Каждый должен выполнять свою работу, быть чувствительным к великим событиям, чувствовать величие и опасность момента. Как за маленькими поступками волонтеров стоит гуманизм, так и по нашим делам скрывается нечто большое.
Мирослав Попович, украинский философ

Николай Мащенко: «За независимость надо бороться своими силами»

«Богдан-Зиновий Хмельницкий» побывал на Арбате
4 декабря, 1996 - 18:24
НИКОЛАЙ МАЩЕНКО ВО ВРЕМЯ СЪЕМОК ФИЛЬМА «БОГДАН-ЗИНОВИЙ ХМЕЛЬНИЦКИЙ» / ФОТО РУСЛАНА КАНЮКИ / «День»

Эта картина — новая работа известного украинского кинорежиссера Николая Мащенко. Зрителям киномастер запомнился по таким фильмам, как «Овод», «Как закалялась сталь», «Комиссары» и др. Эпическое полотно «Богдан-Зиновий Хмельницкий» снималось более семи лет, а замысел его создания возник еще... при СССР. Недавно новая лента Мащенко была показана в Москве в Украинском культурном центре на Арбате. Это событие приурочено к 80-летию киностудии им. Довженко, отмечаемому в нынешнем году. В своем творчестве Николай Павлович всегда стремится создать на экране галерею сильных личностей, лидеров своего времени. Через призму их жизни и поступков художник пытается раскрыть суть таких важных категорий, как «герой и толпа», «личность в истории», «народ и власть» и т. п. Выстраивая стилистику своих произведений, режиссер и сценарист Мащенко всегда напоминает зрителю о том, что его герои, хотя и оказавшие существенное влияние на многие исторические процессы, вовсе не боги и титаны, а обычные люди, подверженные перипетиям земных судеб, человеческих факторов, сомнений и личностных выборов. В этом ценность киноработ режиссера для понимания многих процессов, проистекающих сегодня не только в украинском кинематографе, но и в политической, общественной жизни народов постсоветского пространства.

ОТ СПАРТАКА – ДО БОГДАНА

— Николай Павлович, расскажите о замысле киноленты, и каким на самом деле был гетман Украины Богдан Хмельницкий?

— Замысел возник непросто. Сначала мне Болгария предложила сделать телевизионный фильм «Спартак», но я ответил, что такую картину уже собирается снимать Сергей Бондарчук, для которого итальянцы написали сценарий. Аналогичный фильм также хочет снять известный режиссер Бинка Желязкова (первую свою премию она получила на Московском международном кинофестивале за ленту «Как молоды мы были». — В.Г.) Но болгарские телевизионщики ответили, что после фильма «Овод» и Бондарчук, и Желязкова отказались от своих намерений в мою пользу. И тогда я начал подготовку к съемкам. Правда, сценарий все-таки остался за болгарами. Спартак, как известно, был фракийцем, а историческая Фракия — это нынешняя территория Болгарии. Именно в г. Сандански стоит памятник всемирно известному гладиатору. Считаю, что если бы в мире был создан Пантеон героев, то первым туда надо было бы поместить именно Спартака. Этот полководец в значительной степени принадлежит всем, кто жаждал обрести свободу. Однако в тот момент, когда все было готово к съемкам — выбран исполнитель главной роли, определено место съемок в Италии — вдруг из Болгарии пришла телеграмма о том, что меня там ждут... Распался Советский Союз, и вместе с ним рухнула вся система финансирования данного совместного кинопроекта. Позже возникла идея снять фильм Ежи Гофмана «Огнем и мечом», и мы договорились с режиссером о том, что картина будет сниматься на киностудии им. Довженко, директором которой я уже был в то время. Но против этого восстала часть украинской интеллигенции: несколько известных академиков, некоторые режиссеры, утверждавшие, что «поляк снимет антиукраинскую картину». Я напомнил оппонентам, что при советской власти Бондарчуку запрещали снимать «Тараса Бульбу»... Сошлись на том, что наша студия за польский счет недорого изготовит декорации для польского фильма, а потом, когда Гофман закончит снимать, реквизит будет использован для съемок «Богдана Хмельницкого». Однако и этот проект развалился. Полякам удалось найти средства на свою картину, а я потихоньку начал готовиться к съемкам фильма о гетмане.

Поскольку я всю жизнь снимал кино о сильных личностях, мне были одинаково интересны и Спартак, и Хмельницкий — ибо и тот, и другой боролись за независимость. Но Богдан, естественно, был мне ближе. Замысел воплотить образ Спартака в образе Хмельницкого у меня все же остался, это можно проследить по некоторым внешним и внутренним проявлениям в картине. Однако не все мысли были о Богдане: фильм должен был завершиться Переяславской радой 1654 года. Я хотел, чтобы мне дали текст Договора между украинским гетманом и российским царем, иными словами — между Россией и казацкой Украиной. Если бы я увидел этот текст, убедился в его истинном содержании, то сделал бы иной финал. Но дело в том, что никто не знает реальных положений данного исторического документа. А это очень важно для понимания ситуации, в которой подписывался Договор, а также дальнейших российско-украинских отношений...

Бывший министр иностранных дел Громыко по просьбе своего украинского коллеги подписал распоряжение о том, чтобы украинскому министру показали оригинал Договора, подписанного в Переяславе. Один генерал КГБ признал полномочия члена Политбюро недостаточными, и сказал, что даже если бы у него на руках было постановление всего высшего партийного органа, он бы еще подумал... Оказывается, на документе (бытует мнение, что оригинал утерян, существуют лишь копии. — В. Г.) стоит гриф абсолютной секретности, подписанный... Владимиром Ульяновым (Лениным). На замечание главы украинского внешнеполитического ведомства о том, что вождь мирового пролетариата, дескать, давно умер, генерал иронически заметил: «В Украине, видимо, не знают, что Ленин и сегодня живее всех живых!»...

Меня просили быть более осторожным при написании сценария, особенно в той части, где речь шла о количестве людей, присутствовавших на площади в Переяславе во время подписания Договора. В подтверждение сказанного одна из крымских редакций предоставила газету, где поименно были перечислены все свидетели того исторического акта. Их насчитывалось всего 223 человека! (На известных картинах Ивана Шульги, Виктора Савенкова и других изображалась многотысячная толпа народа. — В.Г.). Что касается позиции тогдашнего окружения Хмельницкого и духовенства, то их значительная часть была против подписания Переяславского пакта. Многие сегодня склонны считать этот союз военным по сути и по продолжительности, т. е. ограниченным лишь периодом войны и обретением казацкой Украиной независимости. Но, как это часто бывает, временное превратилось в долговременное... И все же мне обещали показать Договор. Если это случится, а также при наличии необходимых средств, то я сниму новую картину. В ней расскажу правду об этом событии, разобравшись до конца. Переяславская тема очень сложная, запутанная. Многие соратники Хмельницкого отвернулись от него, многие близкие люди отошли. Подчеркиваю: фильм надо снимать в том случае, когда будет известна вся правда о тех событиях.

ИСТОРИЯ УКРАИНЫ МОГЛА БЫ СЛОЖИТЬСЯ ИНАЧЕ

— Как, по-вашему: подписание Договора было вынужденным шагом со стороны Хмельницкого в сложившейся тогда военной и политической ситуации или же конъюнктурным ходом?

— Ситуация всегда сложная, если ты борешься за свободу. Но я убежден, что ни в коем случае нельзя приводить иностранные войска для того, чтобы они помогли тебе обрести независимость — это всегда опасно. Надо находить собственные силы. Ну, что с того, что Мазепа призвал шведского короля Карла помочь ему одолеть Петра I, которому гетман верно служил на протяжении 20 лет, посылал украинцев на строительство Петербурга и т. п. Шведы сами были не прочь завладеть и Украиной, и Россией. Поэтому, повторюсь, я не принимаю любые союзы, направленные на оказание внешней помощи при борьбе за независимость. Если бы Мазепа и Богдан держались из последних сил, опираясь на свой народ, история Украины могла бы сложиться совсем иначе. Я не отвергаю категорически необходимости подписания Договора, но Хмельницкий сделал этот шаг, не посоветовавшись не только с народом, но даже со своим ближайшим окружением. Однажды он уже поступил подобным образом – подписав договор с польским королем, этот эпизод есть в моем фильме.

— Напрашивается аналогия с сегодняшней российской и украинской политикой...

— А я недвусмысленно даю понять: если политики вступают в какие-либо союзы, не посоветовавшись с народом, — итоги всегда будут плачевными. Кроме того, я показываю, как Богдан расплачивался за свой обман — люди были готовы живьем закопать его в землю, а он и не противился этому. Многим политикам надо учиться у Хмельницкого покаянию, признанию своих ошибок...

Виктор ГИРЖОВ, журналист, политолог
Газета: 
Рубрика: 




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ