Вместо лелеять и воспитывать истинных патриотов Матери-Украины, мы выращиваем сварливых партийцев и патриотов родных задворках, уменьшающие в своем узком воображении большую и богатую Украину к своей волости.
Иван Лютый-Лютенко, украинский военный и общественный деятель, предприниматель, меценат

Свобода, завоеванная Словом-3

Леся Украинка: как «сделать Украину уже теперь политической силой?». К 150-летию гениальной писательницы
4 марта, 2021 - 20:17
МИХАИЛ ДРАГОМАНОВ, БРАТ МАТЕРИ ЛЕСИ БЫЛ ДЛЯ НЕЕ ДУХОВНЫМ НАСТАВНИКОМ И УЧИТЕЛЕМ

Продолжение. Начало читайте — «День» №№ 29-30, 34-35

Почему Неофит-раб из драматической поэмы «В катакомбах» не хочет дальше терпеть блудных слов и пустых мечтаний о небесном царстве, «боротися в покорі», а предпочитает преодолеть прежде всего в себе «сей рабський дух»? Потому что он не хлеба жаждет, не к утешительным словам стремится — не к сочувственному социальному освобождению прежде всего, а освобождению духовному:

...Жадаю віри в ту святую силу,

що розум просвітить у найтемніших

і всіх людей збере в громаду вільну

без пастиря-дозорця і без пана,

а не в отару з пастухом свавільним...

Творческое воображение автора поэмы «На руїнах «и «В катакомбах» уже видело «громаду вільну» — духовно свободную украинскую нацию, новый храм «в новім Єрусалимі» — в новой, свободной Украине, в которой новая, национально сознательная интеллигенция, творит профессионально на всех ее уровнях, по выражению Оксаны Забужко, «культуру как духовный аналог нации».

И хотя Неофит-раб, по сути, такой же одинокий, как и пророчица Тирца («На руїнах»), но он осо-знает, что таких, кто желает избавиться от рабского духа, как и он, много. Самое позорное — мо-ральное унижение, духовное угнетение («Моя душа гниє...»), всегдашнее угасание надежды, идеалов, которое осуществляется незаметно, часто неосознанно: «Та ми, раби, самі не раз не знаєм, що робим по неволі, що по волі...»

Неофит-раб не хочет унижаться — не хочет брать милостыню, кланяться в попрошайничестве «поверх ярма гіркого — ще й солодке, поверх тяжкого — легке наложити...»

Леся Украинка четко проводит идею индивидуального самоутверждения, реализации личностью своих духовных возможностей через осуществление национальных идеалов даже ценой самопожертвования.

Мятежный Неофит-раб знает, что своим неповиновением, своим бунтом против высоких религиозных догматов он преодолевает прежде всего внутреннюю зависимость от любых форм служения, даже освященных верой в Бога. Да, богатые его накормят, его тело прикроют они от холода, его ребенка напоит молоком другая женщина-кормилица, но кто утолит духовную жажду? Кто ум просветит и зажжет святой огонь в его сердце?

Не я один духовну спрагу маю,

не я один так серцем голодую,

багато нас таких, —

отвечает он епископу.

Поэтому не только о своем духовном и нравственном освобождении думает Неофит-раб — много утомленных своим пожизненным рабством «гадають розірвати пута і скинути ярмо з своєї шиї». В этом едва ли не главный стимул бунта Неофита-раба. Ведь его духовное освобождение является залогом освобождения других, его пример — это своеобразная цепная реакция самоосвобождения, которая приведет к полному освобождению народа.

Ради стимулирования словом духовного самоосвобождения человека и испепеляет себя поэтесса безжалостно тяжелым трудом за год до завершения земной жизни. Сверяется она под шутливым именем Хтось своей подруге — «дорогому хтосічку» Ольге Кобылянской 3 апреля 1913 года, что теперь она, то есть кто-то, «не горить тепер так, як горів над тими двома творами». Речь идет о «Лесной песне» и «Каменном хозяине». «Розуміється, «цілком спокійно» і тепер хтось не пише, але так горіти, як торік горів, не годен, бо, відай, згорів би, — видно, організм мій ще не хоче руйнуватися до кінця, бо каже мені «годі» на всяку пробу справжньої, завзятої роботи, і я вже мушу його слухати. Я не думаю, щоб се вже так довіку було, я сподіваюся, що вернуться ще мені дні праці і ночі мрій[...]».

А сколько счастливых мгновений творческого самосвершения переживала в своей короткой жиз-ни Леся Украинка!

...Болезнь то отступит на время, то снова агрессивно захватит в свои немилосердные тиски. Врачи уменьшают ее рабочую нагрузку — позволяют заниматься интеллектуальным трудом не более 4-5 часов в день. А она должна лекциями заработать на жизнь. Наибольшая тревога — где взять время «хоч що-небудь робити в своїй властивій сфері — літературі». Об этом Леся Украинка размышляет в письме к М. Павлику 10 апреля 1903 года, вынашивая замысел поселиться в Галичине, где, по сравнению с Российской империей, немного свободнее. Михаил Павлик советовал ей «скинутись всякої політики» и сосредоточиться на составлении архива Драгоманова. Но она не намерена жить в Галиции «тихше», чем в Украине, — для Леси Украинки понятие «политика» включает прежде всего общественную и культурную жизнь. Речь идет не о какой-то личной агитации политических идей или доктрин, не об вступлении в члены краевых организаций, «бо до одного я не почуваю в собі талану, а другим мало інтересуюсь...» Леся Украинка четко формулирует свое кредо: политическая деятельность ограничивает творческого человека, делает его зависимым от организационной дисциплины: «[...] яко літератор, я ліпше зроблю, коли виступатиму зовсім незалежно, хоч нехай і одиноко».

Существенно то, какой смысл вкладывать в слово «политика». В статье «Державний лад» Леся Украинка популярно объясняет юным читателям, что «політика — то слово грецьке і значить воно горожанство», потому что именно в городах складывались законы. Итак, «заведений по закону лад межи людьми через те звуть горожанським ладом або політичним строєм[...]»

Леся Украинка понимает под политической деятельностью, под политической борьбой легальное утверждение той системы законов, обеспечивающих права граждан, а это возможно только в независимом государстве, в свободном государстве: «Найвільнішою державою можна назвати таку, де люди мають всі людські і громадські права, які тільки встановлені на світі»,— обобщает поэтесса.

Леся Украинка как литератор и национальный патриот считала своим национальным долгом бо-роться против политической неволи своего народа. Что означало для нее понятие «политическая неволя»? «Усе оте вкупі — неволю слова, науки, віри, зібрань і спілок і особисту неволю — освічені люди звуть політичною неволею (громадською, державною неволею)», — объясняет Леся Украинка на примере Англии времен Джона Мильтона.

Главная цель литературно-художественной деятельности для Леси Украинки — это освобождение несвободной Украины, а формы и средства борьбы за свободу родного края она выбирает сама, исходя прежде всего из своих способностей, духовных и физических возможностей. Свой национальный долг поэтесса видит в том, чтобы эффективно использовать свою «єдиную зброю» — слово. Никакой другой долг, даже такой священный, как сохранение архива своего духовного наставника и старшего друга Михаила Драгоманова, не заставит ее принести в жертву свое, еще не рожденное, но уже тлеющее в душе слово, свою духовную пламенеющую силу: «у мене рука не здіймається на таке самовбивство, я ще не маю сеї одваги, я ще не нажилась душею, я ще навіть як слід не спробувала своєї сили[...]».

Поэтическая муза, стимулированная национальным долгом, не позволит ей, даже если бы и захотела, «занедбати, придушити», «скинутись» от той неутолимой жажды жить душой, принести свое творчество в жертву какому-то, пусть и крайне важному политическому делу. Леся Украинка знает, что у нее есть божий дар, что ее захватывает таинственная истома-переживание высокого момента вдохновения, что магия творческого горения овладевает сознанием избранных, к числу которых относится и она, поэтому добровольно, по собственному побуждению оставить литературный труд — значит совершить самоубийство или «стати глухонімою». В творчестве — смысл и главный долг ее жизни, потому что идейно-смысловым «двигуном» такого «вигорання» души, жертвенности Духа является воспоминание «про абсолютно невільну Україну». Поэтому пишет она к Павлику: «Я не можу, не сила моя скинутися того, чого досі не скинулась при гірших умовах. Тоді треба скинутись мені і моєї поезії, моїх найщиріших слів, бо вимовляти і ставити їх на папері, скинувшись того діла, на яке вони кличуть інших, мені буде сором».

Ее поэзия — это те самые искренние слова, которые зовут других на святое дело. Это дело она называет «спогадом про абсолютно невільну Україну». Очевидно, это и есть политическая борьба, борьба за национальную, демократическую, политическую волю Украины, в которую она добровольно вступила с «єдиною зброєю» — словом, потому что на другую форму борьбы из-за нехватки физического здоровья поэтесса не может претендовать: «Коли моє здоров’я, мій невеликий хист, мій замало розвинений інтелект, моя життям пригнічена енергія не дали мені стати тим, чим повинна б я бути і чим, може, ніколи не стану, то се моє нещастя, але не моє бажання, і миритись з тим я не хочу, ні, я ще хочу боротись».

Вспомним ее статью «Не так тії вороги, як добрії люди» 1897 года — как ответ на статью Ивана Франко «З кінцем року», в которой писатель остро критиковал состояние освободительного дви-жения в Украине, в частности указывал на недостаточную пропаганду среди украинского селян-ства и увлечение украинских революционных народников российским революционным движением.

Леся Украинка признает, что в Украине слишком мало было раньше и сейчас людей с выразительным национальным сознанием и национальными идеалами, опыт пропаганды освободительных идей среди крестьянства за «брак елементарних прав слова і людини» заставляет «признати, що інтелігенція, перше ніж послужити як належить своєму народові, мусить вибороти собі можливість вільного доступу до свого народу». Поэтому главной задачей в Украине она считает формирование национальной элиты, национальной интеллигенции, и сделала бы Украину «країною свідомою і готовою виповнити ті завдання, які їй поставить політична воля».

Леся Украинка настаивала на том, чтобы «політична воля була крайовою, національною, децен-тралізованою і рівно для всіх демократичною», только при этом условии можно решить одну «з найповажніших питань — як зробити Україну вже тепер політичною силою?»

Окончание читайте в следующем выпуске страницы «История и Я»

Николай ЖУЛИНСКИЙ, академик НАН Украины
Газета: 
Рубрика: 




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ