Я не хотел бы быть рабом, и не хотел бы быть рабовладельцем. Это выражает мое понимание демократии.
Авраам Линкольн, шестнадцатый президент США

В заложниках у СМИ

Об информационной составляющей «гибридной войны»
2 февраля, 2018 - 13:13
ФОТО REUTERS

«Действительность, в которой мы живем, патологична. И та, в которой жили, патологична тоже. Но интересно, что люди и к той, и к этой привыкли. Хуже всего в нашем народе то, что он ко всему привыкает. Вот привык, смирился и ничего не хочет менять. Фактически он даже не любит перемен и никогда к ним не готов», — Лина Костенко, «Записки українського самашедшого».

Издав свой первый и единственный прозаический роман, Лина Костенко нарушила свое 20-летнее молчание. Уж слишком близко он воспринимается сейчас — на третий год «гибридной» войны между Украиной и Россией, где Крым и Донбасс стали лакмусом для всех скептиков, критиковавших роман. Именно Крым и Донбасс показали украинцам силу влияния СМИ, без которых невозможно было бы представить сегодняшние реалии. Книга, которая писалась 10 лет, ставит диагноз стране, за которую боролась сама поэтесса; стране политической парализованности общества и тотальной дезинформации — главного оружия «гибридной» войны.

ДЕНЬГИ И СМИ

Руководство Третьего Рейха, проигрывая развязанную собственноручно войну, более всего нуждалось в нефти, так как без нее войну вести невозможно. Вместе с тем Йозеф Геббельс в своей речи по случаю открытия 10-й немецкой радиовыставки сказал, что они не смогли бы ни прийти к власти, ни распорядиться ею так, как они это сделали, если бы не было изобретено радио.

Важность радио вовремя поняли все диктатуры мира, стимулируя своих граждан к «великой и справедливой» войне. Делая свои первые шаги в политике, Владимир Путин четко понимал правила игры: выигрывает тот, кто делает ставку на деньги и СМИ. В постсоветских странах такая стратегия почти беспроигрышна, поскольку у большинства стран, пострадавших от советской оккупации, однопартийная тоталитарная система зародила или же укоренила патологическую аполитичность населения. Советская «система» учила тому, что обязанность думать о государстве лежит только на должностных лицах и главе государства. В такой системе не было места инакомыслящим, либералам и политическим активистам. Для этих прослоек строились отдельные диссидентские «зоны».

Увидев крах такой системы, Владимир Путин сделал все необходимые выводы, чтобы придерживаться традиций Советского Союза и дать населению опиум, который был романтизирован в 90-х, — демократию. Впрочем, путинская демократия — это только бумажная формальность, а сам Владимир Путин — суперзвезда. Человек из народа, который ежедневно бывает едва ли не у всех россиян дома и делает все то, что должен делать человек за картиной мира простого обывателя. Он погружается в ледяную воду на Крещение Христово, летает на вертолете и разговаривает, как простой человек. Вот только обыватель здесь и сейчас, в реальности, а российский лидер находится за толщей стеклянного экрана — в своем элитном, царском мире.

Ради ведения своей политики Владимир Путин почти одновременно подчинил непосредственному контролю государства все, что видел необходимым для своей победы: телеканалы и крупнейшую в мире нефтегазовую компанию — «Газпром». И по советской традиции, государство и его руководитель — одно целое.

ИГЛЫ ОБЩЕСТВА

Рука советской сверхдержавы нависала почти над всем миром, но даже после падения колоса ее тень осталась на месте. Российское руководство умело подсадило Европу на нефтегазовую иглу, а для поддержания своего влияния не только возродило и поддерживало советские, но и создало новые средства массовой коммуникации. Они сыграли решающую роль в российско-украинском конфликте, в условиях которого мы живем сейчас.

Во время Майдана 2013—2014 годов российские СМИ, которые присутствовали на территории нашего государства, запустили сногсшибательную программу дискредитации ценностей, которые видел украинский социум на многотысячных митингах. Раздробленные проолигархические СМИ Украины, утратившие свой авторитет, обслуживая интересы владельцев, оказались не готовы к выполнению социальной миссии журналистики — консолидации общества — под давлением диктаторской машины пропаганды. Часть населения нашей страны отдала предпочтение целостной картине событий по версии российской стороны, не доверяя национальным СМИ, которые только собирали свою мозаику дела захвата Украины. И если оккупация Крыма имеет для Российской Федерации в первую очередь стратегическое значение, то дестабилизация юго-восточной части Украины Россией является стоп-краном воплощения идеи полноценного входа нашего государства к «западному крылу».

«Обручения» с идеей «Русмкого мира» той части населения, которая поддерживала оппозицию в потребности отказа от западного вектору развития, Россия осуществила через  свое присутствие в нашем информационном пространстве. Проведя псевдореферендумы уже за поддержкой своих военных и вооруженных наемников, Россия в первую очередь «отрезала» Донбасс от украинских СМИ. И в таких условиях отдельные оккупированные регионы Донецкой и Луганской областей живут и в настоящее время, пока бездна в менталитете растет.

МИШЕНЬ — РАЗУМ РЕЦИПИЕНТА

«Заручений» с Россией Донбасс оказался «заручником» «братского» государства. Именно игра слов «заручений у заручниках» отображает действительную картину его действительности.

Ежедневные театральные выступления «экспертов» на центральных российских телеканалах в политических передачах являются воплощенными в жизнь оруэлловскими «двухминутками ненависти». Они составляют сюрреалистическую картину действительности жителей Донбасса, которые используют цитаты «экспертов» в любой политически-социальной дискуссии.

Люди покидают улицы оккупированных городов Донбасса, боясь за свою жизнь, а «республиканское» радио каждый вечер отсчитывает время, напоминая о комендантском часе. Отсутствие заработка и, как следствие, распространение сети «наливаек» — во всем этом, по версии российских СМИ и местных каналов массовой коммуникации, виновата украинская власть.

И при этом наше государство так и не выработало эффективные элементы сопротивления российской пропаганде, о которых немедленно позаботились политики в ЕС. Даже сокращение Национальным советом по вопросам телевидения и радиовещания трансляции российских телеканалов в кабельных сетях не «выбросило» Россию из украинского информационного пространства.

Студентам луганских вузов по направлению «журналистика» предлагают делать рерайт украинских новостей для псевдоукраинских новостийных сайтов, зарегистрированных на доменах .сом .net, .org и других. По их словам, работодатели предлагают также писать собственные тексты с одной важной ремаркой: проявить невыразительное негативное отношение к Майдану.

Зато украинские государственные администрации до сих пор не могут наладить телерадиокоммуникации во многих освобожденных населенных пунктах, жители которых до сих пор смотрят российские телеканалы. Примером небрежной информационной политики служит многострадальная Станица Луганская, где радио оккупированного Луганска слушают даже украинские военные на контрольно-пропускном пункте.

В таких условиях и речи не может быть о возобновлении информационного поля на оккупированных территориях, которое могло бы стать существенной подмогой в деле реинтеграции Донбасса и скорейшим восстановлением суверенитета. «Гибридная» война, навязанная нам РФ, идет в первую очередь не на поле боя, а в эфемерном пространстве информации, где мишень — разум реципиента.

Украина уже доказала, что способна дать отпор противнику в прямом столкновении и вернуть контроль над оккупированными городами. Однако до сих пор, не имея единой информационной политики, которая бы не превращалась в откровенную пропаганду или цензуру, нам придется бороться за свою информационную плоскость активнее, чем когда-либо. В этом аспекте кроется львиная доля успеха в этой смертоносной «гибридной» игре.

Станислав ПАВЛОВ
Рубрика: 
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments