Зинаида Павловна написала воспоминания «Моя жизнь», которые впервые были напечатаны лишь шесть лет тому назад.
Хотя писательница написала эти мемуары после своего возвращения из девятнадцатилетнего заключения и ссылки, на которые была обречена сталинским тоталитарным режимом. Пройдя через пытки допросов 1937 года, ярославскую тюрьму, лагерь «Эльген» на Колыме, ссылку в целинный Казахстан, Зинаида Тулуб не утратила остроты ума, точности памяти и художественной выразительности стиля. После реабилитации и освобождения «при отсутствии состава преступления», писательница создала панорамное художественное историко-документальное произведение, в котором до наименьших подробностей изображена не только история четырех поколений семьи Тулуб, но и политические, исторические, бытовые реалии жизни конца ХІХ — начала ХХ вв. в Украине, Беларуси и России, что в то время находились в составе Российской империи. Напомним, писательница является автором широко известных исторических романов «Людолови», «В степу безкраїм за Уралом», а также стихотворений, переводов, киносценариев.
* * *
После начала Украинской Революции 1917—1920 гг., когда в жизни Зинаиды Тулуб очертились национальные приоритеты, которые разбудила стихия создания государства. Другого выхода старшая дочь известного до Октябрьского мятежа киевского законодателя не имела. Поскольку при большевиках отец — Павел Александрович Тулуб, потерял работу, а во время боев за Киев в их квартиру на Гоголевской, 27 попал снаряд, разрушив помещение. Следовательно, надлежало, отложив лиру, спуститься на грешную землю и зарабатывать.
В 28 лет романтичная поэтесса стала... главой семьи из пяти членов: она, родители, пожилого возраста тетя и младший брат-подросток Владимир. На стипендию аспирантки в 50 рублей в месяц семью было не прокормить. Довольно стремительно цены стали космическими: буханка хлеба стоила миллион. Чувствуя новые вызовы времени, она стремилась не только выжить, но и найти собственное место в бурной эпохе украинской истории.
В 1919—1921 гг. Зинаида Павловна заведовала вечерней школой грамоты, потом служила инструктором агитпросвещения Киевского губернского военкомата, возглавляла лекторскую секцию в одной из частей Красной Армии, преподавала украинский язык офицерам ВЧК, и таким образом глубже овладевала соловьиным. Во время одной командировки в район Бердичева молодая женщина попала в руки банды и... только по стечению обстоятельств спаслась от расправы: на пути головорезов попался лакомый объект — винокурня, и о пленнице со связанными руками насильники, к счастью, забыли.
Дальше пани Зинаида работала лектором в военном госпитале, и дело здесь было не в симпатиях к большевикам, а в том, что такие должности позволяли получать... военный паек, а это в ее случае равнялось выживанию семьи из пяти человек. Бегая с работы на лекции, о себе она не заботилась, а между тем в стоптанных ботинках вместо теплой стельки лежал... кусок картона от старой коробки, а белые оборки на рукавах одежды приходилось отрезать или закрашивать чернилами.
* * *
Как утверждает в исследовании «Роль семейного окружения, самообразования и противоречий эпохи в становлении творческой личности Зинаиды Тулуб» (2014) кандидат филологических наук, доцент Лилия Коврыгина:
— По собственному признанию автора, вплоть до 1920—1930-х украинский язык писательница хорошо не знала. Лишь общение с Павлом Тычиной и Иваном Куликом подтолкнуло ее к переходу в ряды украинского писательства. Но, погрузившись в творчество, Зинаида Тулуб мало интересовалась общественной жизнью, она проходила будто мимо нее. Литераторша жила в мире просветительства, книг, театра, науки, мечтаний, одиночества. Мечтала она посвятить жизнь научной работе и писательству, и для этого были у нее все основания и условия.
С 1921 г. Зинаида Тулуб служила в разных советских учреждениях: заведовала литературной частью Киевского кино-, фотокомитета, работала в отделе местного бюджета.
Решение перейти исключительно на творческие хлеба далось болезненно. Но в 1926 г. она на это отважилась. Некоторое время Зинаида Тулуб жила с того, что переводила популярные французские новеллы и романы. Актуальность такой беллетристики, понятное дело, была самой низкой. И тогда она решила переводить для московских издательств произведения украинских писателей. Именно благодаря ней в советской России вышли в печати произведения Михаила Коцюбинского, Василия Стефаныка, Григория Эпика, Григория Косынки, Юрия Яновского, Якова Качуры.
— Переводческая работа обеспечивала меня, брата и маму, но удовлетворения не приносила. Себя я чувствовала ремесленником, исполнителем, а не творцом, планетой, а не солнцем. Тоска по творчеству донимала меня.
Оригинальное творчество начала она не из романов, а из более вытребованной литературной формы. Уже в 1926 г. для государственной организации ВУФКУ (Всеукраинского фото— киноуправления) Зинаида Тулуб написала киносценарии к лентам «Сагайдачный» и «Иоганн Гуттенберг». Хотя рукописи приобрели, но до кинематографической реализации картин дело не дошло. Дальше были сценарии к кинофильмам «Бандиты», «К большой цели», «Джордано Бруно», «Барометр подвел», «Ленин», «Иоанн Вюртенбергский». Получая приличные гонорары, писательница стала более свободно чувствовать себя, появилась возможность осуществлять большие замыслы.
* * *
То был правильный путь, но в новой советской бюрократии его как-то надлежало проторить. Этому способствовало знакомство, а главное, действенная помощь известного поэта Павла Тычины (1891—1967). Зимой 1928—1929 гг. с его подачи Зинаида Тулуб предложила харьковскому «Держлітвидаву» идеи двух исторических романов. Директор издательства Сергей Пилипенко (1891—1934) предложение обдумал и весной в 1929 г. одобрил такой вариант: нужен один роман — об историческом прошлом Украины и Крыма начала XVII века, а второй — из жизни металлургического завода. Стороны согласились, заключили договор, автор в неизменной старосветской шляпке получила аванс...
— И случилось так, что история меня захватила, а современная тема отошла в сторону. История — это словно лес: больше углубляешься у нее — больше находишь материалов, а поскольку я сознательно миновала общеизвестные материалы и искала новое, свежее, никем не использованное, то лет через полтора первый том «Людоловів» был готов.
Большой литературной форме предшествует обстоятельная подготовка, тщательная работа. Исключением не стал второй роман Зинаиды Тулуб — «Людолови», работа над которым длилась девять лет... По 14 часов в сутки... Как утверждала сама автор, «одних выписок у меня было свыше 2000 листов, а прочитано больше 32 000 страниц на десяти языках, изучено около шести тысяч архивных и музейных документов».
* * *
Вскоре редактор издательства «Молодой большевик» Григорий Костюк одобрил роман «Людолови» к печати. Книжка должна была выйти осенью 1933 г. Но вскоре Костюка из издательства уволили как... «украинского буржуазного националиста». Посадили директора «Молодого большевика» Николая Грицая, уволили с работы членов редакции издательства. В придачу ко всему, набранный первый том романа рассыпали, а два экземпляра авторской машинописи «Людоловів» уничтожили.
Ничего о тех трагических событиях не зная, автор получила аванс и засела за... создания второго тома. Трагическую ситуацию исправила предусмотрительность Зинаиды Павловны, которая в машинописи одновременно создавала роман на украинском и русском языках, а русскоязычный экземпляр первого тома «Людоловів» послала Максиму Горькому. Он прочитал произведение, написал письмо, где изложил кучу замечаний, но в целом воспринял одобрительно прочитанное и рекомендовал издательству «Советский писатель» напечатать произведение.
* * *
В 1934 году комсомольское издательство потребовало у автора машинопись текста и должным образом «отредактировало». Из первого тома «Людоловів» « вычеркнули все слова, похожие на «українсько-буржуазно-націоналістичні», а именно: «государство», «родина», «патриотизм», «народ».
Ничего тогда не предвещало бурю. На протяжении 1934—1935 гг. первый том «Людоловів» официально печатали как в Харькове, так и в Москве. В 1935 г. издательство «Молодой большевик» трижды роман переиздавало, ведь популярность произведения зашкаливала; третий тираж составил 20 000 экземпляров.
В позитивных рецензиях Зинаиду Тулуб всячески похваливали обозреватели таких влиятельных изданий, как «Новый мир» и «Литературная критика», а ЦК КПУ (б) наградил писательницу... патефоном, а когда того показалось мало, подарил бесплатный круиз по Днепру — на пароходе «Коммунар» автор бестселлера плавала по маршруту Канев-Херсон-Канев.
* * *
Для нее наступили фантастические времена. Документы она подала в СПУ и совершенно серьезно просила принять в Союз писателей Украины ее вместе... с любимым котом Лириком. Зинаида Павловна испытала горечь первой, неразделенной любви к Ивану Алексеевичу Бунину, которая свыше двадцати лет ее мучила и истощала, не позволяя никакому другому мужчине открыться.
В перерыве между печатью двух томов романа «Людолови» писательница соединила судьбу с композитором и дирижером Александром Оскаровичем Мартинсеном (1897—1941), который возглавлял Харьковскую рабочую консерваторию — первую в Украине бесплатную музыкальную школу для взрослых. Пара обручилась в декабре 1936 г., вместе немногим больше полгода они прожили.
В начале 1937 г. в печати появился второй том романа «Людолови». Ведь первая часть эпопеи о гетмане Конашевиче-Сагайдачном и красавице Насте Лисовской, которая впоследствии стала легендарной Роксоланой, имел в Украине безумный успех.
В официальной прессе пестрели одобрительные отзывы. Тот роман в УССР официально рекомендовали как пособие по истории Украины ХVI-XVII вв. В библиотеках за бестселлером выстраивались очереди, а на Всемирной выставке (ExpositionInternationaledes Artset Techniquesdansla Vie Moderne) в Париже с мая по ноябрь 1937 г. два тома «Людоловів» и с портретом писательницы в экспозиции, фигурировали среди десятка лучших книг Украинской ССР.
* * *
.... 4 июля 1937 г. Зинаиду Тулуб неожиданно арестовали. Обвинение составил сотрудник IV отдела УДБ НКВД УССР лейтенант госбезопасности Борис Хват (1905—1944). Тот палач ни перед чем не останавливался — лично выбивал признание, применял ночные допросы, изощренные пытки. Следовательно, одним росчерком пера украинская литераторша превратилась в «активную участницу контрреволюционной организации «Избирательный центр», что осуществляла подрывную работу перед следующими выборами в Советы». Понятное дело, такая организация существовала, но исключительно на бумагах того учреждения, где она преподавала когда-то украинский язык, а именно: в ОГПУ.
С 47-летней украиноязычной дворянкой особенно не панькались. Как написала сама Зинаида Павловна:
— Следователь сыпал грубыми ругательствами и угрозами побоев. Допросы длились двое-трое суток — непрерывно, без сна, почти без еды. Имея больное сердце, я падала в обморок. Начались галлюцинации. На стене висела карта СССР, и мне мгновенно показалось, что все города забегали по ней в виде пауков и мух, а Киев побежал и нырнул в Каспийское море. Мысль о самоубийстве стала назойливой, как единственное спасение от последующих допросов, однако средств покончить с собой не было. Между тем следователь Хват начал применять гипноз, приказывая писать, что я во всем сознаюсь. При мне он выписывал ордеры на арест мужа Александра и всех моих родственников. Длительное время я оказывала сопротивление, и все естество дрожало от возмущения и отвращения к той грязи, в которой он хотел меня утопить, и от физического истощения и неутешительного отчаяния. Но наступил момент надлома воли.
Зинаида Павловна не выдержала многодневных истязаний. Чтобы прекратить издевательства, она признала все обвинения и подписала признание в том, что была активной участницей контрреволюционной организации «Избирательный центр».
Между тем два тома «Людоловів», с портретом литераторши в экспозиции, еще три месяца гордо фигурировали на Всемирной выставке в Париже среди десятка лучших книг Украинской ССР. Впрочем, уже 5 сентября 1937 г. Военная коллегия Верховного Суда СССР приговорила писательницу к тюремному заключению сроком на 10 лет (с лишением политических прав — на пять лет) и конфискацией всего надлежащего ей имущества.
Горько это признавать, но тогда второй том «Людоловів» почти никто не успел прочитать, буквально через несколько дней после выхода из печати книжку конфисковали. Помимо остального, 4 июля 1937 г. сотрудники НКВД арестовали мужа писательницы Александра Мартинсена, выдвинув обвинения в шпионаже, поскольку он имел... немецкий корень. Это при том, что издавна муж играл на... домре и руководил Ансамблем народных инструментов Киевской филармонии, а родился в 1897 г., вообще, в Иваново-Вознесенске (в настоящее время — Иваново) в семье... механика тамошней ткацкой фабрики.
* * *
...Летом 1939 г. из печально известной ярославской тюрьмы Коровники, что выполняла функцию специзолятора, Зинаиду Тулуб этапировали на Колыму — в поселок Сусуман, подчиненный управлению Юго-Восточных исправительно-трудовых лагерей.
Невзирая на удары судьбы, даже в заключении человеческого подобия Зинаида Павловна не потеряла, а держалась достойно, выглядела достойно, как будто светская дама из далекой эпохи. Длинной дорогой на Колыму унылых пленников она бодрила, читала собственные и любимые стихотворения.
* * *
Есть сведения, что первые три года на Колыме слабого здоровья Зинаида Тулуб мало работала — к хроническим болезням добавились переломы обеих рук, воспаление легких, туберкулез. Дальше были Северное управление ГУЛАГа, затем — женский лагерь «Эльген», расположенный в долине среди непроходимой тайги, где еще не ступала нога человека. Заключенные женщины здесь не махали кайлами в золоторудниках, а работали на огородах, выращивая овощи для лагерного начальства и служащих администрации лагерей.
* * *
С того мира освободили Зинаиду Тулуб 4 июля 1947 г. — в связи с отбыванием срока. Из-за инвалидности ее сослали в Джамбульский район Алма-Атинской области, где назначили школьным библиотекарем. 16 мая 1950 г. прозвучал позорно сфабрикованный приговор Особенного совещания при министре Государственной безопасности СССР: «...за принадлежность к антисоветской эсеро-меньшевистской организации заслать на бессрочное поселение в село Ново-Сухотино (в настоящее время — город Тайынша. — А.Р.) Кокчетавской области Казахской ССР».
Так началось второе тяжелое наказание за старым-новым обвинением.
В июле 1954 г. с наступлением в стране политической оттепели Зинаида Тулуб обратилась к Председателю Президиума Верховного Совета СССР К.Е. Ворошилову.
Однако ответа не получила. В 1947—1955 гг. украинская писательница находилась в ссылке в Северном Казахстане.
И только 23 июня 1956 г. Военная коллегия Верховного Суда СССР постановила: «Приговор Военной коллегии Верховного Суда СССР от 5 сентября 1937 г. и постановление Особенного совещания при МДБ СССР от 10 февраля 1950 г. относительно Тулуб Зинаиды Павловны упразднить по нововыявленным обстоятельствам и дело прекратить «из-за отсутствия состава преступления». Активное участие в общественной реабилитации писательницы приняли побратимы по перу — Максим Рыльский, Леонид Смилянский, Иван Кологойда.
* * *
При содействии старых друзей — Леонида Смилянского, Максима Рыльского, Ивана Кологойды — удалось поновить членство в Союзе писателей Украины. Но прежние мысли и переживания не отпустили...
Зинаида Павловна отредактировала роман «Людолови». В Украине произведение переиздали в 1957 году, а через пять лет в сокращенном варианте, под названием «Сагайдачный», опубликовали в Москве. В 1964 г. вышел ее новый роман «В степу безкраїм за Уралом...», воспринятый благосклонно и читателями, и официальной критикой.
Она собиралась написать повесть о своем деде Александре Даниловиче Тулубе, братчика Кирилло-Мефодиевского общества. Анатолий Хорунжий видел старушку, тяжело больную писательницу в Ирпенском доме творчества — за две недели до смерти.
Умерла Зинаида Павловна 26 сентября 1964 г. Ее похоронили в Киеве на Байковом кладбище.








