Прошлое не исчезает. Героически пролитая кровь не исчезает. Она трансформируется в новую форму духовной энергии, порождает человека, который должен его опеть. Прошлое воскрешается и расцветает в гении.
Евгений Сверстюк, украинский писатель, доктор философии, президент Украинского пен-клуба

За проволоку. И назад

В Чернобыльской зоне отчуждения состоялась художественная акция, посвященная 50-летию города Припять
6 февраля, 2020 - 17:23
ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНО ОРГАНИЗАТОРАМИ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ АКЦИИ

Я собираюсь в Припять. Впервые в жизни.Безумие на самом деле: Зона находится в Киевской области. Живу от места, о котором знает весь мир, в какой-то сотне километров, и ни разу там не был. Оно даже ближе, чем я думаю, потому что точка сбора — рядом с моей станцией метро.

Нас, компанию журналистов, везет проект Artefact на презентацию медиа-барельефа «Прометей» на 50-летие Припяти. Обещают 25-метровую видеопроекцию на стену гостиницы «Полесье» синхронно с музыкой.

Часть дороги мне знакома — зимой 2013—2014 здесь ездили целые караваны революционеров в Межигорье. Нам дальше: Новые Петровцы, Старые Петровцы, Лютеж, Демидов, Дымер.

Сначала привычные лесополосы и загородные особняки, городки и торговые центры — типичная внестоличная равнина, но с каждым километром запущеннее и беднее. Постепенно деревьев становится больше, а среди деревьев — все больше берез. Признак перехода — стандартный синий знак направления движения с белыми стрелками и названиями городов, среди них «Чернобыль» — выцветший, с потрескавшейся краской; знаки до и после без этого названия — почти новые.

Пункт пропуска «Дитятки» немного напоминает таможню на границе. По бокам — два желтых киоски с сувенирами. Часовня с выгоревшей иконой Богоматери. В киосках продают воздух Припяти в консервных банках, музыка в колонках, внезапно, — классический джаз, даже немного Дюка Эллингтона. Дозиметры, чашки. Презервативы с треугольником радиации, светящиеся в темноте. Лучшая шутка дня.

Долго стоим на въезде. Нервничаю, что доедем в сумерки. У всех проверяют паспорта. Зачем?

Дорога в самой Зоне на удивление неплохая. Отдельные куски, впрочем, выгорожены и упираются в специально построенные стены из шлакоблоков.

Едем среди леса. Деревья почему-то клонятся к одноэтажным домикам — либо налегают всем стволом, или кладут большие ветви — словно хотят раздавить. Там, где этажей больше или просто выше крыша, стоят прямо.

На обочине пролетает многофигурный памятник, весь укутанный в серую пленку — Кристо, упаковывавшему мосты и парламенты, такое не снилось.

В Чернобыле довольно много жилых строений, кое-где горит свет, стоят машины. Знаки на обочине предупреждают о радиации, устанавливают максимальную скорость по всей Зоне 40 километров в час, но ездят все гораздо быстрее.

У очередного КПП — каменная и довольно нарядная, как на здешний пейзаж, будка — видимо, бывший пост ГАИ. На ней торчит телевизионная антенна-тарелка, к ней прислонена деревянная лестница, а внутри хранятся дрова. Чернобыльская рациональность использования пространства.

У стелы «Припять» отхожу сфотографировать обочину со знаком радиации и табличкой «ПТЛРВ РУДИЙ ЛІС». Усатый общительный мужчина одергивает: «Осторожно. Тут, где вы стоите, радиация уже втрое выше нормы. А там — в восемь раз «. Дает мне дозиметр. Делаю еще шаг, и настойчивое попискивание сливается в ошалевший зуммер. Я наконец-то попал в свои детские фантазии о невинном с виду пейзаже, полном коварных ловушек.

Линии электропередач и руины АЭС появляются в окне одновременно с голыми деревьями. Это не знаменитый «рыжий лес», это именно голые сухие стволы с опавшей корой, и их много, без всякого перехода рядом — вполне здоровые деревья.

Колючая проволока, за ней — девятиэтажки среди нехоженой чащи. На сухой траве лежат две собаки, которые потом увязываются за нами на центральную площадь. Тучные охранники в хаки поднимают и опускают шлагбаум. К колючей проволоке привязаны детские счеты. Что здесь считать?

Пока организаторы готовят аппаратуру, пытаюсь поймать хорошие кадры, натыкаюсь на заброшенный склад комсомольско-партийной агитации. Здесь все сфотографировано много раз. Портреты вождей, плакат «Агитпоезд Украины», «Учиться, учиться и учиться». Рядом на траве аккуратной стопкой лежат ржавые батареи. Из асфальта растут кусты шиповника с огромными ягодами. Признак пейзажа — стволы, вывернутые с корнями. На одном из граффити написано черным по белому «Какие ответы мы здесь ищем?»

Заброшенный универсам — низкий темный зал. Среди хаоса изувеченных вещей сохранились металлические тележки для товаров. Под потолком синий указатель «Консервы овощные». Неизвестно откуда — глубокое кресло. Тишина. Нет, не совсем. Все время вздрагиваю от аритмичных звуков в глубине этой прямоугольной пещеры. Словно кто-то крадется короткими дергаными шагами. Не человек. И не животное.

Потом понимаю, что это вода капает с потолка.

Как в том фильме, который я смотрел ли десять, то ли двадцать раз. Осталось только бросить гайку, чтобы понять, куда идти. Но комнаты желаний здесь нет.

В сумерках начинают концерт. Проекция: нарезка частных кинохроник припятчан, сопровождаемая музыкой на синтезаторе, что-то настроенческое, смесь стилей, говорят, использовали звуки брошенных фортепиано из припятских квартир. Смотрю на видео и думаю, что из этих лиц, из этой пленочной Атлантиды можно было бы смонтировать фильм потрясающей силы. На колонне прямо под стеной-экраном нарисован символ Psychic TV — оккультной рок-группы, чей лидер был помешан на технологиях, язычестве и изменении сознания. Начинает идти снег — зеленый и красный в лучах от проектора. В сочетании с синтезатором настолько хорошо, что на экран смотреть уже не стоит.

Возвращаемся в полной темноте. На выезде из зоны надо встать в металлическую рамку, немного похожую на аппарат для флюорографии, положить руки на боковые панели, застыть на секунду, увидеть вспышку в окошке с надписью «чисто».

Чисто.

В Киеве фонари, фары, магазины, мокрые тротуары.

Я был сегодня на другой планете.

Дмитрий ДЕСЯТЕРИК, «День»
Газета: 
Рубрика: 




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ