Публика проявляет ненасытное любопытство ко всему, за исключением того, что действительно стоит знать.
Оскар Уайльд, выдающийся ирландский англоязычный поэт, драматург, прозаик, эссеист

«Город сначала пытался нас пережевать - ничего не вышло, пришлось смириться»

Разговор с людьми, которые кардинально изменили культурную жизнь Днепра
28 августа, 2020 - 11:48
ФОТО Арсена Дзодзаева

Одно из наиболее заметных событий культурной жизни не только Днепра, но и всего восточного региона - фестиваль современного искусства в городском пространстве «Конструкция». Концерты, выставки, спектакли, перформансы, вечеринки, лекции, ежегодно занимающие несколько летних дней, убедительно вписали город на культурную карту Украины.

Поэтому вполне логично, что цикл "днепровских интервью" я завершаю разговором с учредителями фестиваля, руководителями общественной организации «Kultura Medialna» Андреем ПАЛАШЕМ (36 лет) и Екатериной РУСЕЦКОЙ (31 год).

Наша встреча проходит в центре города, в двухэтажном здании еще царских времен, которое интенсивно реконструируют, чтобы под руководством той же "Культуры медиальной" открыть Центр современной культуры - равные по масштабу гуманитарные учреждения по всей Украине можно пересчитать по пальцам одной руки, особенно - за пределами Киева.

Катя и Андрей целеустремленные, энергичные, харизматичные, верят в то, что делают. Разговаривая с ними, я понимаю, что у Днепра, какое бы бремя травм не тяготило его, все же есть будущее.

ОТВАГА И БЕЗУМИЕ

- Как вы начали это?

Андрей Палаш: Однажды мы выпивали в Днепре на Екатеринославском бульваре - я, Катя и наша подруга Лера МАЛЬЧЕНКО - и особенно остро почувствовали, что нам надо уже или бежать отсюда, или что-то делать самим. Делать то, что очень бы задело и было смелым и вызывающим, экспериментальным.

Катя Русецкая: Бес попутал.

А. П. Лера - тележурналистка, Катя только вернулась из Китая, где работала в галерее современного искусства, а я делал фестивале электронной музыки.

К. Р. А я ходила на них. До того закончила университет - журналистику и маркетинг, поехала на полгода в Пекин, увидела, как работает коммерческий галерейный бизнес, мне не понравилось. Но посмотрела кучу очень интересных подпольных мероприятий, впервые попала на концерт нойза (англ. noise - буквально "шум" - жанр жесткой электронной музы - ДД), и приехала в Днепр очень вдохновленной: "Давайте что-то делать! Или валить отсюда".

- В этом городе ежегодно проходят сотни встреч, на которых кто-то говорит: "Давайте что-то делать". Почему у вас получилось?

К. Р. Отвага и безумие.

А. П. Отвага и безумие - это раз, мой организаторский опыт - два. Мы имели четкие инструменты и понимание, как и что делать. Не просто устроить фестиваль, а устроить интересно.

К. Р. Так сложилось, что собрались люди с концептуальным пониманием, в одном направлении мыслили. Делали фестиваль сразу для себя, чтобы посмотреть, как он тут сработает, и везли сюда тех артистов, которые нам нравятся. Вкусов аудитории вообще не учитывали.

А. П. Наш четвертый человек - Юля ОВЧАРЕНКО. Она сильный менеджер культуры, училась в Германии 2 года, умеет писать грантовые заявки, очень структурированная личность. Лера сейчас сотрудничает с нами только время от времени, а я, Катя и Юля внедряем исключительно проекты, связанные с культурой. Мы даже работаем уже в Днепровском колледже культуры и искусств. Там открыли специальный отдел...

К. Р. …инноваций.

А. П. Да, инноваций и международного сотрудничества, нас туда пригласили и сказали: "Вот, занимайтесь! Мы хотим, чтобы вы у нас были". Мы разработали новую специальность для колледжа. Правда, взяли нас на полторы ставки...

- Полторы - больше чем одна.

А. П. Полторы на четверых.

Общий смех.

К. Р. То есть больше на энтузиазме.

А. П. Зато получили кабинет в центре города.

К. Р. Нам постоянно не хватает кадров, поэтому хотелось бы, чтобы в городе эта специальность привилась.

КОНСТРУКЦИЯ

А. П. Сразу придумали название "Конструкция". Мы трое мыслим по-разному, поэтому это некий конструктор, который мы собираем из разных идей, ну и кроме того, живем в городе инженеров-конструкторов...

К. Р. Конструкторские бюро ...

А. П. Южмаш, все это днепровское прошлое. Так что слово нам понравилось, решили оставить. Задумали фестиваль, который будет проходить на разных локациях по городу...

К. Р. Десять локаций.

А. П. Это могли быть и церкви, и дворцы культуры...

К. Р. Аквариум, органный зал...

А. П. Планетарий...

К. Р. Мы начали этот проект из страсти к искусству, но и также, мне кажется, и из-за любви и ненависти к городу. Мы любим город, но его самоидентификация несколько утрачена, хотя есть моменты, которые могли бы дать очень серьезный толчок Днепру ...

А. П. (со смехом) Рвались изменить сразу все.

К. Р. И не могли остановиться на одной локации. Поэтому просто бросались на все эти здания: "О, это 1970-е, а это модернизм, а вот брутализм, берем! Вот вообще органный зал, смотри, он поделен пополам с церковью! Надо туда тоже зайти! "

- А деньги откуда взяли?

А. П. Подались на грант, для того в 2014 открыли общественную организацию.

К. Р. Под названием "Культура медиальна". У нас было много сомнений относительно того, насколько культура во время Майдана, в разгар войны, нужна. Но пришли к тому, что именно сейчас идеальный момент. Хорошо, что мы не сдулись.

- Можно сказать, что революция повлияла на фестиваль?

А. П. Не так на фестиваль, как на нас. Майдан дал надежду, что собралась критическая масса людей, готовых тут что-то делать, и это удержало меня в стране. Мы с 2014 по 2016 даже переключились с искусства больше на социальные инициативы. Благотворительные концерты ради поддержки крымских татар, распродажи, чтобы собрать средства на помощь ранены ...

К. Р. ...и населению, оказавшемуся в серых и красных зонах. Вообще мы сделали 14 мероприятий и все деньги от них шли на определенные нужды. Нас, разумеется, разрывало, что не можем сконцентрироваться только на искусстве, но и хотим быть полезными обществу. Это кончилось выгоранием и полудепрессией, мы в конце концов вернулись в культуру. Но и сейчас социальная и образовательная составляющие для нас очень важны.

А. П. Продолжая о нашем бюджете: каждый раз это разные фонды, а также краудфандинг (англ. crowdfunding, crowd - «сообщество, толпа», funding - «финансирование», то есть финансирование сообществом - сотрудничество людей, которые добровольно объединяют свои деньги или другие ресурсы вместе, чтобы поддержать усилия других людей или организаций - ДД).

К. Р. На первом фестивале поддерживали друзья и знакомые, поскольку никто нас не знал. А когда через несколько лет мы снова запустили кампанию, была совершенно иная ситуация - стало ясно, что нас финансируют наши постоянные зрители, даже те люди, которые уехали из Днепра.

А. П. А еще у нас выстроились отношения с европейскими культурными институтами, например, с Чешским центром, Австрийским культурным форумом, швейцарским "Про Гельвеция", с Британским Советом.

К. Р. С польскими организациями.

А. П. Они помогают привозить своих артистов. Поэтому и получается хорошая международная программа.

К. Р. Очень повезло, что эти структуры в нас поверили, ведь мы были совсем новые.

А. П. На последнем фестивале у нас вообще не было поддержки, но мы смогли продать билеты. Впервые так получилось.

К. Р. Но мы 2/3 репертуара делаем бесплатными. Потому что иногда продукт слишком сложный или вызывающий. Надо понемногу приучать аудиторию.

СЦЕНА

- Каким из событий вы особенно гордитесь?

А. П. "Сцена" - сильный проект. Он был интегрирован в "Конструкцию" и состоялся благодаря ей. Мы в 2016 пригласили лектором Кубу СНОПЕКА - это польский урбанист, архитектор, градостроитель.

К. Р. У него есть книга "Архитектура седьмого дня", посвященная построению церквей во время коммунизма, когда религия была сурово ограничена, а люди все равно хотели церковь. И приход втихаря строил костелы из ворованных материалов, различных форм, чтобы замаскировать назначение.

А. П. Например, если в каком-то селе был завод по производству стекла, то там появлялась стеклянная церковь.

К. Р. Выдували.

А. П. Мы пригласили Кубу с лекцией, показали ему город, ему понравилась наша эклектичность, решили что-то вместе сделать. "Церковь вам не надо?" Церковь не надо, но хотим свой концертное пространство.

К. Р. А он как раз изучал тогда краудсорсинг (англ. crowdsourcing, crowd - «толпа» и sourcing - «использование ресурсов» - передача определенных производственных функций неопределенному кругу лиц - ДД), когда люди собираются и сами для себя делают что-то. Поэтому мы решили собрать сообщество и построить что надо.

А. П. Взяли самую запущенную часть парка Шевченко, в самом низу, где когда-то был деревянный сталинский амфитеатр.

К. Р. В 2500 мест.

А. П. Сгорел во время Второй мировой. Строили его для пропаганды, куда люди должны были приходить ...

К. Р. Сверху вниз.

А. П. А мы наоборот, строили для всех. Каждый может прийти, что-то сделать и показать, это открытое место.

К. Р. Не со серии "мы делаем для вас", а "мы делаем с вами".

А. П. То есть мы построили такую ​​сцену и предложили людям организовывать свои мероприятия на ней. Координатор принимал заявки, и если все было в порядке, то мы говорили: вот есть свободное время, записывайтесь, проводите. И место зажило.

К. Р. Прошло более 60 мероприятий.

А. П. Мы принципиально не тратили денег из фондов, народ вскинулся, собрали 200 тысяч. На строительстве работало до 500 человек, приходили со своим инструментом, все зажглись.

К. Р. Куба привлек своих друзей из Италии, Дании, Польши, Чехии. Вышел грандиозный международный проект на идеях солидарности, объединения. Существовал он даже дольше, чем рассчитывали. Мы строили как временную конструкцию, только на лето. Однако "Сцена" настолько понравилась всем, что решили не разбирать. Простояла зиму, снова собрали денег, восстановили части, поврежденные погодой. С этим проектом выиграли еще несколько конкурсов. Например, попали в пятерку лучших публичных пространств Европы.

К. Р. И там получилось смешно. Приехали получать эту премию...

А. П. А там была площадь в Албании, в мраморе, с фонтанами, с бюджетом 5 млн евро, или парк в Германии - 20 млн. И мы со сметой 5000.

К. Р. Причем приехали мэр и главный архитектор Тираны в пиджаках, и мы такая банда 10 человек.

А. П. В шлепанцах и шортах.

БЛУЖДАТЬ

- Почему вы постоянно меняете локации?

А. П. Стараемся привлечь внимание людей к месту. У нас есть, например, "Аквариум" на Монастырском острове - уникальное место с роскошной коллекцией рыб, крокодилом...

К. Р. Крутым дизайном...

А. П. ...классной архитектурой...

К. Р. И молодым прогрессивным директором.

А. Мы сказали ему, что хотим сделать концерт. Он согласился, но чтобы не мешало рыбам. Поэтому мы объединили концепцию экспериментального концерта с рекламой Аквариума. После нас стали туда ходить, и другая организация тоже делала там проект.

К. Р. Есть места, которые нам нравятся нам концептуально. Тот же Дворец культуры имени - просто шедевр конструктивизма. Мы туда долго пытались попасть. Сделали вечеринку на 3 этажах с 3 сценами. Это индустриальный район, здание не работала уже много лет и понятно, что все гопники слетелись как мотыльки на свет. Нам потом писали люди в Фейсбуке - хоть и украли у меня телефон, это была лучшая вечеринка года. Вот показатель!

А. П. Или Дворец детей и юношества, построенный в форме космической станции - мы туда привозили Жадана.

К. Р. Ретрофутуризм, который здесь есть, эти моменты влияния космической индустрии - это супер, это отличает Днепр от других городов. А если бы такое здание, как Дворец Ильича, было в Европе, то оно бы уже стало таким туристическим магнитом.

КУРЬЕЗЫ И КРАСОТЫ

- Организовывать что-то - дело, чревата неожиданностями. У вас доходило до абсурда?

А. П. В 2015 мы призывали, чтобы художники присылали свои работы. У нас не было бюджета, мы ничего не обещали, но заявки посыпались со всего мира. Нам очень понравился проект японца Кента Накагава. Он написал, что у него грандиозная инсталляция, на нее надо несколько тысяч евро. Но мы ему честно сказали, что денег нет. В 2016 он написал: "Деньги нашел, еду. Хочу у вас выступить". И он за свой счет берет билеты, прилетает в Запорожье. И когда он прилетел туда...

К. Р. ...первый японец, приземлившийся на той земле...

А. П. ...его таможенники не пускали 6 часов, так как не говорили по-английски.

Гоголевский смех.

К. Р. В аэропорту случился коллапс.

А. П. Но они действительно старались. Не так, как обычно, за взятку, а все по закону. Просто вот не могли прочитать что написано. В конце концов, нашли переводчика. А инсталляция Кента в городской филармонии стала одним из лучших проектов за всю историю фестиваля.

К. Р. Трижды в день приходило до 500 человек каждый раз.

А. П. А Кент, как оказалось, делает сакэ. И на продаже сакэ заработал на билеты и на все остальное.

- А какой была наиболее необычная локация?

К. Р. Научная библиотека ДНУ. Там директор - просто суперженщина. Впустила нас в свой зимний сад, над которым - очень красивые балконы. Поэтому мы в саду поставили музыкантов, а люди смотрели с балконов по периметру.

Южный вокзал с его огромной мозаикой - отдельное произведение искусства. Мы там проводили перформансы, выставки и работали с людьми, которые приходят на электрички. Общая черта наших мероприятий - ежегодно расширяется аудитория, мы не знаем уже 80% людей, к нам приходят. И многие из них никогда не были ни на Южном вокзале, ни в Доме органной музыки, ни во Дворце Ильича. Часто слышим: "Я даже не знал, что есть такое в городе".

- Значит, фестиваль уже врос в город?

К. Р. Город его сначала пытался пережевать. Ничего не вышло, пришлось смириться и усвоить. Но все равно фестиваль андерграундный, он не стал таким масштабным празднованием, как День города, например, он делается своими для своих, но этих своих все больше и больше.

В этом году программа уже готова, с фокусом больше на аудиовизуальной стороне.

- Но сейчас карантин. Проведете онлайн?

К. Р. Нет. Для нас очень важен момент общения местного сообщества с гостями из других стран. Возможно, перенесем на 2021.

ЦЕНТР

- Можете ли вы рассказать о здании, в котором мы сейчас находимся?

А. П. Оно является памятником архитектуры местного значения и состоит из трех корпусов: старого, нового и Секретарского. До 1806 здесь располагалась резиденция екатеринославских вице-губернаторов. После их переезда и продажи в частные руки усадьба исчезла из поля зрения исследователей. Около 1850 здесь вместо старого углового дома был построен каменный двухэтажный особняк, которым владел помещик Екатеринославского уезда, коллежский асессор Александр Захарин. Во второй половине XIX века здание использовалось как частная резиденция. Затем ее приобрели для размещения губернской земской управы. А после 1925 здесь размещался военный штаб. Архитектор, спроектировавший дом, до сих пор остается неизвестным. Два корпуса построены в стиле эклектики, самый старый - «николаевского ампира», который в начале XX века во время реконструкции изменили на модерн.

К. Р. Оно внутри больше, чем кажется снаружи, сложно представить, что здесь есть мраморный вход, атланты под потолком, голубой зал. Мы уже проводили здесь концерт: прямо в голубом зале обустроили сад - привезли растения из Ботанического сада, играла музыкант из Японии, которая после нас сотрудничала с Дэвидом ЛИНЧЕМ. Осенью откроем здесь Центр современной культуры. Именно культуры, а не искусства, так как для нас важно стать междисциплинарной платформой, местом не только для искусства, но для анализа, встреч, активизма, социальной критики. Планируем максимально широкий спектр. Наконец сможем объединить опыт "Конструкции" с другими нашими проектами, потому что мы хотим привлечь разные возрастные группы, различные направления и культурные организации под одну крышу. Здесь будет "Ксі-простір" - лаборатория для молодых художников, галерея Арт-мир", сюда переедет "Альянс Франсез" - то есть получится классный пул партнеров. Сможем проводить постоянную программу, потому что теперь имеем огромный двор. И это новый вызов.

А. П. Еще здесь будут медиа-зона, современная библиотека, коворкинг, ивент-пространство для музыки или театра, лекторий, мастерские и кафе. Надеемся, что Центр станет платформой для международного сотрудничества и формирования городского творческого сообщества.

- Фестиваль так же будет странствовать или закрепится здесь?

К. Р. Частично осядет здесь, но все же останется странствующим, потому что для нас важно говорить о городе и о нас в городе.

- Как будете открывать?

К. Р. На весь октябрь уже есть планы: форум менеджеров и кураторов культуры, концерты и лекции о культуре города. Карантин внес коррективы - все онлайн.

ХОББИ

К. Р. Мое хобби переросло в мою деятельность. Люблю читать, музыку, искусство, много путешествую. Часто подаю документы на различные программы. В прошлом году была на резиденции в США, при этом посетила Пуэрто-Рико и Мексику. Как можно больше стараюсь узнать, что происходит в мире, для меня важно не концентрироваться только на украинском проблемах, а понимать глобальный контекст и где мы в нем.

А. П. Главное увлечение - музыка, у меня даже был свой лейбл экспериментальной электроники. Продолжаю этим заниматься, хотя уже не так серьезно. Мониторю музыкальные новинки по всему миру. А второе увлечение - походы в горы. Я был в Непале, поднимался на Килиманджаро и на Тубкаль - это самые высокие южная и северная вершины Африки. Объездил, словом, множество различных гор.

К. Р. А еще Андрей - мастер спорта по дзюдо.

Дмитрий ДЕСЯТЕРИК, «День», Днепр — Киев
Газета: 
Рубрика: 




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ