В минувшие выходные во многих городах России и Беларуси состоялись массовые протесты. Если несколько десятков тысяч россиян вышли выразить свой протест против коррупции, то белорусы принимали участие в двух акциях: против закона о тунеядцах и в честь «Дня воли».
СМИ преимущественно акцентировали внимание на многочисленности акции в России, назвав ее самой массовой после протестов на Болотной площади в декабре 2011 года, а также сообщали о жестокости с которой в обеих странах силовые структуры задерживали демонстрантов. Кое-кто даже назвал победителем организатора акции «протестная прогулка» в России Алексея Навального. Между тем директор Института России при Лондонском королевском колледже Сэм Грин в своем блоге на сайте российской службы Би-Би-Си написал, что российские демонстранты «в реальности вышли объявить, как они будут голосовать: не за Путина».
«День» обратился к руководителю Центра исследований проблем России Владимиру ОГРЫЗКО с просьбой прокомментировать массовые протесты в России и Беларуси и рассказать о возможных последствиях для Украины и как на эти события должен был бы реагировать официальный Киев.
«ПРЕУВЕЛИЧЕННЫМИ ЯВЛЯЮТСЯ ОЦЕНКИ, ЧТО В РОССИЙСКОМ ОППОЗИЦИОННОМ ДВИЖЕНИИ НАЧАЛАСЬ НОВАЯ ИСТОРИЯ»
— Вчера было много оценок протестам, которые состоялось в прошлые выходные в России. По моему мнению, преувеличенными являются оценки, что в российском оппозиционном движении началась новая история. Как у нас когда-то в Украине были реестровые казаки, прикрепленные к своим панам, и за это получали зарплату, подобное происходит в настоящий момент в России в отношении оппозиции, которую также можно назвать реестровой. Например, как можно назвать Зюганова и Жириновского оппозиционерами, которые скорее являются давно сыгранными героями. Поскольку люди уже привыкли к упомянутым двум фигурам, то возникла потребность вывести на сцену кого-то нового.
И вот сейчас появляется Навальный, который ведет себя уверенно, спокойно. Сразу возникает ощущение, что все это давно было спланировано. Но неожиданно для организаторов оказалось, что совсем по-другому повела себя молодежь, которая стала новым элементом на этих массовых акциях. А это значит, то она очень быстро будет поставлена на место. И, таким образом, мы опять увидим штиль в очередной достаточно длинный период, пока этот элемент не будет использован, чтобы сыграть очередной акт в этой истории. Цель Путина очевидна — ему нужно показать себя на выборах мачо-героем, который противостоит каким-то абсолютно неадекватным и деструктивным силам, что он и будет демонстрировать на протяжении следующих месяцев.
Также я не вижу никаких намеков на то, что в России формируется оппозиция, и более того, что она начнет системно работать. Если на горизонте появляется политическая фигура, которая может создавать определенную угрозу для Кремля, то мы знаем из истории, такое лицо быстро уничтожают или в лучшем случае на многие годы отправляют «дышать свежим сибирским воздухом». Поэтому я не вижу оснований для эйфории, что российская оппозиция что-то сделает. Ее нет.
— Но уже кое-кто пишет, что Навальному угрожает повторение трагического сценария судьбы Немцова.
— Если послушать то, что Навальный говорил об Украине и о Крыме, то это очередное подтверждение известной фразы, что российская демократия заканчивается там, где начинается украинский вопрос. Поэтому его нельзя сравнивать с Немцовым, который был действительно однозначно более продвинутым в своей позиции относительно Украины и других бывших постсоветских республик. У Навального великороссийский шовинизм проступает по всем параметрам. Я здесь могу лишь отметить, что современная так называемая российская оппозиция мало чем отличается от предыдущей, когда речь идет об Украине.
«НАЧАЛО ВНУТРИВИДОВОЙ БОРЬБЫ ЗА ТО, КТО В ПОСЛЕДУЮЩИЙ ПЕРИОД ЦАРСТВОВАНИЯ БУДЕТ БЛИЖЕ К ЦАРЮ»
— Разделяете ли вы мнение аналитиков, что Кремль дал возможность выпустить пар, позволив эти протестные акции?
— По моему мнению, здесь речь идет больше о том, что отдельные кланы внутри режима на самом деле начинают сражаться за более близкое место к патрону. Вряд ли найдется тот, кто поверит, что Навальному позволили просто так снимать фильм и распространять где угодно. Это или наивность, или просто некомпетентность. По моему мнению, это просто начало внутривидовой борьбы за то, кто в последующий период царствования будет ближе к царю, кто будет иметь больше влияния. Будет это клан Медведева или клан кого-то другого, большого значения не имеет. Это, собственно, для Украины одно и то же. На мой взгляд, для себя мы должны сделать единственный вывод, что мы должны становиться сильнее, быть способными к сопротивлению агрессии с любой стороны. Это для меня является ключевым выводом после того, что произошло. Россия жила и будет жить по своим абсолютно далеким от европейской цивилизации законам, и мы должны к этому просто привыкнуть и не делать из событий, которые там происходят, далекоидущих и очень поверхностных выводов.
«БЕЛОРУСЫ В ИЗВЕСТНОЙ МЕРЕ БУДУТ ПОВТОРЯТЬ ПРОЙДЕННЫЙ УКРАИНОЙ ПУТЬ»
— Чем, по вашему мнению, отличались протестные акции в Беларуси?
— В Беларуси, как в Украине, есть четко выраженный элемент борьбы за национальное, демократическое государство. Как у нас, у белорусов — европейские исторические корни, и оба наших народа принадлежат к европейской цивилизации. И белорусы в известной мере будут повторять пройденный Украиной путь, возможно, не такой ужасный, как мы это переживаем сейчас. Поэтому я вижу в этих протестах комбинацию стремлений к демократическим переменам, а также к построению независимого белорусского государства. Это сочетание является чрезвычайно важным. И мы, украинцы, должны именно с такой стороны смотреть на то, что там происходит, и помогать демократическим и национальным силам становиться на ноги, так как в конечном итоге в стратегических интересах Украины иметь Беларусь своим проевропейски настроенным и адекватным партнером и союзником. Такой шанс существует, а в отношении России его нет.
— А некоторые эксперты утверждают, что протесты в Беларуси состоялись не без помощи Москвы и имеют целью ослабление Лукашенко. Что вы скажете на это?
— Беларусь на нынешнем этапе настолько слаба, что она самостоятельную роль играть не может, и если Путину покажется, что можно что-то использовать, то в Беларуси он организует это быстрее, чем мы можем себе представить. Поэтому это некоторое преувеличение. Но общая тенденция позитивных перемен в белорусском обществе есть, что мы можем только приветствовать.
«МОЛЧАНИЕ КИЕВА — ЭТО НЕАДЕКВАТНАЯ РЕАКЦИЯ»
— Мы услышали заявления США и ЕС с осуждением действий российской и белорусской власти против демонстрантов. Но мы не видим официальной реакции Киева на то, что происходило в соседних странах. Как это можно расценивать, ввиду того, что ранее Украина обычно присоединялась к почти всем заявлениям Евросоюза?
— По моему мнению, не совсем адекватной была реакция западных партнеров. Ведь речь шла об очередной попытке Кремля поставить на место всех неугодных, которые не вписывались в сценарий и вышли на настоящий протест. И при этом это было сделано далекими от демократических форм средствами. Поэтому реакция должна была бы быть жестче и включать даже возможно угрозу введения более жестких санкций.
Молчание Киева, как по мне, — это неадекватная реакция. Потому что в этой ситуации мы должны громко, четко и понятно объяснять, в том числе нашим гражданам, а также нашему зарубежному партнеру: события в России и Беларуси угрожают не только непосредственно Украине.
Усиление тоталитарных режимов составляет угрозу и безопасности Европы. Поэтому в интересах Украины и Запада сделать так, чтобы такие режимы как можно быстрее перешли в категорию исторических. При существующих обстоятельствах четкость в наших заявлениях должна быть, несмотря на желание не оскорбить белорусов. Но если там происходят недопустимые вещи, мы не можем также молчать. Иначе наше молчание будет воспринято как фактическая поддержка.







