... когда в нынешнюю глухую ночь украинство не будет себя ничем заявлять ясным и громким, то никто не пойдет за ним, когда наступит утро. А он наступит непременно.
Михаил Драгоманов, украинский публицист, историк, философ, экономист, литературовед, общественный деятель

«Одним из наиболее сдерживающих факторов РФ сегодня является Украина»

«Одним из наиболее сдерживающих факторов РФ сегодня является Украина»
1 июля, 2016 - 14:29
ФОТО РЕЙТЕР

Через неделю в Варшаве состоится очередной саммит НАТО, на который в мире да и в Украине возлагают много надежд. В частности, на этой встрече в верхах ожидается принятие решений по сдерживанию России, которая продолжает агрессию против Украины. Также в рамках этого саммита состоится заседание Комиссии УКРАИНА — НАТО. «День» обратился к заместителю министра обороны по вопросам европейской интеграции Игорю ДОЛГОВУ с просьбой рассказать подробно об ожиданиях нашей страны от этого мероприятия, а также объяснить, почему так долог путь нашей страны к членству в этой единственной в мире действующей системе коллективной безопасности.

«МЫ УЖЕ ИМЕЕМ ОПЫТ В СОТРУДНИЧЕСТВЕ НАТО И ЗНАЕМ, ЧТО НУЖНО УСОВЕРШЕНСТВОВАТЬ...»

— Наши ожидания от саммита НАТО в Варшаве сводятся к трем вопросам. Первое — это продолжение политической поддержки суверенитета и территориальной целостности Украины. Второе — это подтверждение преданности партнерству НАТО с Украиной. Третье — это практическая помощь.

Следовательно, все эти три составляющие не новы в повестке дня. Но они являются новыми в том смысле, что после саммита в Уэльсе два года назад было принято политическое решение поддержать Украину как можно шире. Мы уже имеем опыт в сотрудничестве с НАТО и знаем, что нужно усовершенствовать, куда нужно двигаться дальше. И вместе с разветвленной системой сотрудничества Украины с НАТО мы имеем очень мощные механизмы взаимодействия с отдельными странами — членами Альянса. Прежде всего я имею в виду Многонациональный объединенный координационный комитет по вопросам военного сотрудничества и оборонного реформирования, который работает с 2014 года и начинался как двусторонний украино-американский проект налаживания сотрудничества в военной сфере. Впоследствии к работе Комитета присоединились Канада, Великобритания, Литва и вот-вот должна присоединиться Польша. Это движущая сила сотрудничества с НАТО.

И второе. После начала агрессии РФ против Украины мы окончательно осознали и определились внутри государства, на нашем внутреннем уровне, что кроме интеграции в НАТО у нас нет других ориентиров. Президент Украины П.Порошенко определил целью реформирования сектора безопасности и обороны Украины обеспечение максимальной взаимосовместимости с вооруженными силами стран-членов НАТО.

Это главное, что касается саммита НАТО, что вместе с тем будет дополняться другим.

«УКРАИНА ЯВЛЯЕТСЯ ЕДИНСТВЕННОЙ СТРАНОЙ-ПАРТНЕРОМ АЛЬЯНСА, С КОТОРОЙ НА САММИТЕ ПРОВОДИТСЯ ОТДЕЛЬНОЕ МЕРОПРИЯТИЕ НА УРОВНЕ ГЛАВ ГОСУДАРСТВ И ПРАВИТЕЛЬСТВ»

— Что вы имеете в виду под другим?

— Речь идет об Афганистане. Украина продолжает принимать участие в тренировочно-совещательной миссии НАТО «Решительная поддержка». И Президент Украины приглашен к участию в заседании, которое касается этой миссии. Это заседание состоится также 9 июля в Варшаве.

Второй частью, которую также мы держим в поле зрения, является то, что в рамках саммита состоится заседание министров обороны 28+25, которое будет посвящено вопросам развития платформы взаимосовместимости.

Речь идет о том, что когда было принято решение о сворачивании военного присутствия и трансформации Миссии НАТО в Афганистане, с 80 тыс. до 12,5 тыс. междунационального контингента, чтобы не потерять при этом наработанный опыт взаимодействия и сотрудничества, было предложено дальше продолжить взаимодействие в рамках платформы взаимосовместимости.

Стоит также отметить, что Украина является единственной страной — партнером Альянса, с которой на саммите проводится отдельное мероприятие на уровне глав государств и правительств: Заседание Комиссии УКРАИНА-НАТО. Кроме того, Комплексный пакет помощи, который подготовлен к одобрению главами государств и правительств, является уникальным инструментом, которого до сих пор не было.

— Можно ли ожидать, что на этом саммите Украина будет приобщена к черноморской бригаде? Такую идею предложила Румыния.

— Я бы разделил этот вопрос на две части. Первая, это безопасность и присутствие в бассейне Черного моря. Вторая, это взаимодействие вооруженных сил. О чем, собственно, и говорили министры обороны Украины и Румынии в Брюсселе. Речь идет о возможности развития сотрудничества в интересах ЕС и общей политики безопасности и обороны ЕС, развитии возможностей и взаимосовместимости между вооруженными силами Украины, Румынии и Болгарии. Это сухопутный компонент. Но это не значит, что бассейн Черного моря останется вне поля зрения. Напротив. Это один из приоритетов безопасности НАТО. Ни Турция, которая имеет наиболее протяженую береговую линию, ни Украина, ни другие страны — члены НАТО, например Румыния и Болгария, и тем более Грузия не намерены отдавать всю акваторию под влияние Черноморского флота РФ.

«ВОЗМОЖНОСТИ УКРАИНЫ В ОБЛАСТИ АВИАПЕРЕВОЗОК ОСТАЮТСЯ НА ЕВРОПЕЙСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ ОЧЕНЬ ЗАМЕТНЫМИ»

— А с чем, с какими предложениями, мы едем на саммит, чтобы продемонстрировать, что мы также являемся контрибуторами безопасности? В частности, как развивается ситуация с использованием Альянсом украинских возможностей по стратегическим авиаперевозкам в рамках программы SALIS?

— Если посмотреть на стратегические планы НАТО, а также на то, что НАТО сделало и планирует делать дальше в усилении возможностей и увеличении сил сдерживания, то становится очевидным, что увеличение возможностей перевозок остается актуальным. Военные понимают это намного острее и конкретнее. Ведь чтобы танк двигался, а самолет летал, нужно горючее, чтобы солдат стрелял, ему нужны патроны. И все это нужно доставить предварительно и своевременно в определенные места. Поэтому, безусловно, вопрос авиаперевозок является ключевым в этом контексте. И, безусловно, несмотря на то, что мы понесли определенные потери во время войны, возможности Украины в области авиаперевозок остаются на европейском пространстве очень заметными.

— Я лично присутствовал на выездном заседании комитета Верховной Рады по вопросам безопасности и обороны в 2004 году, и это было накануне президентских выборов. Тогда было принято решение принять программу строительства двух Ан-70, и на это предполагалось выделить 1 млрд грн. Но до сих пор нет этих самолетов, хотя в беседе со мной посол Малайзии в Украине сказал, что его страна готова купить такой самолет при условии, что он есть на вооружении украинских вооруженных сил. Так какова сейчас история с Ан-70, планирует ли брать его на вооружение армия?

— Нужно понимать, что Минобороны является заказчиком вооружений. И, к сожалению, до войны все предыдущие правительства не уделяли внимания вопросу обеспечения Вооруженных сил новой техникой. Посмотрите на работу украинского ОПК: все делалось на экспорт. Кстати, одни из первых вопросов в этой области, которые задают зарубежные партнеры, — сколько танков «Оплот», самолетов Ан-70 или Ан-148 стоит у вас на вооружении.

Когда мы начнем сами покупать и ставить на вооружение военную технику собственного производства, намного проще будет и продвигать продукцию на экспорт.

Сейчас у нас заложены в бюджет определенные средства на то, чтобы мы заказали несколько самолетов. Будем надеяться, что все эти заказы будут своевременно выполнены. Это очень мощный толчок для поддержки украинского оборонпрома за рубежом.

Кроме того, что эта техника поможет нам решать вопросы обороны государства, восстановления территориальной целостности, мы понимаем, что это будет работать и на будущее.

«У НАС НЕТ ДРУГОГО НАМЕРЕНИЯ, КАК НАПРАВИТЬ ВСЕ УСИЛИЯ НА ДОВЕДЕНИЕ ВЗАИМОСОВМЕСТИМОСТИ ДО ПОЛНОЙ ГОТОВНОСТИ БЫТЬ ЧЛЕНОМ НАТО»

— Пан Игорь, по дороге в министерство я увидел постер с надписью: «Если бы мы были в НАТО, то не было бы войны». А мы же знаем, что в 2003 году законом о принципах внутренней и внешней политики был заложен курс на интеграцию в НАТО. Почему так долго мы идем к членству в Альянсе?

— Ответ на этот вопрос состоит из двух частей. Во-первых, этот плакат я вижу каждый день, когда иду на работу. Не стоит напоминать, что в 2008 году в ответ на запрос Украины о членстве в НАТО на Бухарестском саммите НАТО было принято решение не предоставлять Украине ПДЧ, при этом определено, что Грузия и Украина будут членами НАТО. Поэтому первая часть сводится к известному высказыванию о том, что история не знает сослагательного наклонения. Все, что было принято, принято. Все, что сделано, уже сделано.

А теперь вторая часть, как мы движемся и куда движемся. Представьте себе, если бы в 2008 году был принят ПДЧ. Я не говорю о военной угрозе, а о состоянии вооруженных сил, военных структур и инфраструктуры. Война показала, что у нас армия была сравнительно многочисленной, однако ее возможности были недостаточными, чтобы говорить о взаимосовместимости с армиями стран  — членов НАТО.

Сейчас ситуация коренным образом изменилась. И если НАТО говорит о стратегии сдерживания как основном средстве противодействия агрессивной политике Российской Федерации, то следует понимать также, что одним из наибольших сдерживающих факторов сегодня является Украина.

— Но у нас членство в НАТО рассматривается как фактор сдерживания, что никто не посмеет напасть на страну, которая входит в такой военно-политический блок. Разве не так? Ведь эта организация действует по принципу «Один за всех, все за одного».

— Лучший фактор сдерживания   — это украинский народ. И если бы все восстали против агрессора, это было бы лучшим ответом. И мы должны здесь, у себя всегда помнить об этом. Сегодня мы не являемся членом Альянса, поэтому должны рассчитывать прежде всего на свои силы.

«ЧЕМ БОЛЬШИМИ БУДУТ НАШИ УСПЕХИ, ТЕМ СУЩЕСТВЕННЕЙ МОЖЕТ БЫТЬ ПОМОЩЬ СО СТОРОНЫ НАТО»

— Что вы думаете о замечании директора Института мировой политики Алены Гетманчук, что, возможно, в общей декларации саммита в Варшаве не будет упомянут пункт Бухарестской декларации, в котором говорится, что Украина и Грузия в будущем будут членами НАТО?

— Давайте не руководствоваться слухами, а исходить из того, что любой документ НАТО или, например, ООН, который зафиксировал определенное положение, является фундаментом, от которого, как правило, не отходят. И у нас нет никаких оснований думать, что что-то изменится. У нас нет другого мнения и другого намерения, помимо того, чтобы направить все усилия на увеличение наших возможностей и доведение взаимосовместимости до полной готовности быть членом НАТО.

— Хорошо, что у нас уже принят Стратегический оборонный бюллетень, но эксперты в комментариях нашему изданию отмечали, что если бы не саммит НАТО, то мы бы еще ждали определенное время до принятия этого документа. Что вы скажете на это?

— Не думаю, что есть основания так считать. Подготовке Стратегического оборонного бюллетеня способствовала совещательная поддержка НАТО. Кстати, в этой комнате мы работали вместе с экспертами Альянса над настоящим документом. Речь шла не о том, чтобы разработать документ, потому что мы умеем очень хорошо разрабатывать планы и программы. Главной целью было создание дорожной карты реформ, имея целью достижение взаимосовместимости на основе стандартов НАТО. При этом также предусматривается максимально эффективное использование ресурсов НАТО, чтобы под каждый пункт привлечь экспертную помощь и поддержку. При этом мы понимаем, что все зависит от нас, и рассчитываем на то, что чем больше будут наши успехи, тем существенней может быть помощь со стороны НАТО.

«ВОЙНА СУЩЕСТВЕННО УСКОРИЛА ВСЕ ПРОЦЕССЫ ПО ФОРМИРОВАНИЮ СОЗНАНИЯ КАЖДОГО УКРАИНЦА»

— Эксперты выражают опасение, что старые люди и старые принципы будут тормозить выполнение этого документа. Как избежать этого?

— Конечно, такая вероятность всегда есть, и этого никто не скрывает. Это та проблема, с которой мы должны считаться постоянно. В известной мере это объективный фактор. Никто не может сказать, что начиная с первого июля все старые подходы будут отброшены, а в сознании всех причастных воцарится новый менталитет. Много зависит от сознания человека, его образования, воспитания, опыта работы. Это нельзя изменить за один день. Однако следует учитывать также, что война существенно ускорила все процессы по формированию сознания каждого украинца, каждого защитника Отчизны. Следовательно, есть все возможности быстро преодолеть это вероятное препятствие.

— Кстати, в вашей должности фигурируют слова «европейская интеграция», не считаете ли вы, что нужно добавить слово «євроатлантическая»?

— Действительно, я думаю, заместитель министра по европейской интеграции — это довольно условное на сегодня явление. Потому что для всего нашего правительства нет другой более важной задачи, чем европейская интеграция и приближение к НАТО.

Мы в Министерстве обороны высоко ценим доверие касательно развития отношений с НАТО. Вместе с тем хочу подчеркнуть, что сотрудничество с НАТО — это общегосударственная программа. Вооруженные силы являются важным элементом такого сотрудничества, но Годовая национальная программа партнерства Украины с НАТО на 80% состоит из развития принципов демократии, общественного контроля, верховенства права, реформирования всех областей жизни украинского общества, частью чего является военная и военно-политическая сфера.

О ТОМ, КОГДА ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ УКРАИНЫ ПОЛНОСТЬЮ БУДУТ СООТВЕТСТВОВАТЬ СТАНДАРТАМ НАТО

— Вы сказали недавно, что почти 600 украинских воинов входят в Укрлитполбригады, и они соответствуют стандартам НАТО, а когда этим стандартам будут соответствовать остальные вооруженные силы?

— Такая программа разрабатывается, это Программа развития вооруженных сил, и она должна быть завершена в соответствии с определенными в Стратегическом оборонном бюллетене параметрами. Это большая работа, которая нуждается не только в изменении подходов к планированию и подготовке сил, но также и в существенном усовершенствовании военного образования, целого ряда установок, рекомендаций и других предписывающих документов. Безусловно, для этого нужно коренное усовершенствование имеющейся учебно-тренировочной базы и подготовки необходимого количества инструкторов.

— На сайте Минобороны широко освещается военное сотрудничество с такими странами, как США, Великобритания, Канада, Франция, а как относительно сотрудничества со странами Азии, например, Малайзией, Южной Кореей?

— Если посмотреть на историю развития дипломатических отношений Украины с другими странами, то во многих случаях, в том числе с названными вами странами, дипломатия шла рядом с украинской оборонной промышленностью. Поэтому сотрудничество, в том числе и на уровне оборонных ведомств, постоянно развивается. В Киеве аккредитованы атташе по вопросам обороны из многих стран мира, текущие вопросы решаются через эти механизмы. Другой возможностью развивать двусторонние контакты является приглашение зарубежных представителей на международные военные учения, которые проводятся в Украине. Так же и наши официальные делегации принимают участие в наблюдении за учениями в других странах.

— У меня была встреча с экспертами Центра Маршала, которые заявили, что во внешних кругах звучат заявления украинского руководства об интеграции в евроатлантические структуры. Но здесь они не видят реальных усилий власти по воплощению в жизнь этих намерений. Что вы скажете на это?

— Возможно, где-то нас не слышат, или больше должны работать мы, украинская пресса или украинские дипломаты. Мы пытаемся быть максимально открытыми украинскому обществу и нашим партнерам. Следовательно, будем пытаться проводить более широкое информирование, больше показывать, а не только рассказывать, чтобы все желающие имели возможность убедиться в эффективности наших усилий по евроатлантической интеграции.

Мыкола СИРУК, «День»
Газета: 
Рубрика: 




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ