Национальное дело – это дело всего народа и дело каждого гражданина; это коренной интерес всего народа и гражданства, совесть каждого из нас...
Иван Дзюба, украинский литературовед, критик, общественный деятель, диссидент

Записки из замерзающего «Живого» дома

Художники творческого объединения «Лаврские мастерские» заявляют, что их снова пытаются выжить. На этот раз — холодом
17 февраля, 2012 - 13:45
СЕРГЕЙ ВАНДАЛОВСКИЙ ПРОДОЛЖАЕТ ИКОНОПИСНЫЕ ТРАДИЦИИ ЭТОГО ДОМА
ИЗ ЭТОЙ ТВОРЧЕСКОЙ ЭКЛЕКТИКИ В МАСТЕРСКОЙ ПЕТРА ГАНЖИ РОЖДАЕТСЯ ИСКУССТВО

Дамоклов меч завис над «художественным» корпусом на территории Киево-Печерской лавры: невзирая на минус двадцать за окном, батареи отопления отдают холодом. Художники, работающие здесь, в мастерских, убеждены: таким образом их пытаются выжить... их соседи в рясах.

Нынешняя ситуация — продолжение уже почти забытой прошлогодней канители, считают художники. Летом 2010 года в адрес Союза художников Украины поступила выдержка из протокола №26 заседания Кабинета Министров Украины от 14 июня 2010 года. В ней сообщалось следующее: «...До 16 июля 2010 года принять меры по выселению с территории Киево-Печерской лавры субъектов хозяйственной деятельности, деятельность которых не связана с деятельностью монастыря и Национального Киево-Печерского историко-культурного заповедника».

Художники написали общее открытое письмо Президенту, главе Верховной Рады, комитету Верховной Рады по вопросам культуры и духовности с просьбой не выселять их из мастерских. Органы государственной власти, отвечая на вышеупомянутое письмо, предложили им переехать в другое здание... требующее серьезного ремонта, средства на который власть до сих пор ищет. Тогда комиссия Киевсовета по вопросам культуры и туризма отклонила просьбу Киевской администрации передать священникам корпус № 30. Художники подозревают, что святые отцы выбрали другой путь присвоения здания — через неспособность нынешних владельцев оплатить тарифы.

ОСОБОЕ МЕСТО

...Корпус № 30 на территории Национального Киево-Печерского историко-культурного заповедника — особое место. Не только благодаря удивительной архитектуре. Под крышей этого здания работают иконописцы, художники, скульпторы, графики. Корпус этот построил на собственные средства Иван Ижакевич в 1880—1883 годах именно для иконописных мастерских. В свое время Ижакевич учился в Иконописной школе в Лавре, а впоследствии работал со своими учениками над росписями в Трапезном храме и Церкви Всех Святых.

С тех пор корпус № 30 — центр культурной жизни. Во время реконструкции в период с 1902 по 1910 год здесь работал архитектор Алексей Щусев над проектом главного иконостаса Успенского собора. Здесь же была в 1875—1901 гг. художественная школа Николая Мурашко, в которой по приглашению мастера преподавал Михаил Врубель. На момент создания Киево-Печерского историко-культурного заповедника (1926 год) творческие мастерские уже существовали и были включены в его состав. Здание корпуса № 30, разрушенное во время Второй мировой войны, было отстроено при поддержке государства на собственные средства Союза художников. На то время (1952 год) израсходованная на восстановление сумма составляла около 2 млн рублей.

Сегодня в 30-м корпусе функционирует 29 мастерских. «День» пришел, чтобы познакомиться с обитателями этого «Живого» дома.

В мастерской Сергея Вандаловского чувствуется особая атмосфера: в комнатке, похожей на келью, рождаются христианские святыни. «В «Лаврских мастерских» я с 2001 года, — рассказывает. — Бесконечно-бесконечно пишу иконы. Вот вы, наверное, спешите на работу, чтобы не опоздать, а затем спешите домой, у меня же вот такая безразмерная работа. Пишу по ночам... Чем дальше, тем больше чувствую, что не хватает времени. Хочется писать некрасивое, чтобы художественной красотой не подменить красоту духовную. Я сделал более 30-ти иконостасов, уже и перестал считать. Мои работы есть и в Украине, и в Израиле, в частности в Хевроне, рядом с одной из наибольших христианских святынь — Маврийским дубом».

Этажом выше — мастерская художника Петра Ганжи. Он здесь работает уже более 20 лет. Дмитрий — ученик знаменитого бойчукиста Романа Сельского. Учился во Львовской академии искусств. Значительная часть его работ — это портреты, причем украинцев диаспоры. «Это — Элеонора Валентайн, директор Программы содействия парламенту Украины, а это — Алекса Милянич, директор Фонда помощи и развития детям Чернобыля, — рассказывает он, указывая на полотна. — Когда его портрет увидел посол Грузии, сразу захотел мне позировать».

ТУЧА НАД ИСКУССТВОМ

За окном морозно, в здании холодно, а в глазах членов творческого объединения «Лаврские художественные мастерские» пылает справедливое возмущение: корпус не отапливается из-за непомерно высоких коммунальных платежей. В такую затруднительную ситуацию попали художники по всей Украине, поскольку с 1 января 2011 года они должны платить за услуги теплоэнергии как категория «другие потребители», то есть почти втрое больше, чем раньше. До этого времени, в соответствии с постановлением Кабинета Министров № 1539 «О поддержке деятельности творческих союзов и книгоиздательского дела», члены творческих союзов платили за пользование коммунальными услугами по тарифам, определенным для населения. А это 171,25 грн за 1 Гкал вместо нынешних 563,46 грн.

Подливает масла в огонь постановление № 116 Национальной комиссии регуляции рынка коммунальных услуг Украины от 30.09.11, по которому категория «другие потребители» должна платить 800,61 грн за 1 Гкал.

Чиновники вертят законом, как цыган колесом: то творческие союзы имеют право оплачивать коммунальные услуги (установление которых принадлежит к компетенции местных советов) по установленным как для населения ценам (в соответствии с постановлением Кабинета Министров № 1548 «Об установлении полномочий органов исполнительной власти и исполнительных органов городских советов относительно регуляции цен» и уже упоминавшимся № 1539), то уже при условии, что городской бюджет покроет разницу в расходах. А в соответствии с постановлением № 1729 «Об обеспечении потребителей природным газом» потребность в природном газе населения удовлетворяется из ресурса природного газа собственной добычи, других категорий — из ресурса импортированного газа. Отсюда — такая разница в цене.

Между тем Национальная комиссия регуляции электроэнергетики Украины в письме-ответе художникам сообщает, что «предоставление преференций Национальному союзу художников Украины относительно оплаты услуг по теплоснабжению на уровне тарифов для населения противоречит действующему законодательству и может негативно повлиять на финансово-экономическое состояние предприятий теплоэнергетики». Непосильная нагрузка...

В корпусе общей площадью 1606 кв. метров сейчас находится выставочный зал, иконописная школа и 29 мастерских художников. В соответствии со счетами, на одну мастерскую приходится более 4 Гкал, а это от 2500 гривен за месяц. Не слишком ли много как для одной комнаты? Для сравнения — на отопление дома с жилой площадью 100 кв. м в месяц нужно почти 3 Гкал.

«Ко мне в мастерскую заходят люди со всего мира, — рассказывает Иван Пилипенко, член Союза художников Украины, преподаватель Академии искусств и владелец одной из мастерских. — А искусство замерзает! Тепла нет, потому что такие цены, что профессорской зарплаты не хватает. Уже много художников заболело, ведь здесь невозможно находиться длительное время. Что интересно: священников Киево-Печерской лавры в тарификации сначала тоже определили как категорию «другие потребители», но потом после официальной просьбы их снова приравняли к населению, — говорит Иван Пилипенко и продолжает: — Почти все, что приходится использовать в работе, — импортное: краски, рамы... Украина для художников не выпускает ничего, кроме разве что подрамников. Зато наши картины покупает вся Европа. Я не знаю ни одного украинского художника, у которого бы немцы не купили работу. А вы слышали, чтобы хоть один немец купил у нас «Таврию»? Так тогда давайте поддерживать то производство, которое ликвидное, — призывает Иван Пилипенко. — И в России, и в Беларуси, и в Узбекистане (не говоря уже о Европе) существует значительная государственная поддержка искусства. А что происходит в Украине? Мы целый год пишем письма и наталкиваемся на полное игнорирование, отфутболивание наших просьб: от одной комиссии к другой. Все делают вид, что это не их компетенция. Пусть бы нам хоть счетчики бесплатно поставили. Это же не так дорого, и нас не так много!»

Ивана Пилипенко поддерживает Светлана Шаповал:

«В свое время я 16 лет работала бок о бок с Татьяной Яблонской. У меня очень много работ. Распродавать я их не хочу, потому что это же уважение к самой себе, поскольку полотна — музейные. Приходится переживать за свои работы. Что с ними будет? От таких температур краска поотлетает! От влажности полотна стали шататься».

«Я вижу проблему в том, что власти не понимают, чем мы здесь занимаемся. Думают, что это исключительно производство для продажи. Я здесь с 1987 года. С тех пор преподаю. Сейчас я доцент, заслуженный деятель, и все — благодаря работе в этой мастерской. Написал учебник «Эстетика украинского рукописного шрифта». На выходные ко мне сюда приходят студенты, ученики детской художественной школы», — рассказывает график Виталий Митченко.

Многие из этих художников работают в мастерских почти вечность. Юлий Шейнис, например, — 43 года. Художник сложившуюся ситуацию считает издевательством: «Здесь нет ни логики, ни закона. Распад общества, разложение элиты. Она должна была бы аккумулировать в себе все лучшее, что наработано, но вместо этого она реализует себя через какие-то никчемные, жалкие проявления, которые отражаются на обычных людях. Если элита хочет себя спасти, немедленно необходимо что-то делать. Спасите свое лицо!» — призывает художник.

...Художники снова пишут письма — нет, не турецким, а нашим «султанам». Обитатели «Живого» дома еще верят в то, что справедливость возьмет свое.

КОММЕНТАРИИ

Олеся АВРАМЕНКО, искусствовед:

— Считаю, раз у нас есть Союз художников, то он должен защищать художников, поскольку они не те люди, которые могут и написать, и продать. Чаще всего вся энергия идет на то, чтобы создать. Государство не должно забирать то, что есть. Оно и так ничего не дает, только отнимает. Нужно поддерживать художников. Из-за этого повышения тарифов художники будут гибнуть, потому что им просто будет не за что жить. А ментальность наших художников такова: он может, конечно, пойти работать официантом или кем-то еще, но потом уже не сможет быть художником, его творческая натура погибает от того, что не может творить. Фактически, это убийство. Почему художники должны становиться бомжами? В Киеве сейчас 2 тысячи членов Союза художников. Речь не идет о том, что художник может быть очень богатым. Состоятельные среди них — единицы, но часто даже цены, которые выставляются на те или иные полотна, не касаются стопроцентно того человека, потому что они многократно перепродаются и так возрастает цена. Если государство хочет иметь высокий культурный уровень, то должно поддерживать художников, а тем более тех, кто имеет глубокое профессиональное образование. Во всем мире его уже потеряли, а у нас еще есть. И вот людей, которые несут эту культуру, государство просто убивает. В этих мастерских традиционно уже не одно десятилетие работают художники. О каком государстве вообще идет речь?! За этот дом уже плачено-переплачено, и он уже абсолютно мог бы стать собственностью Союза или конкретно этих художников.

Александр БРИГИНЕЦ, председатель комиссии Киевского городского совета по вопросам культуры и туризма:

— Весь комплекс Национального историко-культурного заповедника «Киево-Печерская лавра» сегодня находится в муниципальной собственности, ведь пока что процесс передачи заповедника в государственную собственность не состоялся. Поэтому странной кажется ситуация, когда государство пытается оттуда выселить музеи, мастерские в частности. Когда я слышу об этом, то думаю, какую большую ошибку допустила киевская власть, отдав заповедник в государственную собственность.

Я считаю, что в Киево-Печерской лавре, являющейся большим культурно-историческим комплексом, должна быть не только религиозная, но и настоящая культурная жизнь — потому что так было всегда. В свое время там работали самые известные украинские художники, и лишить заповедник этой составляющей — аморально. В данной ситуации я поддерживаю мастеров, и вопрос не в каждом конкретном художнике, а в том, что КПЛ — это комплекс, в котором до недавнего времени мирно сосуществовали музеи, галереи и священники. Мы должны сохранить его именно в таком виде.

Сегодня ни одна из конфессий не является правопреемницей конфессий, владевших когда-то КПЛ. Юридического основания рассуждать о том, кому отдать заповедник, а кому не отдавать, нет. А поскольку нет правопреемников, то КПЛ должна остаться культурным центром. Кроме того, нужно побеспокоиться о том, чтобы все религиозные общины, имеющие отношение к КПЛ, имели там свои представительства и храмы. На мой взгляд, самым простым путем решения этой конфликтной ситуации является замена власти, ориентированной на Московский патриархат и бизнес, такой властью, которая будет ориентирована на Украину, ее историю и культуру. К сожалению, сегодня интересы большого бизнеса и власти не включают в себя культурно-историческую составляющую. Каждый раз лоббисты, проявляющие религиозный или финансовый интерес, побеждают культуру и духовность.

Я думаю, что приватизация мастерских была единственным способом их сохранить. Хотя все эти помещения должен был забрать под свое крыло Союз художников Украины, который и распределял бы эти мастерские. К сожалению, этого не произошло. В свое время Союз художников сделал немало ошибок, надеясь, что и в дальнейшем будет получать в аренду эти помещения, но случилось иначе. Конечно, союзы всегда были инструментом усмирения художников перед властью, но с другой стороны, в советское время отсутствовала поддержка художников со стороны государства. Сегодня практически никто из художников не получает новых мастерских. Все те льготы, которые были у них в советское время, сегодня практически отменены, а новые экономические рычаги поддержки искусства до сих пор не сформированы.

Неля ВАВЕРЧАК. Фото Николая ТИМЧЕНКО, «День»
Газета: 
Рубрика: 




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ