Всякая диктатура свободного слова не терпит
Сергей Ефремов, украинский общественно-политический и государственный деятель

Союз нацистов и большевиков 1939-1941

17 мая, 2019 - 14:26
МИНИСТР ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ ИТАЛИИ ГАЛЕАЦЦО ЧИАНО

Продолжение. Начало см. в статье «Путь к войне 1918-1939»

Ещё 11 января 1939 года дуче Муссолини заметил фашистскому министру иностранных дел Галеаццо Чиано:

«Как далеки мы от этих людей! Это совершенно другой мир. Мы говорили об этом после обеда с дуче, в углу комнаты. «Эти люди сделаны не из такого материала, - говорил он, - как Френсис Дрэйк и другие замечательные авантюристы, которые создали империю. А эти в конечном счёте являются утомлёнными сыновьями старинного рода богатых людей, и они потеряют свою империю».

А 1 сентября того же года, в день начала войны, Иван Майский, посол СССР в Великобритании, находился на балюстраде парламента в Вестминстере, Лондон, и писал в дневнике о речи Чемберлена:

«Все это было так вымученно, подавалось с таким отчаянием во взоре, голосе, жестах, что тошно было смотреть. И это глава Британской империи в наиболее критический момент ее истории! Не глава, а настоящий могильщик Британской империи!»

Какое трогательное единодушие. Тем временем нацисты разгромили поляков и вошли в Варшаву, а Советы 17 сентября со своей стороны ввели войска с востока, нарушив сразу четыре договора с Польшей, и объяснив вторжение польскому послу Вацлаву Гжибовскому тем, что «Польша превратилась в удобное поле для всяких случайностей и неожиданностей», и тем, что «советское правительство не может более нейтрально относиться к этим фактам, а также к беззащитному положению украинского и белорусского населения».

ПОСОЛ СССР В ЛОНДОНЕ ИВАН МАЙСКИЙ

Советы пытались не допустить, чтобы польские дипломаты покинули СССР и арестовали их, заявив об утрате их дипломатического статуса, и только под нажимом посла немцев Вернера фон Шуленбурга были вынуждены освободить их. Но в Украине немцев не оказалось, и польского консула в Киеве Ежи Матушиньского 30 сентября чекисты арестовали, а затем убили. Видимо, советские товарищи таким образом защищали себя «от случайностей и неожиданностей».

***

Польских солдат и офицеров красноармейцы постепенно захватывали и отправляли в русские концлагеря. В их числе был Ян Карский, один из самых знаменитых поляков в истории:

«Утром подошел длинный товарный состав. Советские солдаты стали заталкивать нас в вагоны. Никаких документов не проверяли, устанавливать личности даже не пытались. Просто считали по головам: шестьдесят человек — полный вагон.

Ехали долгих четверо суток.

Уже на второй день мы заметили, что [люди] одеты не как поляки и говорят на чужом языке. Последние сомнения исчезли: мы в России.

На следующей остановке нам представился случай получше узнать, как относятся к нам русские. Посредниками и переводчиками служили двое-трое наших офицеров, бегло говоривших по-русски. Какая-то женщина протянула одному из них, здоровенному малому лет тридцати, не слишком опрятно одетому, но еще похожему на офицера, котелок с водой. Тот сердечно поблагодарил и сказал:

— Вы наши друзья. Мы будем вместе бороться с немецкими варварами и победим.

Но женщина нахмурилась и презрительно ответила:

— Вы? Вместе с нами? Вы, польские паны, фашисты?! Мы вас тут, в России, научим работать. Для работы у вас сил хватит, а чтоб угнетать бедняков — нет.

Нас словно обухом огрели. Офицер так и застыл, а молодая женщина стояла и сурово смотрела ему в глаза».

То есть для Советов «фашистами» оказались отнюдь не нацисты, а поляки. Впрочем, настоящие советские люди как раньше, так и сейчас называют фашистами любых своих антагонистов, что обычно выглядит смешно и нелепо. Попутно Советы уничтожили единственную прорусскую партию в тогдашней Польше – Компартию Западной Украины, о чём позже очень печалился Никита Хрущёв.

ПОЛЬСКИЙ ОФИЦЕР ЯН КАРСКИЙ

Конечно, СССР захватил свою часть Польши не для какой-то там защиты неких «братьев», а с целью советизировать новые территории. Местные элиты (дворянство, духовенство, чиновники, интеллигенция и имущие слои) подлежали высылке или уничтожению, проводилась коллективизация, устанавливалась монополия СМИ и абсолютная власть НКВД – то есть всё как в СССР.

Нацисты и большевики провели совместный парад в Брест-Литовске, а позже устроили обмен населением – украинцев и белорусов отправляли на Восток (и в ГУЛаг), поляков – на Запад, в немецкие лагеря. Офицер Ян Карский смог переодеться в одежду солдата, и только потому смог спастись из СССР. Позже он побывает в оккупированном Советами Львове, и заметит, что по сравнению с гестапо НКВД намного страшнее и профессиональнее.

***

Тем временем в Москве Сталин решил объяснить соратникам и мировому коммунистическому движению, что означает его пакт с Гитлером. Запись тезисов вождя взята из дневника главы ИККИ Георгия Димитрова от 7 сентября 1939 года:

«— Война идет между двумя группами капиталистических стран (бедные и богатые в отношении колоний, сырья и т.д.).

За передел мира, за господство над миром!

— Мы не прочь, чтобы они подрались хорошенько и ослабили друг друга.

— Неплохо, если руками Германии было расшатано положение богатейших капиталистических стран (в особенности Англии).

— Гитлер, сам этого не понимая и не желая, расшатывает, подрывает капиталистическую систему.

— Позиция коммунистов у власти иная, чем коммунистов в оппозиции.

— Мы хозяева у себя дома.

— Коммунисты в капиталистических странах в оппозиции, там буржуазия — хозяин.

Мы можем маневрировать, подталкивать одну сторону против другой, чтобы лучше разодрались.

— Пакт о ненападении в некоторой степени помогает Германии.

— Следующий момент – подталкивать другую сторону.

— Коммунисты капиталистических стран должны выступать решительно против своих правительств, против войны.

До войны противопоставление фашизму демократического режима было совершенно правильно.

— Во время войны между империалистическими державами это уже неправильно.

— Деление капиталистических государств на фашистские и демократические потеряло прежний смысл.

— Война вызвала коренной перелом.

— Польское государство раньше (в истории) было нац. государство. Поэтому революционеры защищали его против раздела и порабощения.

— Теперь — фашистское государство угнетает украинцев, белорусов и т.д.

— Уничтожение этого государства в нынешних условиях означало бы одним буржуазным фашистским государством меньше!

— Что плохого было бы, если в результате разгрома Польши мы распространили социалистическую систему на новые территории и население [sic!].

Мы предпочитали соглашение с так называемыми демократическими странами и поэтому вели переговоры.

— Но англичане и французы хотели нас иметь в батраках и притом за это ничего не платить!

— Мы, конечно, не пошли бы в батраки и еще меньше, ничего не получая.

Надо сказать рабочему классу —

— Война идет за господство над миром;

— Воюют хозяева капиталистических стран за свои империалистические интересы.

— Эта война ничего не даст рабочим, трудящимся, кроме страданий и лишений.

— Выступить решительно против войны и ее виновников.

— Разоблачайте нейтралитет, буржуазных нейтральных стран, которые, выступая за нейтралитет у себя, поддерживают войну в других странах в целях наживы».

***

Комментировать данные тезисы я не вижу никакой необходимости. Стоит только добавить, что в 1975 году Молотов говорил Чуеву ещё откровеннее:

«Хорошо, что русские цари навоевали нам столько земли. Свою задачу как министр иностранных дел я видел в том, чтобы как можно больше расширить пределы нашего Отечества. И кажется, мы со Сталиным неплохо справились с этой задачей»

ЛИДЕР КОМИНТЕРНА ГЕОРГИЙ ДИМИТРОВ

Опять же, комментарии излишни. Осталось добавить только несколько слов Молотова Верховному совету 31 октября 1939 года:

«Во-вторых, надо указать на такой факт, как военный разгром Польши и распад Польского государства. Правящие круги Польши не мало кичились "прочностью" своего государства и "мощью" своей армии. Однако, оказалось достаточным короткого удара по Польше со стороны сперва германской армии, а затем - Красной Армии, чтобы ничего не осталось от этого уродливого детища Версальского договора, жившего за счет угнетения непольских национальностей. "Традиционная политика" беспринципного лавирования и игры между Германией и СССР оказалась несостоятельной и полностью обанкротилась.

Начавшаяся между Германией и англо-французским блоком война находится лишь в своей первой стадии и по-настоящему еще не развернулась.

Известно, например, что за последние несколько месяцев такие понятия, как "агрессия", "агрессор" получили новое конкретное содержание, приобрели новый смысл. Теперь, если говорить о великих державах Европы, Германия находится в положении государства, стремящегося к скорейшему окончанию войны и к миру, а Англия и Франция, вчера еще ратовавшие против агрессии, стоят за продолжение войны и против заключения мира. Роли, как видите, меняются.

Идеологию гитлеризма, как и всякую другую идеологическую систему, можно признавать или отрицать, это - дело политических взглядов. Но любой человек поймет, что идеологию нельзя уничтожить силой, нельзя покончить с нею войной. Поэтому не только бессмысленно, но и преступно вести такую войну, как война за "уничтожение гитлеризма" прикрываемая фальшивым флагом борьбы за "демократию". 

Без комментариев.

***

Далее Сталин в Москве заключает с Риббентропом договор о дружбе и границе, где корректирует зоны «сфер интересов» СССР и Германии в связи с разделом Польши и предстоящих «специальных мер на литовской территории для защиты интересов советской стороны», а также устанавливаются обязательства пресекать любую «польскую агитацию», затрагивающую интересы сторон.

9 октября 1939 года появляется статья в "Известиях", где говорится, что Германия стремится к скорейшему заключению мира, а войну развязали Англия и Франция. Текст писали Жданов и Молотов, затем правил Сталин.

Выдержки из статьи:

"...война в Польше закончилась несколько недель назад. Польская армия интернирована или взята в плен. Полностью обанкротившееся правительство Польши бежало за ее пределы…

Борьба против идеологии гитлеризма выдвигается в качестве основной и даже единственной причины и цели современной войны...

Огнем и мечом нельзя уничтожить никакой идеологии, никакого мировоззрения. Можно уважать или ненавидеть гитлеризм, как и всякую другую систему политических взглядов. Это - дело вкуса. Но затевать войну из-за уничтожения "гитлеризма" - значит допустить в политике преступную глупость...

Предложения Гитлера...могут служить реальной и практической базой для переговоров, направленных к скорейшему заключению мира...

Пытаться игнорировать мирные предложения Германии — значит взять на себя ответственность за дальнейшее развязывание войны, следовательно, взять на себя ответственность за те колоссальные жертвы, которые связаны с войной"

Геббельс на следующий день записал в своем дневнике: "Очень позитивная и враждебная Антанте статья в "Известиях", которая полностью воздает должное нашей позиции. Она нам в данный момент чрезвычайно кстати и отмечена с благодарностью. Русские до сих пор держат все обещания". Молотов месяц спустя сказал Шуленбургу: "В статье "Мир или война" Англия заклеймена как поджигатель войны. Никто другой ничего подобного не сделал".

ГЛАВА ФИНЛЯНДИИ ГУСТАВ МАННЕРГЕЙМ

Англичане в основном спокойно отнеслись к советскому вторжению в Польшу, хотя Дафф Купер написал статью о «двух породах большевизма – коммунизме и фашизме». А 6 октября Черчилль сказал Майскому в беседе:

«Некоторые из моих консервативных друзей рекомендуют мир. Они боятся, что в ходе войны Германия станет большевистской. Но я стою за войну до конца. Гитлер должен быть уничтожен. Нацизм должен быть сокрушен раз и навсегда. Пускай Германия становится большевистской – это меня не пугает. Лучше большевизм, чем нацизм».

Впрочем, и тот и другой так не думали не всегда. Черчилль позже писал в письме своей жене Клемми, что «тоталитаризмы делят мир – а куда деваться нам, демократиям?» Майский же однажды в разговоре в Лондоне назвал ситуацию «политикой джунглей» - максимум возможной откровенности для бывшего меньшевика.

***

Тем временем СССР ковал железо, пока горячо. 24 сентября министру иностранных дел Эстонии Карлу Сельтеру в Москве был вручен ультиматум, а 5 октября был заключен пакт о «взаимопомощи» - в результате войска Советов были введены в Эстонию. Аналогичным образом поступили с Литвой и Латвией – оккупация прибалтийских государств становилась фактом. Надо отметить, что никаких дружеских чувств у жителей трех стран к Советам не было, русского они не знали и в Союз не стремились вообще. На кадрах кинохроники хорошо видно, как в Таллинне эстонцы молча встречают танки оккупантов.

5 октября 1939 года СССР предложил финнам сделать то же  - согласно договору с Берлином Финляндия входила в сферу интересов СССР. Маннергейм отказался, что и привело большевиков к решению начать войну с финнами. 26 октября был организован аналогичный немецкому в польском Глайвице инцидент в Майнила, и СССР вторгся в Финляндию, а позже Молотов нагло заявлял следующее:

«Первое: СССР не нападал на Финляндию и не воюет с Финляндией. Есть новая Финляндия — Финляндская Народно-Демократическая Республика, у нее есть законное правительство Куусинена. Советский Союз оказывает помощь этому правительству. Второе. Старой Финляндии больше нет, это незаконное и несостоявшееся государство, ее правительство незаконно, и СССР его не признает, и это оно является агрессором. Третье. Военные действия ведут ополченцы Народной Финляндской Армии, подчиненные правительству Куусинена, а не Советская Армия».

То есть технология была абсолютно аналогична той, что использовалась РФ в ходе оккупации Крыма, Донбасса и Луганска (впрочем, как и во многих других случаях).

Но в этом случае остальной же мир был крайне возмущен. Во многих странах прошли демонстрации протеста. СССР был вышвырнут из Лиги Наций. Но Германия, как верный союзник Советов, не стала помогать своим финским друзьям (в 1918 году немецкий генерал фон дер Гольц помог выгнать из Финляндии большевиков), и не пропустила, например, итальянские самолеты в Финляндию.

Перед Майским в Лондоне закрылись все двери, и он страстно ожидал быстрейшего победного окончания войны с финнами – по его собственным словам для того, чтобы англичане и французы не успели вмешаться.

Тем временем Коминтерн начал полноценно гадить в Британии и во Франции. Согласно директивам Коминтерна, из СССР агитировали за «прекращение империалистической войны». В Англии коммунистов было немного, и радиопропаганда на Британию действовала мало, зато во Франции коминтерновцам удалось внести мощный вклад в раскол страны – Народный фронт распался, и лидер коммунистов Морис Торез призывал к саботажу и отказу от службы в армии, а когда его попытались привлечь к суду, бежал из страны в Москву, а с вторжением в СССР нацистов – до Урала. Позже коммунисты имели наглость обозвать именем этого предателя, труса и дезертира целый вуз в Москве.

Советы же обменялись с нацистами новогодними поздравлениями:

Риббентроп — Сталину:

«Памятуя об исторических часах в Кремле, положивших начало повороту в отношениях между обоими великими народами и тем самым создавших основу для длительной дружбы между ними, прошу Вас принять ко дню Вашего шестидесятилетия мои самые теплые поздравления».

Сталин — Риббентропу:

«Благодарю Вас, господин министр, за поздравление. Дружба народов Германии и Советского Союза, скрепленная кровью, имеет все основания быть длительной и прочной».

Продолжение

Тарас Орленок
Рубрика: 




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ