Не жалуйтесь, что народ бедный, но делайте, чтобы был культурный и тогда будет и материально счастливее!
Августин Волошин, украинский политический, культурный и религиозный деятель Закарпатья

США: куда девалось гражданское общество?

Сейчас так называемые протесты — это уже вообще-то что-то очень примечательное
3 июня, 2020 - 18:32
ФОТО РЕЙТЕР

То, что я буду писать, гарантированно вызовет агрессивное неприятие у определенной части читательской аудитории, возможно, значительной, возможно, даже большинства. Но есть вещи, молчать о которых не приходится, если ты не считаешь добро и зло «устаревшими пустыми понятиями», как представители западного постмодернизма. Впрочем, сегодня сторонники постмодернистского дискурса, вопреки своей же доктрине, которая признает равноправие всех позиций, яростно набросились на тех, кто не с ними и не желает воспевать т.н. протесты (на самом деле — погромы и грабежи, прикрытые акциями протеста очередных «красных идиотов»).

Речь идет о реакции на гибель темнокожего гражданина США Джорджа Флойда в самих Штатах и ??в мире. Почти тотальная дезинформация, проще говоря, идеологически обусловленная  ложь докатилась уже и до ВВС. «Протесты в США. Экспертиза доказала, что Джордж Флойд умер в результате убийства», — таков заголовок сообщения украинской службы ВВС. В самом же тексте, в частности, сказано: «В официальном заключении причиной смерти назвали» остановку сердца, усложненную действиями полиции по усмирению, ограничению движений и сдавлением шеи». В нем также приводятся данные о наличии заболевания сердца и употребления наркотиков незадолго до смерти». Было ли это убийство, в демократическом обществе может решить только суд, а не журналисты. В этом же материале ВВС речь идет о «независимой экспертизе», которую провели ... держитесь за стулья! — «нанятые семьей Флойда патологоанатомы Майкл Баден и Алисия Уилсон». Как нанятые эксперты могут быть независимыми? И не только ВВС, но и многие другие информагентства пренебрежительно отвергают выводы официальных экспертов, зато превозносят «независимых» наемников. Прекрасно!

Воспроизвести ход событий, которые в конце концов привели к смерти Джорджа Флойда, по сообщениям СМИ, очень сложно. ВВС сообщает, что «полицию вызвал владелец местного магазина, который заявил, что Флойд ушел, расплатившись фальшивой купюрой». И все. Приложив немало усилий, можно узнать, что Флойд не остановился по просьбе владельца магазина, а начал убегать (или, если хотите, «отдаляться»); что в ответ на требование полицейских он попытался сделать то же самое, а затем оказал сопротивление. И, наконец, Флойд по комплекции и весу превосходил полицейского, который теперь обвиняется в этом убийстве. Конечно, все эти факторы — не основание для убийства, даже непреднамеренного, однако они рисуют совсем не портрет невинной жертвы полицейского произвола со стороны белых расистов, не так ли?

Ну, а так называемые протесты — это уже вообще-то что-то очень примечательное. Я вполне понял бы разгром полицейского участка, где служили те, кто тем или иным образом был причастен к смерти Флойда, поджоги местных полицейских автомобилей и тому подобное. Однако почему в большинстве городов протесты начинались вроде бы мирно, а потом перерастали в массовые погромы, в грабежи и поджоги (не в последнюю очередь, кстати, людей с тем же цветом кожи,  что и у Флойда)? И почему после первых таких случаев участники протестов, которые декларировали мирный характер своих акций, направленный против насилия, сами не только не останавливали насилие погромщиков, но и фактически прикрывали их от полиции? Почему американское гражданское общество оказалось бессильным пресечь деятельность погромщиков, ограничившись призывами к ним «вести себя мирно»? Или мирные манифестанты боятся, что при их попытках остановить погромщиков им приклеят ярлыки «расистов» и «фашистов»? И почему, в конце концов, губернаторы нескольких штатов заявили президенту Трампу, что именно он — а не «идейно правильные» бандиты — «провоцирует противостояние»?

В дополнение ко всему известные деятели американской культуры начали в очередной раз кричать о необходимости «защиты людей, которые веками были субъектами такого страшного выражения расизма», начали говорить «ну что вы, они же не понимают, что творят, они как дети» и вывешивать в социальных сетях свои фото вместе с хэштегом #BlackLivesMatter. Почему не #HumanLivesMatter? Потому что тебя назовут расистом и фашистом, если ты считаешь всех людей равными и не предоставляешь кому-то преимущество только за то, в середине XIX века часть их предков была рабами (напомню, на севере Штатов рабства не было)? Кстати, крестьяне-украинцы на подроссийской территории перестали быть рабами практически одновременно с большинством афроамериканцев — что, поэтому их потомки сейчас должны иметь больше прав, чем потомки мещан, шляхтичей и казаков? Спасибо, мы это уже проходили во времена сталинизма. Как и то, что жизнь «пролетариев» (а вместе с ними — и номенклатурщиков) имеет большую цену, чем жизнь каких-то «бывших» и разных «служащих». Впрочем, ничего удивительного — засилье левых — преподавателей в вузах США уже имеет и еще будет иметь катастрофические последствия ...

Можно было бы еще много добавить об объектах погромов (почему среди них наряду с отделениями банков иудейские пищевые заведения?), о запасах зажигательной смеси, найденных в автомобилях «антифашистов», но достаточно. Обратимся к опыту истории. 2 июля 1967 во время студенческой манифестации в поддержку вьетнамских коммунистов в Западном Берлине погиб один из тех идиотов, которые любили «красный» тоталитаризм и ненавидели «буржуазную» демократию. В убийстве обвинили полицию, западнонемецкое общество всколыхнулось. В конце концов четверо молодых людей 2 апреля 1968 подожгли два супермаркета во Франкфурте-на-Майне — первые попавшиеся на глаза. Чтобы наказать «систему потребления» как таковую, уничтожив ее «символы», а также «в знак протеста против развязанной США войны во Вьетнаме и солидарности с Третьим миром». И хотя поджигателей быстро нашли, общество, особенно его прогрессивные силы, поддержали ту четверку. «Это — фашистское государство, готовое убить нас всех», — заявила тогда на митинге Гудрун Энслин, одна из тех, кто поджигал супермаркеты.

А потом поджигатели и их сторонники взялись за оружие, создав террористические группы, самой известной из которых стала RAF — Rote Armee Fraktion, преследовавшие цель смести «властный фашизм». Эти группы рано или поздно установили контакт с восточнонемецкой STASI («Штази») и его «батюшкой» КГБ. И понеслась колесница вооруженного террора ... А недавно были найдены документы, студента на том митинге убили не полицейские, а переодетые агенты «Штази», чтобы подорвать политическую систему ФРГ. Конечно, к смерти Флойда привели не агенты ФСБ или ГРУ, однако не правы ли те американские эксперты, которые говорят о «российском следе» в погромах, в использовании «чекистских методичек»?


ФОТО РЕЙТЕР

... Но есть и положительные сообщения. В социальных сетях граждане США, выехавшие туда из бывшего СССР, пишут, что для противодействия погромам (так как  испуганная полиция ведет себя в основном «нейтрально») в нескольких местах созданы отряды самообороны, в которых в основном белые граждане, но есть и чернокожие и индусы. Эти отряды патрулируют территорию, нарушая при этом комендантский час, но полиция одобрительно молчит. Что ж, гражданское общество в Штатах все же существует, несмотря на все свои проблемы ...

И — чуть не забыл! — погромы и грабежи супермаркетов в США начались как раз на шестую годовщину с начала аналогичных погромов в «освобожденном от украинских нацистов Донецке». Это, конечно, случайность, но имеем своеобразные инварианты действий «бандитского интернационала XXI века» ...


ГОЛОС ИЗ FACEBOOK

Общественные договоры подлежат пересмотру

Андрей БАУМЕЙСТЕР, публицист, доктор философских наук, доцент философского факультета Киевского национального университета имени Тараса Шевченко:

— События в США показывают, что сегодня слой цивилизации предельно тонкий. А дисциплинарное общество, выстроенное неолиберальной системой — предельно уязвимо. И оно будет еще более уязвимым, если по-прежнему желание манипулировать и создавать ложные картины будет брать верх над реализмом и открытостью к честному разговору и готовностью к поискам правильных решений.

Чего стоит избегать при анализе таких событий? Идеологических штампов. «Протесты против расизма», «рука Кремля», «это случайные и временные проблемы», «все будет хорошо», «они справятся», «сплотим ряды», «издержки прогресса» (прогресса свободы и демократии), станем еще свободнее и демократичнее, прогресс будет еще прогрессивнее... Вам нравится играть в эти слова? Если нравится, продолжайте. Слова о глобальном мировом кризисе, о конце «американской эпохи», о конце неолиберализма кажется вам вражеской пропагандой? Что ж, продолжайте наслаждаться собственной проницательностью. Теснее сплотите ряды. Больше лозунгов, больше усилий в «борьбе за демократию».

Но мне кажется, дискуссии и аналитические усилия нужно направлять в другую сторону.

В последнее время мы все яснее видим границы и уязвимость дисциплинарного общества, выстроенного по либеральному канону.

Доктрина, которая была призвана «объяснять», оправдывать и благословлять такое общество, уже не справляется со своими задачами. Сама эта доктрина изначально содержала в себе потенциал разрушения.

Она говорит о равенстве возможностей, но в реальности создает оазисы процветания и привилегированные метрополии за счет других регионов и сообществ. Обратная сторона этого процесса — увеличения разрыва между центрами и периферией этого «блестящего мира». На перифериях не так много радужных перспектив. Задача периферий — удержание подобия порядка при очень скудных общих условиях жизни. На перифериях тоже есть успешные элиты, но периферийные системы в целом не участвуют в празднике либеральной цивилизации. Пока перифериям внушали идеи о великих шансах, они эти шансы теряли. Это только усилило недовольство. Восстание периферий против центров — все более вероятный сценарий.

Доктрина всеобщего равенства в последние десятилетия контрастирует с углублением разрыва между богатыми и бедными. Если разговоры о равенстве сопровождаются увеличением реального неравенства, идеи теряют силу, теории перестают работать. Можно рассуждать о равенстве каждый день, но наличие богатых и бедных кварталов, имущественные сегрегации, — свидетельства того, как различается реальность и иллюзия. Между жителями богатых и бедных районов не может быть солидарности, может быть только временное перемирие. Пока в бочку с порохом не брошена спичка.

Политика идентичности последних десятилетий делает проблемы меньшинств в принципе нерешаемыми. Если идентичность и отождествление с конкретной группой — это инструмент давления и способ получения квот, то зачем находить общий язык? Конфликт, противостояние, давление, — это внутренняя логика политических трендов последнего времени. Разделение и конфликт стали главными инструментами политики. Приходит время пожинать плоды.

Откупаться от бедных можно. Но нельзя откупаться все время. А с ослаблением среднего класса (вспомним недавние протесты во Франции) проблемы только усиливаются. Можно усиливать дисциплину и ограничительные меры, но это только усилит противодействие после временных послаблений.

Как бы ни старались идеологи неолиберализма, мир на наших глазах становится другим. Общественные договоры второй половины ХХ века подлежат пересмотру. Я часто говорю об этом в последнее время. Теперь нужно переходить к более детальным дискуссиям и обсуждениям.

Оказалось, что в первой холодной войне, закончившейся в 1991 году, не было победителей. Проиграли все. И сегодня мы начинаем это ясно понимать.

Из-за системного кризиса Запада авторитарные режимы не выигрывают. Они тоже проиграют. Если либеральная система становится все хуже, это не значит, что авторитарные режимы становятся лучше. Если неолиберализм — плохо, это не значит, что авторитаризм Китая или России — хорошо. Нет, они хуже. Только сейчас это «лучше» «хуже» теряет смысл. Или, если угодно: быть лучше откровенно плохого, не значит быть хорошим. Элиты ведущих политических систем не хотят искать «лучше».

Чего бы мне хотелось в ближайшие годы, так это больше реализма, больше интеллектуальной честности и мужества в поисках правильных решений. И меньше манипуляций, идеологических заклинаний и дешевой пропаганды. Вчера это еще работало. Сегодня только вредит. А завтра будет разрушительным...

Сергей ГРАБОВСКИЙ
Газета: 


НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ