Национальное дело – это дело всего народа и дело каждого гражданина; это коренной интерес всего народа и гражданства, совесть каждого из нас...
Иван Дзюба, украинский литературовед, критик, общественный деятель, диссидент

«Все, что мы тогда делали, было абсолютно невозможным»

Позавчера в Национальной филармонии состоялся концерт детского хора «Щедрик», посвященный 45-летию основания коллектива
12 мая, 2016 - 14:54

Хор «Щедрик» был основан в 1971 году выдающимся мастером хорового искусства Ириной Саблиной (жена дирижера Романа Кофмана). Сейчас хор возглавляет ее дочь — Марианна Саблина.

В репертуаре хора около 1000 произведений времен Ренессанса и барокко, романтической и современной музыки, народные песни разных стран мира; все композиции исполняются на языке оригинала. За 45 лет «Щедрик» дал сотни концертов в Германии, США, Канаде, Италии, Австралии, Латвии, Польше и Украине, получил 6 мировых наград и воспитал более 2000 хористов. В частности, среди выпускниц хора — известный украинский композитор Виктория Полевая, солистка Дома органной музыки Мария Липинская и украинско-немецкая писательница Екатерина Петровская, которая была соведущей вечера.

После концерта я попросил Екатерину поделиться воспоминаниями о ее детских годах в «Щедрике».

— Мы очень много ездили, действительно увидели СССР. Моя первая поездка была во Львов в 1979 году. Честно говоря, я только теперь поняла, что ее приурочили к юбилею расширения «братских республик». Мы жили по домам у хора «Дударик», и то, как выглядели, как ходили эти прекрасные мальчики, было для нас ново и незнакомо. И там мы увидели настоящие костелы! После этого еще долго все западные церкви величались костелами, без какого-либо различия между протестантами и католиками. А та поездка была частью слета хоров, на котором мы спели песню «Вечный революционер», но самое смешное — слет проходил в цирке, что характеризовало весь СССР как нельзя точно.

У каждого в «Щедрике» — своя история, свое воспоминание, связанное с осознанием того, что произошло чудо. Вспоминать можно бесконечно. Выступление в органном зале Домского собора Риги, когда мы вышли на улицу летом и шел снег, потому что снимали кино, или как мы, 13-летние, исполняли «Стабат Матер» с сестрами Лисициан и Эдуардом Серовым в Ленинградской филармонии на фестивале «Белые ночи», а потом еще пели на улице полночи, невзирая на какие-либо расписания - это все было абсолютно нереальным - думаю, гораздо менее реальным, чем нынешние американские поездки.

Однажды летом нас повезли в Святогорский монастырь под Псковом - там похоронен Пушкин. Приезжаем, идем в монастырь по длинным лестницам, вдоль которых стоят бабушки и продают клубнику и невзрачные цветочки. Ты понимаешь, что ты на Севере - все ужасно бедное. Входим в пустую церковь, в которой стоят экскурсоводы и гнусавыми голосами в этой невероятной акустике рассказывают о трагической судьбе поэта. Наверное, из-за этого ощущения немыслимой фальши кто-то из нас запел, а остальные подхватила «Шен хар венахи» — грузинское четырехголосие ХII века, любимую песню «Щедрика». Я не знаю, что произошло. У этих экскурсоводов перекосились лица, а в церковь вдруг стали заходить бабушки, креститься, плакать и шептать. И что-то происходило со звуком: мы пели как в вате, ничего не слыша, а звук шел сверху. Ощущение — что того, что мы делаем, просто не может быть. Божественное переживание.

Отсутствие фальши поражало более всего. Как Ирина Саблина могла появиться в той стране в то время с этой профессией — это загадка. Все описывают «Щедрик» как фронду и диссидентство — но это лишь следствие ее нетерпимости к фальши. Она работала над этим, и она это привила всем. Кроме того, сама Ирина Николаевна была сказочной, какой-то эфемерной красоты, и так мы и пели.  Мы же росли советскими забитыми детьми, и для многих хор служил единственной отдушиной. Мне, например, очень плохо приходилось в школе. А «Щедрик», повторю, являлся местом с иными законами красоты, и за эту красоту сражались, как за даму сердца. И еще, это очень странно, но только написав целую книгу и получив столько одобрительных отзывов от немецких критиков за язык, ритм и т. п., я поняла, что на самом деле там много текстов построено на том дыхании, к которому меня приучили в хоре, и еще на ощущении купола над тобой, к которому ты стремишься... Я завидую детям, которые поют в хоре сейчас, но теперь другое время, другие критерии, и нынешний «Щедрик» уже другой. Тем опытом невозможно поделиться.

И напоследок то, о чем я не успела сказать со сцены. При всех заслугах «Щедрик» до сих пор официально остается самодеятельным кружком. Можете себе такое представить? У них до сих пор статус кружка. И эти чиновники не моргнув глазом приносят почетные грамоты ... Дамы и господа, это некрасиво! Если вы считаете, что этот хор чего-то стоит, займитесь, наконец, его статусом!

Дмитрий ДЕСЯТЕРИК, «День»
Рубрика: 




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ