества обеспечить прозрачность ядерной программы Ирана, настаивая на важности конкретного прогресса в следующем раунде переговоров по ядерной проблеме. Он предупредил, что иранская непримиримость обрекает переговоры на провал, способствуя перспективе еще одной военной конфронтации на Ближнем Востоке.
В частности, Эрдоган подчеркнул необходимость того, чтобы Иран сделал жест доброй воли относительно своей ядерной программы. Иранский режим должен, по крайней мере, взять на себя обязательство прекратить обогащение урана на 20%, и эта цифра меньше порога, необходимого для производства оружия. После прямых встреч — как с президентом Ирана Махмудом Ахмадинежадом, так и с верховным лидером аятоллой Али Хаменеи — Эрдоган оказался в уникальном положении как премьер-министр страны НАТО для передачи этих критических сообщений режиму, решения которого на верхнем уровне остаются все столь же непрозрачными для Запада, как и прежде.
Парадоксально, однако, что задача Эрдогана, более скромная, чем в 2010 году, является более сложной в связи с перспективой новых санкций против Ирана, в том числе — запрета на экспорт нефти, который должен вступить в силу в июле. Сторонники санкций утверждают, что они окажут сокрушительный эффект на иранскую экономику. С начала года стоимость иранского риала по отношению к доллару США упала на 50%, и страна страдает от острой нехватки иностранной валюты. Так что сейчас не время для отступления.
Кроме того, президент США Барак Обама перед выборами в ноябре не хочет получить обвинения в мягком отношении к Ирану, что затрудняет ответ Запада взаимностью на потенциальную иранскую инициативу.
Тем не менее, лучшим союзником Эрдогана в его рискованном гамбите может оказаться американский потребитель. Столкнувшись с ростом цен на бензин в результате продолжающегося кризиса с Ираном, озабоченность американцев стоимостью вождения еще больше ослабила шаткий рейтинг популярности Обамы. Таким образом, администрация Обамы может посчитать сделку с Ираном политически более целесообразной. Если Иран проявит реальную готовность к компромиссу, Западу нужно будет воздержаться от новых санкций.
Скоро станет ясно, будет ли визит Эрдогана успешным. Если Иран примет решение привлечь международное сообщество к конкретным мерам по укреплению доверия в следующем раунде многосторонних переговоров, большой заслугой Эрдогана станет то, что дипломатии был дан последний шанс и, вполне возможно, что было предотвращено катастрофическое военное противостояние на Ближнем Востоке.
Проект Синдикат для «Дня»
Синан УЛЬГЕН — председатель Стамбульского центра исследований экономики и внешней политики, приглашенный научный сотрудник в европейский Центр Карнеги.
Выпуск газеты №:
№60, (2012)Section
День Планеты