Национальное дело – это дело всего народа и дело каждого гражданина; это коренной интерес всего народа и гражданства, совесть каждого из нас...
Иван Дзюба, украинский литературовед, критик, общественный деятель, диссидент

«Это было исключительное событие»

В понедельник в Колонном зале Национальной филармонии состоялся необычный концерт
28 декабря, 2016 - 19:49
ВЫСТУПАЕТ ЕВГЕНИЙ ГРОМОВ

На самом деле это была реконструкция (программу так и назвали - «Реконструкция») легендарного концерта 26 декабря 1966 года, когда впервые с главной академической сцены столицы прозвучали произведения современных украинских композиторов.

Программу вечера составили те же произведения, что и полвека назад:

Клод Дебюсси - Соната для флейты, альта и арфы (Дмитрий Медолиз - флейта, Наталья Онищук - альт, Ярослава Некляева - арфа)

Арнольд Шёнберг - Три пьесы, ор.11 (Евгений Громов - фортепиано)

Игорь Стравинский - Piano-Rag-Music (Евгений Громов - фортепиано)

Леонид Грабовский - Трио для скрипки, контрабаса и фортепиано (SedContraEnsemble Андрей Павлов - скрипка, Виталий Кияница - фортепиано, Назар Стець - контрабас)

Валентин Сильвестров - «Триада» (Евгений Громов - фортепиано)

Борис Лотошинский - Струнный квартет №3 (NotaBeneChamberGroup Андрей Павлов - 1 скрипка, Игорь Завгородний - 2 скрипка, Иван Грицишин - альт, Артем Полуденный - виолончель).

Ведущим вечера выступил Сергей Проскурня. В зале присутствовали и живые классики - композиторы Валентин Сильвестров и Леонид Грабовский. Я попросил Леонида Александровича рассказать о концерте 1966 года и его значении для развития украинской музыки.

- Как, собственно, появилась сама идея проведения такого концерта, составленного из совершенно «неправильного», идеологически невыдержанного репертуара?

- Как вы, наверное, знаете из истории, прекрасным осенним днем 17 октября 1964 года мы узнали, что Хрущева уже нет, а вместо него пришел Брежнев. Вот период между этой датой и вводом войск в Чехословакию в 1968-м был временем замешательства во властных сферах. Наблюдались определенные признаки того, что хрущевские атаки на искусство остались в прошлом. Состоялся пленум СК в Москве, на котором прозвучали в том числе додекафонические произведения. Оказалось, что ее можно применять, пусть и с определенными ограничениями. И на фоне вот такой либерализации ко мне обратился тогдашний руководитель филармонии Константин Котенко с предложением составить программу, где были бы произведения наших молодых композиторов. Мол, «тебя же хвалил Шостакович». Вот я и составил программу. А музыкантов мы подобрали из тех, кто знал, как играть такую музыку, или кто вызвался.

- Почему, собственно, вы выбрали именно эти произведения?

- Потому что хотелось это вписать в контекст мировой музыки. Прежде всего считается, что Дебюсси стоит в начале эволюции стилей ХХ века. Он первый, кто поднял незыблемые до того основы тональной композиции и ввел массу малозаметных, но тем не менее вполне неклассических приемов композиции, стилистики, гармонии. А Шёнберг является основателем атональной композиции, и эти пьесы представляют его зрелый атональный стиль, который для меня является наиболее плодотворным в его творчестве. И дальше нас трое - Лотошинский и его два ученика.

- Насколько сложно это было организовать?

- Когда уже оставались считанные дни перед концертом, начали распространяться слухи, что либо Минкультуры, либо идеологический отдел ЦК хотят запретить концерт. Возможно, и официальный Союз композиторов причастен: «А почему вы этих двух выделили, а у нас есть композиторы намного старше, они этого больше заслуживают» и т.д. Были такие атаки. Перепуганные исполнители сказали мне: «Может, обратишься к кому-нибудь за защитой?» И тут пришла мне в голову мысль позвонить Шостаковичу, с которым я был уже знаком. Я позвонил ему зимним вечером, рассказал о ситуации. И вскоре от него пришло письмо - «Герой социалистического труда, народный артист СССР», в котором он поддерживал организацию концерта. И это нас спасло.

- Тогда много людей пришло?

- Еще больше, чем сегодня. Зал был переполнен. Несмотря на снежный ураган, на высокие сугробы, вся киевская интеллигенция, масса художников, критиков, студентов Консерватории, диссиденты - Дзюба, Драч, Светличный - все были на концерте.

- И какими были последствия для организаторов?

- Организационных последствий не было - потому что еще тогда, повторюсь, продолжалась небольшая оттепель. А вот после 1968 года начали резко закручивать гайки. Тогда уже о подобных концертах не могло быть и речи. А с 1970-го, когда столетие со дня рождения Ленина отмечалось, до 1976 года, не было ни одного пленума Союза композиторов Украины, посвященного симфонической или камерной музыке. Только песенные и кантатные пленумы, где звучали песни и кантаты о партии и Ленине.

- Что изменил этот концерт?

- Люди, с которыми мы вчера общались, рассматривают его как заявление о себе украинского нового поколения композиторов. Поэтому, собственно, эта идея и возникла у Аллы Загайкевич, Евгения Громова и еще нескольких единомышленников - чтобы устроить его 50-летие.

- Каковы ваши впечатления от «Реконструкции»?

- Я очень рад, что это произошло. Исполнение было если и не совсем идеальным, но в целом на очень хорошем уровне. А организация со стороны Минкульта и особенно Сергея Проскурни - просто блестящая. Говорят, что выглядело так, словно это происходит не у нас. Исключительное событие среди нашего хаоса и беспорядка.

Дмитрий ДЕСЯТЕРИК, «День»
Рубрика: 




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ