Это же большая глупость - хотеть говорить, а не хотеть быть понятым.
Феофан (Елеазар) Прокопович, украинский богослов, писатель, поэт, математик, философ

Экуменический балет

Впервые в Киеве были представлены работы известного современного чешского хореографа Иржи Килиана
20 февраля, 2019 - 10:44
ФОТО АЛЕКСАНДРА ЗУБКО

Как часто бывает, слава уникальной творческой личности бежит впереди нее. Вот и в случае со всемирно известным балетмейстером Иржи Килианом, чьи постановки уже десятилетия идут на ведущих сценах мира, происходит именно так. О его причудливо-абстрактной хореографии многие слышали в Украине,  видели за рубежом, или на видео, а вот так, чтобы на большой сцене, да еще и в исполнении высококлассной профессиональной труппы у нас ее представляют впервые. Балетная труппа Тбилисского театра оперы и балета, возглавляемая  звездной прима-балериной Нино Ананиашвили показала в Киеве «Шедевры современной хореографии», куда вошли три небольших балета Иржи Килиана и один  хореографа Мэди Валерски.

Балет Мэди Валерски, что начал вечер шедевров, стал своеобразной интродукцией к хореографической программе. Пустую сцену, над которой угрожающе нависла нескрываемая мощная осветительная техника, постепенно, друг за другом заполняют танцовщики, опускаются боковые кулисы и  начинается что-то вроде разминки. Такой стандартный сюжетный замес мини-спектакля, обычно, становится поводом для показа сложностей овладения танцевальными па. Но у Мэди Валерски дальше начинается  что-то наподобие полноценной танцевальной  сюиты, только в репетиционном варианте, где доминирующим ферментом является ритм.

Повторяя одни и те же простые движения, причем не только балетные, а и жонглируя мячиками, танцовщики будто медитируют. Их постоянные ритмичные переминания  навеивают созерцательное настроение, и, кажется, что за ними можно наблюдать бесконечно долго, приблизительно так, как за непрестанной часовой  или маятниковой стрелкой. Изменение ритмичных движений и их разнообразит танцевальными па, постепенно подменивает очевидную механистичность переминаний живой пульсацией. И как следствие, в  пластичной жестикуляции возникает образ сердца, чье битье время от времени то ускоряется, то замедляется. Этой метафорой жизни Мэди Валерски утверждает всесильность ритма как точки отсчета всех начал, а его изменяемость — это одновременно и опасность, и возможность перейти в новое качество, изменить форму  существования.

Иронический и чувственно сексуальный характер хореографии — это и есть то новое качество, которое Иржи Килиан подарил балетному театру ХХ века, поставив  в 1991 году для Зальцбургского фестиваля хореографическую одноактовку «Маленькая смерть». Формально она отвечает всем канонам небольшого балетного опуса, но фактически густой сарказм этого произведения разрушает немало балетных традиций. Например, недопустима для классического балета вещь эротизм, где обнаженное тело должно вызывать исключительно высокие, далекие от физиологии мысли, здесь подчеркивается недвусмысленными метафорами, такими как шпага с которой играются мужчины.

Собственно этот причудливо-закодированный эротизм становится ключом к восприятию многих неожиданных па и поз, придуманных балетмейстером, в которых нет ни искусственности, ни нарочитости, а только естественность. Множественное варьирование  Килианом движений тел, рук и ног, создает что-то вроде качания ветвей многочисленных деревьев, от чего возникает впечатление фантастического многообразия. При этом все  танцевальные пары чем-то подобны друг другу, по крайней мере, костюмами и манерой подачи танцевальных элементов, и, в то же время, они глубоко индивидуальны в отношениях между танцовщиками.

Возвышенной таинственности причудливым хореографическим плетениям от Иржи Килиана придает музыка Вольфганга Амадея Моцарта, на которую поставлена «Маленькая смерть». Летучесть гениальных музыкальных тем, их контрастные переливы от радости до отчаяния, превращают хореографическое произведение в безукоризненное  авторское послание балетмейстера о жизни, которая  провоцирует смерть, и смерть, которая в любом случае не осуществится, если не будет жизни.

Еще один мини-балет Иржи Килиана «Шесть танцев», представленный в этот вечер, стилистически связан с предыдущим шедевром, поскольку также поставлен на музыку Моцарта, хотя несколькими годами раньше. В нем  ирония балетмейстера полностью направлена на галантный восемнадцатый век, с его помпезными кринолинами, под которым можно спрятать любовника, с жесткими корсетами, что любую, даже уродливую фигуру сделают утонченной,  с напудренными париками, где роскошествуют клопы.

Собственно белая пудра-мука, которая слетает с париков маленькими облачками, и является смысловой квинтэссенцией этого спектакля, поскольку удостоверяет, как просто открываются секреты двойного существования напомаженной эпохи. Все скрыто — балет выполняется в панталонах и корсетах — здесь напоказ, а мужчины и женщины откровенны в своей ожесточенной похотливости, потому и выглядят невероятно смешными и беспомощными.

А между мини-балетами, связанными с особенностями человеческих характеров и эпох, трупа Тбилисского театра показала полностью абстрактный, своего рода экуменический балет, где  без всякой логической обусловленности совмещались этнические  танцевальные элементы многих народов мира, классические па, приемы контемпорари и тому подобное. Такая себе бегущая лента о танце всех времен и народов подавалась через небольшие, исключительно индивидуальные  и личностные, сольные выступления игривых, шаловливых, манерных и серьезных танцовщиц. И при этом ни одной стилистической пестрости в исполнении, все согласно мудрому высказыванию «единственное, что нас объединяет — это наша разница», как фундаментальный  принцип современного балетного театра, который для хореографической труппы Тбилисского театра оперы и балета, в которую входят танцовщики из многих уголков мира, стал очевидным и определяющим.

Благодаря универсальному танцевальному языку и постоянной востребованности  произведения выдающихся балетмейстеров постоянно путешествуют по сценам мира. К слову, балеты Иржи Килиана в свое время уже показывали на сцене Большого театра Беларуси, а «Дама с камелиями» Джона Ноймайера в настоящее время в репертуаре Варшавского театра Народовы. Так нормируется причастность и танцовщиков, и публики к мировому танцевальному мейнстриму, а дух провинциализма сам собой постепенно выветривается из-за кулис театров с подобным  репертуарным багажом. Очевидно, тбилисская труппа, которая станцевала шедевры Килиана в Украине, также знает, что такое трудности врастания в настоящий мировой танцевальный контекст. И она их преодолела.

Анна ВЕСЕЛОВСКАЯ, театровед
Газета: 


НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ