У государей нет места для философии.
Томас Мор, английский писатель, философ, государственный деятель, лорд-канцлер, Святой Римско-католической церкви

Какие уроки истории нам нужно выучить?

В День памяти жертв голодоморов и политических репрессий канал УТ-1 показал фильм «Голодомор. Технология геноцида»
28 ноября, 2006 - 19:54
КАДР ИЗ ФИЛЬМА «ГОЛОДОМОР. ТЕХНОЛОГИЯ ГЕНОЦИДА». В 6 УТРА ПРОЕЗЖАЛИ ГРУЗОВИКИ, СОБИРАЯ ОБЕССИЛЕВШИХ, НЕ ПРОВЕРЯЯ, КТО ИЗ НИХ УЖЕ УМЕР, А КТО — ЕЩЕ ЖИВОЙ... / КАДР ИЗ ФИЛЬМА «ГОЛОДОМОР. ТЕХНОЛОГИЯ ГЕНОЦИДА»

Это документальные свидетельства тех, кому пришлось пережить ужас, это доказательства спланированного преступления, это предостережение относительно возможностей повторения подобного зла (автор сценария Андрей Данильченко, режиссер Виктор Дерюгин).

— Лента состоит из двух частей (по пятьдесят минут каждая), базируется на немалом количестве архивных материалов, однако, в фильм не попало еще много кинодокументов.

— Имеется огромнейший массив данных, из которого и сотая частица не перенесена в фильм, например информация, касающаяся операции «Прикрытие», рассказал А. Данильченко. Мы упомянули только ленту «Праздник урожая» как внешнюю составляющую этой «акции», рассказали о строительстве в Каневе Музея Тараса Шевченко… Сама же операция более масштабная, более тотальная, чем может представить рядовой украинец, — рассказал «Дню» Андрей Данильченко. — Любое преступление требует наказания. Не нам наказывать зачинщиков и исполнителей, но возмездие должно быть, так как оно было в случае Холокоста. Дело в том, что, во-первых, деньги, полученные преступным путем, — неправедные, а во-вторых, получение доходов такого происхождения должно и может быть наказано в соответствии с международными правовыми нормами.

Когда же будет институирован Международный уголовный суд, Украина будет иметь возможность (имея серьезные доказательства) обращаться за…

— Помощью?

— Это не помощь! Когда преступление остается без наказания, оно порождает новые и новые преступления. На примере Холокоста мир получил достаточно серьезную прививку против подобных злодеяний, связанных с тотальным истреблением людей. Голодомор — такая же прививка. Если организаторы Голодомора не будут осуждены мировым сообществом, то это будет означать, что подобные преступления могут повториться! Наша картина — одно из миллионов доказательств. Конечно, фильм эмоционально более эффективен, чем отдельные доказательства, однако те свидетельства, которые нам удалось собрать, — материал бесценный.

— Фактически, историческая правда. Но если мы, потомки тех, кому пришлось пережить трагедию, слушая свидетельства, еще и сердцем чувствуем, что это было действительно большое человеческое горе, то граждане других стран могут при этом вспомнить некоторые (не очень приятные для нас) факты, связанные с фальсификациями…

— Над таким нашим имиджем хорошо потрудились, кстати, и те, кто занимался операцией «Прикрытие». Но каждый, имеющий потребность убедиться, что свидетели, представленные в фильме, — действительно люди, прошедшие тот ужасный ад, может приехать туда, где эти люди живут, ознакомиться с их жизнеописанием (органы власти на местах имеют данные относительно того, где и когда эти люди родились, жили, живут). Кое-кто же из свидетелей имеет доказательства истории своей жизни прямо на теле (вспомните эпизод, в котором женщина показывает на руке тот номер, которым ее клеймили в концлагере). Но ведь, кроме свидетелей, имеются и архивные документы...

— Вы работали с Государственным кинофотофоноархивом им. Г. Пшеничного. Какой процент информации о трагедии мы до сих пор не знаем?

— Девяносто девять целых, девяносто девять сотых. Один только важный момент: Виктор Дерюгин, режиссер фильма, нашел документы, к которым до этого еще не обращались. Это абсолютно уникальные рукописные списки торговой документации (в частности, и планы загрузок кораблей в Одесском порту). На бумажке с рукописным текстом рукописный гриф: «Совершенно секретно»! Это НКВДистская бюрократия, явление куда более страшное, чем просто бюрократия.

Министерство иностранных дел Украины планирует распространять наш фильм через посольства (да и вообще на международной арене) как доказательство преступления, повлекшего за собой масштабную трагедию украинского народа. А наша Верховная Рада до сих пор проявляла некоторое неравнодушие. В порядке подготовки к слушаниям этого вопроса в ВР изготовлено 550 копий для депутатов. Почему слушание этого вопроса необычайно важно? Когда наш парламент примет законопроект о признании Голодомора геноцидом, ситуация изменится как, собственно, внутри нашей страны, так и на уровне международных отношений Украины с миром. Вместе с этим появится возможность начать уголовные дела относительно торговых фирм, покупавших в те годы зерно, предлагаемое Советским Союзом, и получавших таким образом преступные доходы (доказано, что правительства, выделявшие квоты на закупку зерна, владели полной информацией о том, что фактически происходило в СССР).

— Бывшая советская власть оценила человеческую жизнь в три тонны зерна. На мировом рынке тонна хлеба стоила тогда в среднем около 30 долларов. Так, на каждом уничтоженном голодом украинце кремлевские власти заработали где-то по $90. Немного, но если умножить на миллионы, то это уже цифра. Вот такой вот гешефт! Грандиозная торговая операция «Хлеб в обмен на смерть»…

— Мы очень надеемся, что депутаты, просмотрев фильм, будут в состоянии принять единственно возможное правильное (справедливое) решение о признании Голодомора геноцидом и соответственно об установлении Дня скорби. Если же фильм не произведет на них впечатления, то лично у меня возникнет вопрос: «А что же это за люди заседают сегодня в Раде, и имеют ли они отношение к Украине?» — поскольку ни один гражданин Украины не может оставаться спокойным после увиденного.

— Что вам помогало в работе?

— Отец рассказывал, как в возрасте четырех-пяти лет, увидев повозки, везшие улицами Винницы умерших, запомнил их на всю жизнь… Родные вспоминали: когда наша семья переехала в Киев, поселившись на улице Саксаганского, утром кто-то выходил на улицу, чтобы дать хлеба тем, кто из последних сил доползал с вокзала… Но бывало, что они не успевали спасти того или иного человека, потому что в 6 утра проезжали грузовики, собирая обессилевших, не проверяя, кто из них уже умер, а кто еще живой... Я помню, как бабушка приказывала мне маленькому (а это уже были пятидесятые годы): «Андрей! То, что ты дома слышал (о Голодоморе), никому и никогда не говори»…

— Что это за события, «вколовшие» всему народу прямо в подсознание такой страх?

— Как-то на кладбище бабушка показала высоченные холмы и сказала: «Это могилы». Это были братские могилы. В них лежали жертвы Голодомора. И когда в 1941 году в Винницу пришли немцы, первое, что они сделали, — эти могилы раскрыли, собрали жителей города (люди вынуждены были на все это смотреть), вызвали международных экспертов… Немцы таким образом показывали, что означает советская власть. Но, как потом рассказывала бабушка, самое страшное началось в 1943—1944 гг.: практически всех наших людей, являющихся свидетелями того, как вскрывали могилы (а это были преимущественно молодые парни), собрали, призвали в армию, и именно их просто безоружных бросили на передовую практически на верную смерть. А это ничто иное, как уничтожение свидетелей!

— Кого вы видели зрителем, работая над фильмом?

— Эта лента рассчитана на всех. У подавляющего большинства людей, с которыми нам в ходе работы пришлось иметь дело, сразу после нашего краткого объяснения возникало желание помочь. Мы благодарим всех помощников и особенно научного консультанта госпожу Веселову Александру Михайловну (Институт истории НАНУ). В местах, где вел работу режиссер Виктор Дерюгин, группа также получала искреннюю поддержку.

...Когда мы в конечном итоге все вместе собрали (в процессе создания фильма каждый работает над своим вопросом) и просмотрели завершенный фильм, сами вздрогнули. Когда год назад Первый Национальный канал показал нашу работу общественности, то 80 % стали зрителями. В то же время фильм посмотрели люди, с позиции своей профессии знакомые с фактами, представленными нами. Они сказали: «Убедительно», и это для нас высокая оценка. Для меня лично самой высокой оценкой стала реакция коллеги (большого профессионала, тоже сценариста), который СССР идеализирует и по сей день. Он ругался: «Все — ложь! Паршивый фильм!». Кричал настолько эмоционально, что я не узнавал знакомого человека, зная его как спокойного, уравновешенного мужчину.

— До вашей работы уже были фильмы о Голодоморе, однако ваш охватывает все три Голодомора, и является самым глубоким с точки зрения исторического исследования.

— Да, фильмы на эту тему до нашего были. Мы же стремились не просто зафиксировать факты, а произнести, и, по сути, произнесли, что Голодомор — рукотворная трагедия в истории человечества (я лично убежден, что самая большая). К тому же, у всех трех Голодоморов один корень и признаки, обязывающие считать их составляющими одной акции. Голодоморы, как бы это не отрицали, географически происходили именно на территориях этнического проживания украинцев и сопровождались операцией «Прикрытие», главные фрагменты которой — создание фальшивого образа реалий и уничтожение имеющих возможность говорить правду (интеллигенции). А деукраинизация, прошедшая перед вторым Голодомором на землях, находившихся за пределами (понятно, условной, но официальной) границы Украины: на Северном Кавказе, Кубани, юге Курской, Воронежской, Орловской, на западе Белгородской, на северо-западе Ростовской областей? На протяжении 1929 — 1930 годов на этих территориях запрещалось все украинское.

— Вы в фильме утверждаете, что повторение возможно при определенных условиях. В наши времена что вас настораживает?

— Любой намек на тотализацию общества — это первый признак того, что близко либо Голодомор, либо Холокост. Когда одна-единственная, именно идеологическая, сила захватывает власть (фактически становится монополистом) и начинает действовать в соответствии со своей идейной установкой, мы наблюдаем тотализацию. Чтобы удержать монополию, система давит всех недовольных. И чем мощнее сопротивление, тем масштабнее подавление непокорных, примеров достаточно: Голодомор, Холокост, происходившее в Ирландии, Эритрее, Камбодже.

Некоторое время в Украине существовала подобная угроза. Где-то начиная с 1994 г., власть, сосредоточенная в руках определенной группы, начала колапсировать к власти абсолютной. Продолжался этот процесс до 2000-х годов, его остановили «оранжевые» события и, по сути, народ. Когда сегодня кое-кто поспешно выказывает недовольство тем, что выстроилось после 2004-го, стоит подчеркнуть, что оранжевая революция сделала главное — остановила консолидацию системы-глыбы, начавшей придавливать Украину. Глыба раскололась!

Бесспорно, каждый народ выполняет свою миссию. А поговорка: «Где два украинца там три гетмана», произносимая иногда с ироническим подтекстом, говорит о том, что украинцы — единый народ, сберегший еще от русичей, стремление жить свободным. Украинцы представляют мир, не признающий рабство! Это непризнание господства над собой нешуточно усложнило путь развития государства. Сакрального уважения к власти в менталитете нашего народа никогда не было, власть украинцами всегда рассматривалась как институт, служащий народу. Так вот сегодня я спокоен, потому что свободолюбие как предпосылка развития человечества на примере нашего народа показало свою действенность. Есть только два таких свободолюбивых народа в мире: швейцарцы и украинцы (швейцарцам повезло больше: они не оказались на границе миров)...

— В 1994-м, за десять лет до оранжевой революции, фильм о Голодоморе был возможен?

— Нет! На то время я, конечно, мог бы кое-что сделать, но фильм остался бы на уровне сегодняшней первой части — обвинение. Для того, чтобы сделать обобщение, следует иметь доказательства организованного преступления, а тогда их найти было очень тяжело.

— Архивные материалы на то время были менее доступными?

— Материалы были еще не на той стадии обработки, которая позволяет их использование в таком фильме, как наш. В 1994 г. нам понадобилось бы немало времени, чтобы самостоятельно обобщить их. В 2005 г. профессионализм наших научных консультантов и немалый объем проработанной специалистами информации давали возможность оперативно получать ответы на поставленные вопросы. Так, в частности, мы смогли показать в фильме объемы экспорта зерна в годы Голодомора. Кроме того, только в двухтысячных были восстановлены уничтоженные результаты переписи 1936—1937 годов, и в 1994-м мы точно не нашли бы главной книги нашего фильма — «Книги записи смертей-рождений», подписанной именно так: с зачеркнутым словом «рождений». Десять лет назад я вряд ли смог бы завершить фильм психологическим портретом организаторов преступления, потому что тогда еще время от времени чувствовал себя советским человеком.

— Вы, конечно, интересовались тем, как Голодомор отражен в учебниках?

— Раньше этого вопроса вообще в учебниках не было. Сегодня он есть. Но меня больше интересовал вопрос, как Голодомор и то время освещаются в российской историографии. То, что мне попалось, представлено одним моментом: был голод по естественным причинам, усиленный тем, что существовала необходимость в индустриализации... Это полное вранье! Поскольку сама практика НЭПа доказала, что рост экономики (в условиях НЭПа) продвигался к тем масштабам, в которых деньги на индустриализацию находятся довольно легко. Прошу прощения за сомнительную аналогию, экономика Германии вследствие Второй мировой войны была уничтожена, но эта страна восстановила свою экономику в более сжатые сроки, чем «большое государство», и главное — без человеческих жертв. Кем нужно быть, чтобы утверждать: миллионные жертвы оправдывает индустриализация? Однако один человек, каким сильным (даже в своей извращенности) он бы не был, ничего подобного совершить без поддержки единомышленников не в состоянии.

Выражение «Цель оправдывает средства» требует уточнения: «Средства разоблачают настоящую цель». Если кто-то провозглашает идею общечеловеческого счастья и при этом прибегает к уничтожению людей, это означает, что его цель не человеческое счастье, а что-то совсем другое. Когда к власти пришли большевики, начались ужасы, не имеющие непосредственного отношения к российскому народу. Российский народ так же, как и другие, обманули, и он пошел за той утопической идеей создания справедливого общества, которую ему, словно морковку, повесили перед носом. Возможно, единственная вина российского народа в том, что он слишком сильно поверил в эту идею — слишком много людей отнеслись к ней некритически. У российского народа, в отличие от украинского, довольно слабая критическая составляющая в отношении к действительности (это же об украинцах: «Хохол пока не потрогает, не поверит»).

В начале ХХ века (и в середине его) с Украиной происходило то, что происходило с Новгородом в ХV веке. Новгород с его свободолюбием стал смертельно опасным для того государства, построенного Иваном Грозным, и новгородцы были уничтожены.

— Как сказал в фильме В. Рабинович: «…Украина была таким сильным звеном, таким, которого опасались…»?

— Именно так. В. Рабинович — знаковая фигура на сегодня как в России, так и в Украине.

— Какую интонацию вы пытались вложить в фильм?

— Я долго прорабатывал материалы, а сам сценарий написал за несколько дней. Интонацию я не искал. Мыслей наподобие: «А что же люди должны услышать?», не возникало. Интонация сложилась сама по себе, если нужно ее описать словами, воспользуюсь изречением Канта, утверждавшего, что «человек никогда не может быть средством, а только целью»...

Когда уже, в конце концов, Украина станет государством такого уровня, как французское государство во Франции, британское в Великобритании? Наша земля уникальна. Лев Николаевич Гумилев понятие «народ» объясняет так: народ — это генотип плюс ландшафт. То есть народ образуется на определенной земле (на определенном ландшафте) тогда, когда люди (племена), пришедшие на землю, эту землю любят. И русины, и скифы — все они создавали сегодняшний этнос. Я глубоко убежден, что этнос (генотип плюс ландшафт) — неразрывный комплекс, и выполнить свою миссию он в состоянии только тогда, когда сам собой руководит. Для этого этнос создает государство, государство — нацию. Нация — это этнос, выработавший свою культуру.

— На ваш взгляд, Украина создала свою новую культуру?

— Еще нет, потому что для создания нации требуется достаточно длительное существование государства. С давних пор возникали стремления не столько захватить землю, на которой мы сегодня живем, сколько ее контролировать (захват означал дальнейшее ведение хозяйства на земле, а способных хозяйничать на земле лучше, чем украинский этнос, не было; земледелие — сущность нашего народа). То есть, когда захват как таковой не имел смысла, возникал огромный соблазн сломать свободолюбивый народ, получить контроль над ним. Невероятно, как за долгое время негосударственного существования наш народ смог сберечь аутентичное: непокоренный гайдамацкий дух, язык! Мы должны внимательнее читать Шевченко, тогда мы осознаем свою миссию. «У своїй хаті — і своя правда, і воля, і сила» — это форма отношений с миром, базирующаяся на уважении как к своей хате, так и к чужой. Украинская национальная идея работала на протяжении тысячелетий, иначе народ не сохранился бы, потому что национальная идея (она же этническая миссия) и является тем фундаментом, на котором возможно развитие народа. И если наш народ не сломали три Голодомора — нашу национальную идею уничтожить невозможно. Ее не нужно создавать: она есть!

Лилия БОНДАРЧУК, специально для «Дня», фото предоставлено пресс-службой НТКУ
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments