Настоящий способ отомстить врагу — не быть похожим на него.
Марк Аврелий, римский правитель, принадлежал к династии Антонинов, философ-стоик.

Во Львове демонизировали Вагнера...

Но нашему зрителю, которому раз в полвека показывают «Тангейзера» или «Лоэнгрина», благородная поэтика оперной драмы еще не успела надоесть
13 марта, 2019 - 16:00
ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНО ЛЬВОВСКОЙ ОПЕРОЙ

Во Львовском национальном театре оперы и балета им. С.Крушельницкой состоялась незаурядное событие — премьера оперы Рихарда Вагнера «Лоэнгрин», которая пока не имела сценической истории в Украине ХХІ века. За исключением «Летучего голландца» в Донецке (2013), поставленного к 200-річчя великого композитора, другие оперные произведения немецкого классика не ставились.

Вагнеровские произведения звучали  у нас  преимущественно в период между двумя мировыми войнами, причем из тринадцати опер композитора это была приблизительно  половина. В прошлом веке «Лоэнгрин» впервые был поставлен в 1932 году, потом в 1942-ом во время оккупации, дальше в 1957 и 1995 (речь идет о Киеве). Одесская опера в 1933 г. отметила 50-летие смерти композитора постановкой «Лоэнгрина». Тем же спектаклем поразила зрителей Харьковская опера в 1935 году. Выдающийся певец Леонид Собинов, связанный с Украиной творческими отношениями, считался образцовым исполнителем партии Лоэнгрина и гастролировал с ней в   Киеве и Харькове, исполняя партию на украинском. Выступали на киевской сцене в «Лоэнгрине» также «украинский Орфей» Иван Козловский и выдающаяся российская певица Антонина Нежданова. Зрители и критика восхищались в упомянутые времена Марией Литвиненко-Вольгемут и Юрием Кипоренко-Доманским, у которых были голоса поистине вагнеровского масштаба.

Можно назвать еще ряд исполнителей (начиная с Соломеи Крушельницкой и Модеста Менцинского и Александра Мишуги), постановщиков (дирижер Арий Пазовский, режиссеры Николай Боголюбов, Иосиф Лапицкий), которые действительно были оригинальными интерпретаторами вагнеровского наследия. Но идет ли речь вообще о поражающей украинской «вагнериане» ХХ века? Или это были единичные и не всегда удачные попытки постичь принципы его «музыкальной драмы» в отличие от сладкоголосой итальянской оперы, где аккомпанирующий виртуозным певцам оркестр шутя сравнивали с «большой гитарой»?

Львовская Опера по-своему ответила на этот вопрос. Ведь именно  на Галичине всегда было  особое отношение к «сумеречному гению». Здесь полтора века спустя началась львовская «вагнериана», к тому же отсюда было проще добраться до европейских культурных центров и услышать Вагнера «в оригинале». То есть не только в музыкально совершенном исполнении, а  в ракурсе мировоззренческих идей, благодаря которым  эта музыка и  была рождена. Существенно то, что сейчас львовяне заручились поддержкой зарубежных мастеров (режиссер из Германии Михаэль Штурм, его земляки — соавтор по режиссуре и автор сценографии Маттиас Энгельманн и хормейстер-консультант Йоганнес Келлер. Они вместе с главным хормейстером театра Василием Ковалем и дирижером Мироном Юсиповичем воплотили «Лоэнгрина»  на львовской сцене.

Эта коопродукция определила позитивные качества трактовки вагнеровской партитуры и ее противоречия. Речь идет, в первую очередь, о расхождении  эмоционального содержания оперной драмы с его визуальным воссозданием, которое построено на пародийных, то есть подчеркнуто антиромантичных приемах  и  переходах на  другую жанровую ступень.

В этой ситуации более  соответствующей является позиция дирижера, который в своих поэтических эссе уже обращался мыслями к вагнеровских образам. В частности, о Лоэнгрине Мирон Юсипович написал так: «Цей відблиск срібла чистого на гладі в могутнім спокої священної ріки! Не у гордині — німбі. Не в тирана владі! — явивсь до вас — мов  дар із Божої руки — і сяє меч святий! Що морок розтинає, щоб страх пропав і зло. І серце ожило! І правда — вже не сон! Добро перемагає! Бо мудрістю сія ясне його чоло»... Юсипович пытается в оркестре воспроизвести именно эти черты вагнеровской партитуры — возвышенность, божественное первенство и благородные порывы посланца с мечом Священного Грааля. Но остальные постановщики этому сознательно мешают.

Публику львовской премьеры сначала пытаются привлечь к такому  себе хеппенингу, когда со сцены приглашают желающих вступить в поединок за честь невинной Эльзы. А когда таковых не находится, конфликт «разрешается» появлением в зрительном зале Лебедя, который должен был бы, согласно традиции, привезти рыцаря Лоэнгрина в лодке. В действительности же это кукла с длинной «лебединой» шеей, старым чемоданом в руке и в обуви, напоминающей ласты. А  на сцене между тем появляется...  нет, не рыцарь, а белолицый Пьеро (французский вариант Арлекина), который деревянным мечом легко побеждает обидчика несчастной Эльзы. Другие персонажи, исполняя свои партии «всерьез», тоже играют на создание пародийного подтекста действия. Вернее, «играют»  по большей части их костюмы и грим.

Король пародийно напоминает аналогичного персонажа из сказки «Золушка», королевский оратор — конферансье из фильма «Кабаре», а благородные Эльза и коварная Ортруда вообще отличаются только цветом волос (Ортруда рыжая и более косматая). Хотя такими же «гризетками» (то есть девушками простого происхождения и не слишком моральными) выглядят все жительницы мрачного помещения. Оно  похоже на больничную палату с железными кроватями, где в стене имеется сквозная ниша с огромным вентилятором. Мужчины в золотистых масках и длинных шинелях (артисты хора) выполняют перестроения, подобные военным. Но особенно странным  среди них выглядит главный вор оперы граф Тельрамунд, одетый в костюм... самурая.

Девушки под лучезарную и волнующую музыку Вагнера неудачно делают что-то вроде «производственной гимнастики» для ручек и ножек. В начале спектакля они задают тон интриге, произнося все громче фразу «Скажи мне, кто ты?» В этом, собственно, и «фишка», то есть интрига спектакля. Если бы Эльза выполнила просьбу рыцаря и не спросила о его имени и происхождении, опера имела бы совсем другой финал. Но рыцарь вынужден ответить на вопрос Эльзы. Вот тогда и оказывается,  что это Лоэнгрин, который в хаотической среде скрывает свою тайну в клоунском наряде.

Для постановщиков не имеет значения, что, собственно, неуклюжий Лебедь и является заколдованным братом Эльзы, то есть причиной ее страданий. Их концептуальная идея: «Не задавай лишних вопросов, и тогда все будет в порядке».  В современном понимании может и звучит убедительно, но в вагнеровском мифологически-сказочном мире абсолютно некстати. Поэтому бутафорский Лебедь послушно занимает свое место на одной из кроватей. Возможно, что в человека ему уже превратиться не суждено...

В результате удачного кастинга львовяне обеспечили премьерные спектакли  качественным составом исполнителей из разных городов Украины. Задача действительно была трудной, а результат непредсказуемым. Мне повезло слушать в ведущих ролях Романа Коренцвита, Аллу Родину, Юрия Трицецкого, Степана Дробита, Марию Березовскую, Николая Корнутяка. Возможно, при других условиях целесообразно было бы обсуждать их актерские достижения, соответствие монументальным вагнеровским характерам. Однако «под маской» (прием, котоырый в последнее время во Львове используют не всегда уместно) вынужденно оказался не только рыцарь Лоэнгрин, но и остальные персонажи. Что же лучше — оживить древнюю легенду настоящими человеческими эмоциями, на которые вдохновляет героев музыка  Вагнера,  или скептически отнестись к их современному существованию? Большинство постановщиков выбрали последнее, однако в современной трактовке классики бывают и не такие крутые повороты.

Очевидно, в Западной Европе действительно существует стойкая тенденция демифологизации вагнеровских произведений и культурных героев. По-видимому, тому есть свои причины в социуме и его художественном отражении. Однако нашему зрителю, которому раз в полвека показывают «Тангейзера» или «Лоэнгрина», благородная поэтика оперной драмы еще не успела поднадоесть.

Александр ЧЕПАЛОВ, Харьков — Львов
Газета: 
Рубрика: 




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ