Оружие вытаскивают грешники, натягивают лука своего, чтобы перестрелять нищих, заколоть правых сердцем. Оружие их войдет в сердце их, и луки их сломаются.
Владимир Мономах, великий князь киевский (1113-1125), государственный и политический деятель

Покровитель украинских автономистов

5 сентября, 2019 - 16:47
НИКОЛАЙ РЕПНИН, ХОТЯ И ДЕЙСТВОВАЛ В РАМКАХ ИМПЕРСКОГО КУРСА, ВСЕ ЖЕ СПОСОБСТВОВАЛ УКРЕПЛЕНИЮ В УКРАИНСКОЙ ЭЛИТЕ ОСОЗНАНИЯ ОСОБЕННОСТЕЙ, ОБОСОБЛЕННОСТИ И НЕПОВТОРИМОСТИ НАШЕЙ ИСТОРИИ

Конечно, можно исходить из принципа, что историю творит народ. И творить культ народа, точнее, простолюдья, как это делали многие украинские деятели ХІХ в. Но интеллектуальную историю творят не простолюдье. Для этого нужен и определенный уровень образованности и элитарности. Поэтому творцами современной украинской идеи были далеко не простые люди. Даже Тарас Шевченко, который был из селянской среды, получил прекрасное образование в имперском Петербурге и часто находился в среде образованных людей, в частности дворян. Поэтому, как бы это кому ни нравилось — современная украинская национальная идея выросла в дворянской, элитарной среде.

Для того чтобы «заработали» идеи, нужны не только личности, способные их продуцировать. Нужна еще среда, где бы эти идеи нашли своих адептов. Нужна также «атмосфера», которая бы способствовала продвижению идей в этой среде.

Создание такой среды для украинской идеи в первой половине ХІХ века было непростой задачей. Ведь тогдашняя украинская элита, в частности малороссийское дворянство, уже не имела своих государственных институтов. То же самое можно сказать и об институтах культурных. К тому же значительная часть украинских культурных деятелей того периода была оторвана от своих корней — они жилы и действовали в Петербурге. Можно сказать даже так: столица Российской империи стала чуть ли не главным культурным центром Украины. Здесь оказался гений — Тараса Шевченко. Здесь реализовал себя как писатель Николай Гоголь. Хотя последнего нельзя однозначно относить к украинским культурным деятелям. Среди известных украинских петербуржцев были Евген Гребинка, Мыкола Костомаров, Пантелеймон Кулиш и др.

И все же на украинских землях, прежде всего на землях бывшей Гетманщины, создавались неформальные проукраинские культурные центры. Для них важным вопросом стало обоснование и защита прав малороссийского дворянства, что, в конечном итоге, вело к пропаганде «казацкой славы».

Одну из главных ролей в создании благоприятных условий для распространения украинской идеи сыграл князь Николай Репнин-Волконский (1778 — 1845). Последний с 1816 по 1834 год (в течение 18 лет!) был малороссийским губернатором, и ему подчинялись территирии бывшей Гетьманщины. От его позиции и деятельности зависело немало. Он, ввиду своего российского аристократического происхождения, мог бы стать типичным имперским централизатором. Однако князь, скорее, стал автономистом и поспособствовал (сознательно или неосознанно) развитию украинского движения.

Почему так произошло? Вероятно, сработал характер этого человека. Находясь в той или иной должности, он считал, что нужно творить добро людям, заботиться об их благосостоянии. Именно так он действовал, когда занимал должность управителя Саксонии в 1813 — 1814 годах. То же самое можно сказать и о пребывании его на посту малороссийского генерал-губернатора.

Тем более что кое-кто из местных малороссийских автономистов готов был видеть в его лице возможную кандидатуру на гетмана Украины. Ведь после ликвидации Гетманщины часть казачества жила иллюзиями относительно ее возрождения. Так, ходили слухи, будто Екатерина ІІ сделает гетманом Петра Румянцева или Григория Потемкина. Последнего неофициально именовали гетманом. В период правления Павла I так думали о графе Иване Гудовиче, который был женат на дочери Кирилла Розумовского. А затем эту традицию связывали с Репниным. Ведь он женился на внучке Розумовского.

Находясь в должности малороссийского генерал-губернатора, Репнин пытался отстаивать права местного дворянства. Но особенно заслуживает внимания его деятельность по восстановлению казачества как военного и общественного слоя Украины. Он отстаивал право казачества свободно распоряжаться землями и наследовать их. Репнин подал в Сенат специальный рапорт о правах казаков, которые подтверждались историческими документами. Губернатор предостерегал, что «запрещение исторических прав малообразованного, но мужественного народа, который бережно относится к своей собственности, может вызвать непредсказуемые последствия».

В 1830 — 1831 году Репнин совершил попытку возобновить казачество как военную единицу. Князь предусматривал не только создание казацких военных формирований, но и то, что казаки будут иметь ограниченную форму самоуправления. К сожалению, и этот проект не стал реальностью.

Через несколько лет, в 1834 году, Репнин вынужден был уйти в отставку. Здесь были разные причины. Но показательно, что, как одну из причин, называли автономизм малороссийского губернатора.

Вообще-то сомнительно видеть в его лице убежденного автономиста. Хотя, как бы там ни было, князь проводил политику, которая определялась в имперском Петербурге (например, во времена генерал-губернатора Репнина происходила на вверенной ему территории унификация законодательства в соответствии с законами Росийской империи). Но, с другой стороны, он отстаивал интересы местного населения, в частности казаков. И это дало определенные результаты — прежде всего в сфере культурной.

Именно во времена генерал-губернатора Репнина появляется и получает распространение на территории бывшей Гетманщины «История русов» — своеобразный манифест тогдашних украинских автономистов. Имел ли князь отношение к появлению этого резонансного произведения, сказать сложно. Но проукраинская атмосфера, созданная им в генерал-губернаторстве, могла способствовать и возникновению, и распространению «Истории...» Показательно, что в «Краткой записке о малороссийских казаках», написанной Репниным, он ссылается на «Историю русов». Также ссылка на это произведение имеются в «Истории Малой России» Дмитрия Бантыш-Каменского, к написанию которой князь имел непосредственное отношение.

Репнину мы обязаны появлением первого систематического труда по истории Украины, ведь он в 1816 году, став малороссийским генерал-губернатором, уговорил Бантыш-Каменского поехать в Гетманщину для написания этого труда, хотя тот имел намного более интересные предложения — ему предлагали должность атташе при российской дипломатической службе в Неаполе. Репнин создал историку условия для работы. Бантыш-Каменский занял должность правительственного чиновника по особым поручениям при генерал-губернаторе, выполнял некоторое время обязанности управителя канцелярии, оставаясь в то же время на дипломатической службе в Министерстве иностранных дел. Он имел доступ к губернским архивам. Репнин также помог ему получить материалы из частных архивов и коллекций. Без такого содействия создание первого систематического нарратива по истории Украины было бы проблематичным. Князь не только делился с историком своими мнениями относительно прошлого Украины, но и был автором отдельных фрагментов. Например, его перу принадлежит описание битвы под Берестечком.

Конечно, Репнин знал о том, какое значение предавал имперский Петербург созданию «правильного» российского исторического нарратива. Знал он и о назначении царем Александром I в 1803      г. Николая Карамзина официальным историком. Тот в течение длительного времени работал над систематической историей России. Именно в 1816 году, когда Репнин агитировал Бантыш-Каменского взяться за написание истории Украины, начали выходить первые тома «Истории государства Российского» Карамзина. Проект написания «Истории Малой России», которым занимался князь, можно трактовать как некую региональную альтернативу имперскому историографическому проекту.

Конечно, «История Малой России» была официальным изданием — ведь она готовилась под эгидой малороссийского генерал-губернатора. Книга должна была пройти цензуру. Поэтому вводить в ее текст какие-то автономистские моменты было неуместно. Поэтому «История Малой России» не выглядела так радикально, как «История русов» или некоторые другие произведения по истории казачества, распространявшиеся в рукописях.

Репнин, проводя централистскую политику имперского Петербурга, конечно, не мог допустить, чтобы написанная под его руководством «История Малой России» не вписывалась в общероссийскую историю, официальный вариант которой был подготовлен Карамзиным. Кстати, в этой «Истории...» есть немало ссылок на Карамзина. Поэтому, на первый взгляд, она выглядит как история одной из провинций Российской империи.

Но это лишь одна сторона медали. Есть другая. Репнин фактически дал свой ответ на «историографический вызов» имперского Петербурга. Ведь при всей своей «вписанности» в общероссийскую схему исторических событий «История Малой России» показывала особенности украинских земель, прежде всего Гетманщины. При этом большое внимание обращалось на казачество как на феномен, утвердившийся на этих землях. Следует также отметить, что подобные региональные истории в имперской России того времени не были созданы.

«История...» Бантыш-Каменского в четырех частях вышла в свет в 1822 г. При жизни историка этот труд был еще переиздан в 1830 и 1842 годах. Это свидетельствует и об определенной популярности произведения, и о том, что оно оказало заметное влияние на формирование виденья украинской истории как в самой Украине, так и в целом в имперской России.

Несмотря на недостатки «Истории Малой России» (доминирование «казацкой истории», обращение внимания преимущественно на деяния гетманов, перегруженность фактическим материалом, когда «из-за деревьев не видно леса», откровенное русофильство, которое не давало возможности объективно освещать и оценивать события), эта работа имела большое значение для формирования украинского исторического сознания. Она продемонстрировала, что Украина (преимущественно бывшая Гетманщина) имеет свою историю. И хотя последняя вписывается в историю общероссийскую, однако имеет свои особенности. Соответственно, можно было делать выводы, что Малая Россия должна иметь свой особый статус. Конечно, такие выводы Бантыш-Каменский не делал. Но к ним могли прийти его читатели.

Робота Бантыш-Каменского дала старт для создания систематических нарративов по истории Украины. Это дело продолжил Николай Маркевич (1804 — 1860), который почти в то же время, когда Бантыш-Каменский опубликовал третье издание своей «Истории...», в 1842 — 1843 годах выпустил в Москве 5 томов своей «Истории Малороссии». При ее написании историку тоже помогал Репнин, предоставляя разнообразные материалы.

Хотя труд Маркевича в некоторых моментах повторял роботу Бантыш-Каменского, он стал заметным шагом в развитии идей украинского автономизма. Придерживаясь общепринятой для российской имперской историографии мнения относительно единства россиян и украинцев в древние времена, историк считал, что россияне были младшими братьями украинцев, что Южная Русь, «отделившись от своих младших братьев — населения Севера, — освободилась от татарского ига, взяла себе имя Малороссия, присоединилась к Литве, а впоследствии к Польше, но ею правили собственные удельные князья, потомки Рюрика, и воеводы, признанные Литвой и польским королем». Конечно, Маркевич демонстрирует лояльность относительно Российской империи, положительно говорит о Переяславской раде, однако обращает внимание на конфликты между украинцами и россиянами, на их неприязнь.

«История Малороссии» Маркевича вызвала неудовольство у шовинистически настроенных российских деятелей, в частности Виссариона Белинского. Последний, критикуя этот труд, считал, что, поскольку Малороссия никогда не была государством, то и своей истории в строгом значении этого слова не имела.

Репнин всячески содействовал развитию культурных институций на территории бывшей Гетманщины, прежде всего в Полтаве, где находился центр генерал-губернатора. При его поддержке начал активно развиваться Полтавский театр, директором которого какое-то время был Иван Котляревский. Последний, как известно, написал для Полтавского театра две пьесы — «Наталку Полтавку» и «Москаля-чарівника». С этих пьес началась история нового украинского театра. Котляревский поддерживал тесные отношения с Репниным, переписывался с ним, сообщал князю о делах Полтавского театра. Со своей стороны, Репнин помогал Котляревскому. При его содействии в 1817 г. последний был повышен до чина майора, был награжден перстнем с бриллиантом и начал получать ежегодную пенсию в размере 500 рублей (довольно значительная на то время сумма). Князь также сыграл важную роль в выкупе известного украинского актера — Михаила Щепкина — из крепостничества.

Репнин также контактировал с Николаем Гоголем. Последний часто гостевал у него за рубежом, в имении в Яготине и Одессе. Особая тема — отношения между Репнином и его семейством и Тарасом Шевченко. Кобзарь неоднократно — в 1843 — 1845 годах — посещал Репниных в их имении в Яготине, задерживаясь там на длительный период. Его связывали дружеские отношения с дочерью Репнина — Варварой. Они оставались искренними друзьями до конца жизни поэта. Находясь в Яготине, Шевченко имел возможность более тесно познакомиться с образованными украинскими деятелями бывшей Гетманщины, которые вынашивали идеи автономизма. Это не могло не повлиять на поэта. Не исключено, что немало патриотических идей он почерпнул именно здесь.

В целом, можем констатировать, что благодаря Репнину на территории бывшей Гетманщины в первой трети ХІХ века оживилась украинская культурная жизнь. Не без его участия здесь сформировалась атмосфера, которая способствовала распространению идей украинофилов.

Петро КРАЛЮК
Газета: 
Рубрика: 




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ