Украина не может существовать, не владея Крымом, это будет туловище без ног. Крым должен принадлежать Украине, на каких условиях, это все равно, будет ли это полное слияние, или широкая автономия, последнее должно зависеть от желания самих крымчан
Павел Скоропадский — украинский государственный, политический и общественный деятель, военный. Гетман Украинского Государства.

Она всегда жила «распрямившись»

В год своего 75-летия Союз художников вспоминает выдающихся мастеров. Первый вечер посвятили Татьяне Яблонской
9 апреля, 2008 - 19:03
ДОЧЬ, ХУДОЖНИЦА ГАЯНЕ АТАЯН, С АВТОПОРТРЕТОМ ЯБЛОНСКОЙ В МАСТЕРСКОЙ / ФОТО БОРИСА КОРПУСЕНКО ЧТО ТАКОЕ СТАРОСТЬ? ЖИТЬ, НЕ ВЫХОДЯ ИЗ КВАРТИРЫ, ВИДЕТЬ ОДИН И ТОТ ЖЕ ПЕЙЗАЖ В ОКНЕ, НО ДАЖЕ ТОГДА ТАТЬЯНА НИЛОВНА ЯБЛОНСКАЯ ГОВОРИЛА: «Я СЧАСТЛИВА В СВОЕМ ОГРАНИЧЕННОМ ПРОСТРАНСТВЕ»

Новый документальный фильм «Татьяна Яблонская: Вдохновение одиночества» режиссера Станислава Сукненко был показан в Центральном Доме художника. Демонстрация ленты и однодневная выставка пастелей в галерее «Мальовнича Україна» Национального союза художников Украины объединились в вечер памяти Татьяны Яблонской, который организовала и провела Анна Яровая, директор галереи, при поддержке «Студии 1+1» и Союза художников Украины. Это первый из цикла вечеров о выдающихся украинских живописцах, задуманного в связи с 75-летием Союза художников Украины.

Татьяна Ниловна была таким человеком, что вечер, ей посвященный, невозможно представить в формате «торжественно и скучно». Фраза Григора Тютюнника: «Немає загадки таланту. Є вічна загадка Любові», приведенная искусствоведом Игорем Бугаенко, осеняла настроение встречи небесным эпиграфом.

— В последний период жизни Яблонская говорила мало, но потом ее слова словно прорастали в тебе, — вспоминала художница Людмила Красюк. — Ты идешь домой, видишь небо, деревья, и вдруг в душе начинает звучать голос Татьяны Ниловны. А еще больше поражало ее молчание, казалось, в нем — опыт всего мира.

А художник Василий Гурин отметил: «В маленькой галерее сейчас выставлено то, о чем написать невозможно — там все: жизнь, музыка, дыхание. Как будто она присутствует в зале и дарит всем чистоту и свет».

Когда слушаешь яркие, эмоциональные рассказы коллег и учеников Мастера, становится очевидным: пришло время издать книгу воспоминаний о Татьяне Яблонской. И открыть, наконец, в Киеве музей ее имени.

Течение фильма «Татьяна Яблонская: Вдохновение одиночества» — плавное, словно река, и это движение времени. А поражает он, как восход солнца в горах. Вначале происходит череда сказочных перевоплощений: материальный мир — окно, балкон, кресло, цветы, птицы, деревья, небо и даже ветер — мгновенно предстает изображенным на картинах и рисунках. Кажется, для этого достаточно одного взгляда художницы.

И вдруг ее профиль сменяется профилем девушки на черно-белой фотографии. Неожиданно, как удар молнии, происходит прыжок в прошлое на десятки лет. Сменяют друг друга фотографии. Девочка Таня с родителями, братом, сестрой на старинном снимке, студентка, молодая мама, дети растут, вот она уже с внуками. И постоянно — в работе. А взгляд все тот же — молодой, внимательный, вопрошающий, жизнерадостный, смелый. Да, в ней была огромная жизненная сила. Дочь Гаяне Атаян говорит: «Мама жила распрямившись, подняв голову, умела выходить из тяжелых ситуаций. Ее всегда спасала работа».

НА ПОРГЕ ВЕЧНОСТИ

Что такое старость? Жить, не выходя из квартиры, видеть один и тот же пейзаж в окне. «Я счастлива в своем ограниченном пространстве», — говорила она.

Уникальные документальные кадры зафиксировали мгновения одного дня человека, стоящего на пороге Вечности. На подоконнике — предметы из прозрачного стекла — кувшин, бокал, банка; за окном — дерево, высокое, зеленое, трепещет листва. Художница сидит в инвалидном кресле и рисует. Левой рукой. Перед нами проходит весь процесс — от первых штрихов палочками пастели. Растирает пальцами. Всматривается в натуру. Задумалась. Вновь водит пастелью. Вот уже пространство листа почти заполнено, и появляется законченная живописная работа. Невероятно, но мы видим чудо — мастер, прощаясь с миром, дарит ему свое произведение, шедевр.

Неужели дыхание космоса смог уловить режиссер? Возможно...

«И я вернулась на круги своя, в творчестве ощущаю полную свободу», — в течение фильма за кадром голос Ады Роговцевой озвучивает дневниковые записи Татьяны Яблонской, ее размышления, каждодневный поиск смысла жизни и смысла творчества. И, кажется, теперь она отыскала ответ. Это знание наполняет ее взгляд особым внутренним светом...

Финальные кадры: художница сидит на балконе, держит в руке маленький цветок, смотрит — не на цветок, не в камеру, не на зрителя — куда же? На экране — слова: «У каждого из нас есть свое окно, в которое смотрит природа. Татьяна Яблонская».

Что предшествовало созданию фильма? Рассказывает художница Гаяне Атаян, которая всегда была рядом с мамой, до последней минуты, и не просто исполнила свою миссию служения, а сделала все возможное, чтобы Татьяна Ниловна могла работать:

— Чтобы снять такой фильм, нужно быть деликатным человеком. В то время к нам обращались многие фотографы и тележурналисты. И, откровенно говоря, я всем отказывала, не хотела лишний раз тревожить маму. Но когда позвонил Станислав, я почувствовала к нему доверие. Они с мамой познакомились, после чего она сказала: «Почему бы нет? Пусть приходит с камерой». Во время съемок мы чувствовали себя спокойно и естественно. Мама 40 минут рисовала перед камерой, работала вдохновенно. И эти кадры не вызывают ощущения, что она позирует...

«ПРОСВЕТЛЕНИЕ»

После демонстрации ленты в Доме художника удалось побеседовать с режиссером Станиславои Сукненко.

— Как возник замысел фильма о Татьяне Яблонской?

— Когда-то пришла идея сделать триптих об удивительных женщинах Украины, ставших настоящими символами нашей культуры. О личностях, которые воплощают собой дух песенный, живописный, поэтический. Естественно, что мой выбор остановился на Нине Матвиенко, Татьяне Яблонской и Лине Костенко.

Потом увидел пастели Яблонской последних лет, и они меня просто потрясли. А когда узнал, что пишет она левой рукой, будучи почти парализованной, находясь в ограниченном пространстве, то стал думать, как же об этом рассказать. Если раньше Татьяна Ниловна писала окна своей квартиры, то в последние годы это было только одно окно кухни. На подоконнике менялись натюрморты, за окном — состояние природы. Инвалидное кресло, кухня, окно — и все равно, даже левой рукой, она рисовала каждый день. Эти образы из будущего фильма стояли у меня перед глазами и уже не отпускали меня. Я понял, что мне нужно во что бы то ни стало сделать этот фильм.

Для меня Яблонская — по детским воспоминаниям — это «Хлеб» и другие хрестоматийные полотна. Да, признанный мастер, работы которого навсегда поселились в музеях. Но ее пастели меня поразили неожиданностью техники, законченностью, энергией. У меня было ощущение, что эти оригинальные работы сделаны молодой и свободной рукой. Молодым художником, потрясающим и самобытным.

Поэтому, когда я готовился к встрече и втайне надеялся, что фильм все-таки состоится, то перечитал и пересмотрел все, что можно было найти о Яблонской. И увидел все уже другими глазами. Стало очевидным, что она никогда не прекращала поиски в живописи, несмотря на все свои звания и награды. Ее они никогда не волновали, ее волновала собственная душа и суть живописи, которая может стать подвластной этой душе, и наоборот. Этот постоянно меняющийся стиль Яблонской... Она для меня — человек, ищущий до последних дней. Даже когда тело предавало ее, когда, казалось, сама судьба против. В фильме, кстати, есть последняя работа, созданная Татьяной Ниловной в последний день ее жизни.

Я был абсолютно убежден, что о человеке такой красоты, такой силы воли будет интересно узнать многим.

— А что вам особенно запомнилось из встреч и бесед с Татьяной Ниловной?

— Наша первая встреча, когда Гаяне позволила мне прийти в дом, была ознакомительная. Мы договорились, что о съемках может идти речь только в том случае, если я понравлюсь Татьяне Ниловне. Поэтому первая встреча была удивительной и достаточно волнующей. Я шел, как мальчик на первое свидание, с букетом цветов в дрожащих руках.

Но я также понимал всю сложность задачи, на которую обрекаю себя: одно дело встретиться с женщиной в таком возрасте, в таком состоянии, а другое — направить на нее камеру. А когда я прошел испытание, и мне позволили снимать, то работать было не очень просто — временами эмоции просто захлестывали. Мы с Татьяной Ниловной, например, просматривали ее старые фотографии — а она была очень красива в молодости — и вдруг она начинает плакать, и говорит: «Зачем тебе это нужно? Я такая некрасивая, старая. Я ничего не сделала в жизни, я никакой не герой. Вот Нина Матвиенко — герой, а я?..» Такой вот момент. Я уже был готов отказаться от своей затеи, и неожиданно Татьяна Ниловна просит отвезти ее в кухню и там сразу же начинает работу над натюрмортом. Оператор едва успел включить камеру и... Я увидел перед собой другую женщину, другого человека — сильного, красивого, одухотворенного. Татьяна Ниловна прекрасно понимала, зачем мы пришли, она знала, что мне нужно. Она подарила нам кадры, которые мы хотели получить, и при этом осталась сама собой, как бы «не заметив» нашу суету и холодный глаз кинокамеры.

— Расскажите о ваших коллегах по ленте — композиторе и операторе.

— Композитор Игорь Лебедкин создал музыкальную партитуру, на мой взгляд, потрясающую. Он уловил все нюансы и настроения, подтексты и ритм, понял и почувствовал, чего я хочу. Его музыка — это дыхание фильма. Я использовал «Мелодию» Мирослава Скорика и хотел ее сохранить. Игорю удалось написать такую музыку, которая соединилась с этой темой, органично в нее вплетаясь. Еще я использовал песню «Ой ти, соловейко» в исполнении Нины Матвиенко, которую так любила Татьяна Ниловна. Но в фильме девяносто процентов оригинальной музыки, написанной Игорем Лебедкиным.

Те, кто видел фильм, обычно задают один и тот же вопрос: кто оператор? Удивительный молодой человек Руслан Гриценко. Эта работа — его дебют, и он так замечательно все снял, несмотря на все волнения и ограниченность во времени. Татьяна Ниловна, когда работала, не обращала на нас внимания. Просить ее повторить что-то было просто невозможно. И Руслан за сорок минут съемки, деликатно «танцуя» вокруг Татьяны Ниловны, сумел запечатлеть не только процесс работы Мастера, но и, на мой взгляд, нечто большее.

— Станислав, при всей цельности фильма его отдельные фрагменты производят абсолютно фантастическое впечатление. Облик художницы, ее взгляд вызывают ассоциации с древними восточными мудрецами, которые достигли в конце жизни просветления.

— Я знаю, что Татьяна Ниловна интересовалась восточной культурой и поэзией. Сначала хотел, чтобы этого нашло свое отражение в фильме. В первом монтажном варианте у меня было много восточной музыки. Но потом подумал — нет, не нужно. И в фильме теперь тема Востока присутствует в отдельных шумах и звуках. Действительно, весь облик Татьяны Ниловны, какой мы ее увидели, источал поразительную энергию. Вы сказали «просветление», и именно так я сформулировал для себя то, что увидел и испытал. Если в нашем фильме есть что-то подобное, то просто чудо, что камера это зафиксировала.

Вообще, удивительно, как все совпало и произошло в нужное время. Я благодарен судьбе, что мне было позволено снимать саму Яблонскую.

Ольга САВИЦКАЯ, специально для «Дня»
Газета: 
Рубрика: 




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ