Национальное дело – это дело всего народа и дело каждого гражданина; это коренной интерес всего народа и гражданства, совесть каждого из нас...
Иван Дзюба, украинский литературовед, критик, общественный деятель, диссидент

Перо, как скальпель

14 мая донецкому поэту-самородку Сергею Терсимонову исполнилось бы 65 лет
13 мая, 2018 - 11:03
Фото из открытых источников

Единственная книга его стихов «Сатира на полмира» была издана в издательстве «Стилос» уже после смерти Сергея Георгиевича. Вступительную статью к книге написал филолог и поет Павел АМИТОВ, которую предлагаем вниманию читателей «Дня»:                   

 Сергей Георгиевич Терсимонов (1953–2012 гг.) всего несколько месяцев не дожил до 60 лет. Поэты, как правило, долго не живут. По этому печальному поводу есть немало сентенций и комментариев. Хотя, слава Богу, многие талантливые избранники муз опровергли подобную печальную традицию. Сергей Терсимонов не был баловнем судьбы. Он прошел суровую школу жизни, дорого оплачивая каждый новый приобретенный опыт. Сергей с полным основанием мог назвать пройденный жизненный путь своими университетами. К большому сожалению, при жизни он так и не смог опубликовать свои произведения.

Познакомившись с поэтическим сборником, читатели поймут: о печатании его стихов в Советском Союзе не могло быть и речи. Хотя в период перестройки и гласности, а тем более после 1991 года появление произведений Сергея Терсимонова в печати выглядело делом вполне реальным. Однако случилось то, что случилось. Впрочем, время от времени он делал попытки опубликоваться, но они оказывались безуспешными.

Оставим это на совести редакторов и всякого рода литературных консультантов. Ни в коей степени не принадлежа к многочисленному и нагловатому племени графоманов, Сергей в редких предпринимаемых им попытках увидеть свои стихи в печати не проявлял должной настойчивости и последовательности. Этим он напоминает Велимира Хлебникова.

Он жил, чтобы жить. Но жил не так, как жило и живет подавляющее большинство его сверстников и земляков. В отличие от них Сергей был врожденным нонконформистом. Этим качеством он доставлял всегдашнее неудобство своим преподавателям, начальникам и всякого рода чиновникам-службистам. Живя в самой что ни на есть народной гуще, щедро и ото всей души помогая окружающим его людям.

Сергей всегда и во всем жаждал справедливости. И нравственной, и социальной. Более того, Сергей Георгиевич Терсимонов с полным на то основанием мог сказать о себе словами классика: «Во всем мне хочется дойти до самой сути». Он давно понял суть советской власти и «родной коммунистической партии». Будучи до мозга костей гуманитарием, он, разумеется, и не думал вступать в КПСС, чтобы стать успешным советским патриотом. Ведь в СССР любая гуманитарная деятельность так или иначе оказывалась пропитанной чуждой ему идеологией. Поэтому неслучайно его трудовой стаж целиком связан с рабочими специальностями, и прежде всего с шахтерской профессией. К большому сожалению, в шахте он был тяжело травмирован и практически остался без руки.

Но самая тяжелая рабочая страда ради хлеба насущного не смогла убить в Сергее до конца жизни владевшую им страсть к литературе, поэзии, горячий интерес к истории и, главное, непрестанную тягу к творчеству.

В жажде творить его не останавливало, в общем-то, грустное обстоятельство, что он не видел своих произведений опубликованными. Что и говорить, очень бы хотелось полистать хорошо изданный собственный поэтический сборник. Однако первичным всегда оказывались стихи, вдохновение, тяга к перу и чистому листу бумаги. И Сергей писал при первой же возможности, писал, что называется, «в стол».

Необходимо, на мой взгляд, остановиться и еще на одной немаловажной стороне его деятельной натуры. Работа, семья, творчество не освобождали его от исполнения сугубо гражданского долга. Не тот у Сергея Георгиевича оказался темперамент. Да и совесть не позволяла ему жить по известному принципу: «Моя хата – с краю!». И он, всегда поддерживая все по-настоящему передовое, прогрессивное, находил время для активной деятельности в новом независимом профсоюзе горняков и в новой, не продавшейся мафии демократической партии. Меньше чем за месяц до смерти Сергей Терсимонов участвовал в избирательной кампании в качестве члена избиркома.

Что касается непосредственно его творчества и художественного уровня собранных в книге произведений, то лучше всего вам скажут об этом сами стихи. Хочу только коротко остановиться на некоторых индивидуальных особенностях поэзии Сергея Терсимонова. 

Во-первых, он - ярко выраженный сатирик. Даже в его откровенно лирических стихах нередко, словно шило из мешка, высовывается острое сатирическое жало. Дар сатирика и безудержное стремление к справедливости делают его строки безжалостными, острыми и точными, как скальпель высокопрофессионального хирурга.

Во-вторых, у него необычайно тонкий, я бы даже сказал, абсолютный слух к звучанию слова и абсолютное зрение в написании слова. Эти качества рождают удивительную афористичность… И еще одна особенность поэзии Сергея Терсимонова. Способность к буффонаде, лубку, нарочитому примитивизму, использованию определенного жаргона – если так диктует жанр и тема. Это не слабость, как может подумать какой-нибудь эстет, а вполне осмысленный художественный прием. Это, кстати, тоже роднит его с упоминавшимся здесь В. Хлебниковым. Мне в данном случае более уместным кажется сравнение с живописью – со своеобразным примитивизмом Пиросмани. Подобный «примитивизм» ослепительно переполнен яркими красками, объемностью и непреходящей жаждой жизни. Сергей Терсимонов - безусловно, самобытный и талантливый художник. Хочется верить, что его творчеству суждена долгая жизнь и его стихи заслуженно обретут своих искренних и многочисленных почитателей…

Павел АМИТОВ
Рубрика: 




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ