Думаю, не каждый слышал полностью «Риголетто» Верди, но каждый знает знаменитую песенку Герцога «Сердце красавицы». Нет человека, который бы не слышал куплетов Тореадора из «Кармен» Бизе, Марша из «Любви к трем апельсинам» Прокофьева или арии Фигаро «Мальчик резвый» из оперы Моцарта. К таким же знаменитым классическим хитам относится и «Полет шмеля» Римского-Корсакова. Широкую известность этому блестящему оркестровому скерцо обеспечили многочисленные переложения: от академических инструментальных (фортепианная версия Сергея Рахманинова) — до хоровых (британский ансамбль «Свингл Сингерс» и хор Турецкого) и джазовых (вариант вокалиста Бобби Макферрина и виолончелиста Йо-йо Ма). Кстати, в Книге рекордов Гиннесса значится самое быстрое исполнение «Полета шмеля» бразильским гитаристом Тьяго Делла Вега, исполнившим композицию Римского-Корсакова за 46 секунд вместо нормативных 70—75!
«Полет Шмеля» слышали все, но вот оперу «Сказка о царе Салтане», в которой «Полет» является одной из ярких кульминаций, знают немногие. Она не столь популярна, как другие произведения Римского-Корсакова — «Псковитянка», «Снегурочка» или «Золотой петушок», которые входят в стандартный репертуар мировых оперных театров за последние 350 лет. Поэтому когда Национальная опера Украины объявила о премьере «Сказки», киевские театралы одновременно обрадовались и огорчились. Обрадовались — потому что в застоявшемся репертуаре повеяло хоть чем-то новым (к четырем русским операм текущего репертуара добавилась пятая). Огорчились — так как выбор пал на произведение, которое в театральной афише столицы живет полтора десятка лет: в Киевском муниципальном академическом театре оперы и балета для детей и юношества «Сказку о царе Салтане» играют с 1997 года! Неужели в «первой опере Украины» амбиций и сил хватает только на соревнование с «братьями меньшими»? В театре, репертуар которого не включает ни одной оперы Вагнера, ни одной барочной оперы, в афише которого «Свадьба Фигаро» Моцарта — не опера, а балет, где десятилетиями не идут шедевры русской классики («Пиковая дама», «Князь Игорь», «Руслан и Людмила»), где о современной западноевропейской музыке и не слышали, — в таком театре каждая премьера на вес золота! Впрочем, репертуарная политика Национальной оперы — больная тема, заслуживающая отдельного разговора...
Афиша обещала нам «сказку в двух действиях с хореографическими эпизодами и мультипликационными и проекционными эффектами». Было почти что все обещанное, но не было только оперы Римского-Корсакова!
Во-первых, авторский музыкальный текст беспощадно сокращен. В результате многие действия героев не были сюжетно мотивированы, некоторые персонажи (Гвидон, Милитриса, Старый Дед) лишились важных характеристик, а опера в целом утратила сказочно-эпические черты. В представленном варианте исчезли присущая «Салтану» неторопливая повествовательность, характерные для сказки повторы и картинная живописность корсаковской оркестровой партитуры. Поэтому, как бы ни старались прекрасно справившиеся со своими ролями Лилия Гревцова (Царевна-Лебедь) и Сергей Пащук (Гвидон), Сергей Ковнир (Салтан) и Виктория Ченская (Милитриса), Александр Дяченко (Старый Дед) и Татьяна Пиминова (Бабариха), Ирина Петрова и Тамара Калинкина (Ткачиха и Повариха) — создать полноценные образы сказочных героев, задуманных Римским-Корсаковым, в рамках спектакля-дайджеста артистам оказалось сложно.
Во-вторых, обещанные «мультипликационные и проекционные эффекты» вступили в диссонанс со сценографическим решением спектакля. Роскошные костюмы и декорации (художник-постановщик Мария Левитская) тонко отвечают поэтическому замыслу Римского-Корсакова. Характерное для композитора романтическое двоемирие подчеркнуто оппозицией цветового колорита: костюмы и декорации простодушно-наивного царства Салтана — Тьмутаракани — решены в лубочных, теплых тонах: ярко-красном, насыщенно-зеленом, оранжево-желтом. Другой, сказочно-фантастический мир — город Леденец, в котором правит Гвидон, — белоснежный, серебристо-голубой, искрящийся. Это цветовое решение полностью соответствует и стилистике, и драматургическому замыслу композитора. Однако мультипликационные фрагменты (морские волны, погоня коршуна за лебедем, чудеса сказочного Леденца — белка, грызущая золотые орехи и морские витязи во главе с дядькой Черномором) — напоминают советские мультфильмы середины прошлого века. Они столь же далеки от лубочно-фантастической сценографии спектакля, как натужный фольклор советской эпохи от искреннего народного веселья. А проекционные эффекты (крутящаяся во время смены декораций заставка-изображение мечети с четырьмя минаретами, дворца, узорных орнаментов и странной птицы, напоминающей одновременно сороку и пеликана) вообще не выдерживают критики. Помимо воли всплывал в памяти недавний гастрольный спектакль «Летучий Голландец» Вагнера в постановке Донбасс Оперы, где проекционные эффекты использовались очень широко и умело, — и эти сравнения были отнюдь не в пользу Национальной оперы Украины!
В-третьих, в постановке (режиссер Анатолий Соловьяненко) отсутствовал мягкий юмор, присущий опере-сказке Римского-Корсакова. Он был подменен комикованием, рассчитанным на внешний эффект. Это комикование сочеталось со статуарностью и шарнирной пластикой массовки, что отнюдь не способствовало цельности режиссерского решения спектакля. А плясовые фрагменты, «вмонтированные» в кантиленные (нетанцевальные по природе своей) эпизоды, лишь усугубляли впечатление недостаточного понимания постановщиком жанровых особенностей этой оперы.
На кого рассчитана новая постановка «Сказки о царе Салтане» в Национальной опере? Очевидно, на детей. Именно поэтому после премьеры спектакль будет идти только в дневное время. Рискну предположить, что в репертуаре он задержится до тех пор, пока все киевские школьники не посмотрят его в добровольно-принудительном порядке в рамках культпоходов. А вот культурным событием в жизни столицы он не станет. Да и может ли стать культурным событием дайджест — пусть яркий и визуально эффектный?
