Зачем слова? Мы дело несем.
Олег Ольжич, украинский поэт, археолог и политический деятель

Получит ли Восточная Европа структуру?

Если Бухарестская девятка (B9) и «Триморье» (3SI) решат включить Украину, Молдову и Грузию, это повысит европейскую безопасность
21 ноября, 2017 - 10:54
Министры иностранных дел Бухарестской девятки / ФОТО С САЙТА MSZ.GOV.PL
Василий РОТАРУ
Андреас УМЛАНД

Последние действия России в Крыму и на юго-востоке Украины мотивировали НАТО укрепить солидарность внутри Альянса и усилить его возможности. Они также особенно побуждали Румынию и Польшу — две наиболее крупные новые страны-члены НАТО, которые присоединились к Альянсу после 1999 года, — попробовать пересмотреть свои позиции внутри НАТО и ЕС.

До недавнего времени Бухарест и Варшава не имели многих возможностей выделиться внутри НАТО. Но Румыния имеет общую границу с Украиной, а Польша — с Украиной, Беларусью и Россией (то есть с эксклавом Калининград), поэтому две страны разработали две новых схемы регионального сотрудничества, которые имеют целью усилить их позиции как в НАТО, так и в ЕС: Бухарестская девятка (Bucharest Nine — B9) и инициатива «Трехморья» (Three Seas Initiative — 3SI — касается Адриатического, Черного и Балтийского морей).

Бухарестская девятка (B9) — пока еще малоизвестная инициатива среди новых стран-членов НАТО. Формирование группы началось с предложения президента Румынии Клауса Йоганниса и его польского коллеги Анджея Дуды во время Бухарестского саммита центральных и восточных европейских государств в ноябре 2015 года. Болгария, Чешская Республика, Эстония, Венгрия, Латвия, Литва, Польша, Румыния и Словакия в рамках этой инициативы согласились развивать группу особенного регионального сотрудничества в поддержку целей НАТО, особенно относительно улучшения безопасности и стабильности между Балтийским и Черным морями. Инициатива «Трехморья» (3SI) появилась год спустя на форуме в Дубровнике в августе 2016 года, когда президент Хорватии Колинда Грабар-Киторович вместе с Дудой предложили создать северо-южную европейскую ось внутри ЕС, которая должна была усилить экономическое сотрудничество восточных и центральных стран ЕС. Она охватывает страны Бухарестской девятки, а также Австрию, Хорватию и Словению.

Обе инициативы связаны, среди других проблем, с новым восприятием растущих региональных безопасностных угроз, особенно растущей агрессивности путинской России. Все же эти две инициативы до сих пор имели небольшое геополитическое значение. В своей нынешней форме они принципиально не изменяют институционную структуру Восточной и Центральной Европы, и ни одна из них еще не насладилась большим интересом или симпатией со стороны западноевропейских политических лидеров. До сих пор определенную поддержку обеим инициативам выразил только Вашингтон. В ноябре 2016 года заместитель генсека НАТО американка Роуз Гетемюллер посетила саммит Бухарестской девятки (B9) во время своего первого визита в страну-союзник Румынию. В июле 2017 Президент США Дональд Трамп посетил Варшавский саммит инициативы «Трехморья» (3SI) и назвал событие «невероятно успешным» (см. http://time.com/4846924/read-president-trumps-remarks-on-defending-civil...).

Участие Трампа в варшавской встрече сумело привлечь внимание международного сообщества к инициативе «Трехморья» (3SI). Это также увеличило подозрения в Брюсселе, что инициатива может в конечном итоге больше послужить интересам США, чем ЕС. Как сообщают, многие немецкие должностные лица, включая канцлера Меркель, считают инициативу «Трехморья» попыткой разделить ЕС и создать баланс против Германии и Франции внутри Союза. Член Европарламента от Хорватии Иван Яковчиц даже считает, что инициатива будет служить (будто бы) интересу Вашингтона ослабить Европу и снизить глобальный вес ЕС (см. https://www.economist.com/news/europe/21725025-angela-merkel-troubled-pr... и https://www.economist. com/news/europe/21725025-angela-merkel-troubled-presidents-chumminess-putin-and-poland-germany-fears-donald). Инициатива «Трехморья» (3SI) действительно была создана, с одной стороны, при сопротивлении некоторых восточных и центральных европейских стран растущему давлению Франции и Германии относительно более глубокой интеграции внутри ЕС, а с другой — продвижению США политики «Америка — прежде всего».

Хотя население Польши сильно проевропейское, нынешнее ультраконсервативное правительство страны больше склонно к связям с Вашингтоном, чем с Брюсселем. Оно столкнулось с ЕС относительно вопросов распределения беженцев по Европе, так же как относительно независимости судов, медиа и неправительственных организаций. В противовес, Бухарест является сильным сторонником ЕС и НАТО и ведет международную политику больше в соответствии с аналогичными проевропейскими настроениями румын (в октябре 2017 года опросы Parlametru показали, что 61% румын считают, что членство в ЕС принесло пользу их стране, см. https://www.dcnews.ro/parlametru-2017-sondaj-privind-increderea-in-ue-ce...). Бухарест рассматривает B9 и 3SI как инструменты для усиления связей между ЕС и НАТО, а также восточно-западной европейского сотрудничества, а не как платформы для внутризападных споров.

Присутствие Польши и Румынии в B9 и 3SI делает восточные границы НАТО и ЕС более защищенными. В обеих странах есть системы противоракетной обороны и мультинациональные батальоны НАТО, и обе имеют стратегические интересы в соседних странах — не членах Альянса на Востоке, учитывая исторические, культурные, языковые связи (Польши с Украиной и Беларусью, Румынии с Республикой Молдова). Кажется, что Бухарест и Варшава вынесли уроки из напрасных предыдущих соревнований, с одной стороны, между Черноморской синергией (BSS) (проекта Румынии, Болгарии и Греции, запущенного в 2008 году с целью увеличения сотрудничества с Арменией, Азербайджаном, Грузией, Республикой Молдова, Россией, Турцией и Украиной) и с другой стороны — Восточным партнерством (EаP) (польско-шведская инициатива, что ставит целью приблизить Армению, Азербайджан, Беларусь, Грузию, Республику Молдова и Украину к ЕС, не предлагая им перспективы членства). В конце концов, BSS стала нечеткой, в то время как ее наибольший инициатор — Румыния — начал выявлять все более явную поддержку EаP. В случае B9 и 3SI Бухарест и Варшава начали сразу работать вместе для того, чтобы совместно консолидировать весь ЕС и восточные границы НАТО.

Однако в своих нынешних формах B9 и 3SI только побочно совершенствуют восточную и центральную европейскую стабильность, безопасность и процветание. Например, непонятно, сможет ли 3SI быть существенно лучше более старой, лучше финансируемой и более всеобъемлющей инициативы ЕС Трансъевропейские транспортные сети (TEN-T), в которую входят все страны-члены 3SI, а с 2017 года, в известной степени страны EаP. Согласно официальному сайту TEN-T, организация «поддерживает завершение 30 приоритетных проектов, которые представляют высокую европейскую ценность, а также проекты общего интереса и систем управления трафиком, которые играют ключевую роль в содействии мобильности товаров и пассажиров внутри ЕС». Так же остается увидеть, что нынешняя группа B9 может увеличить безопасность региона вне рамок гарантий, деятельности и ресурсов, которые НАТО уже в любом случае предоставляет своим восточным странам-членам. Без заметных и существенных миссий B9 и 3SI могут остаться просто разговорными клубами без всякого видимого влияния. Их встречи могут даже служить отчуждению других европейских стран, которые не входят в организации.

Очевидный путь для B9 и 3SI — прибавить ценности статус-кво было бы расширить членство на Грузию, Молдову и Украину, с которыми обе инициативы имеют непрямую связь через программу ЕС EаP. Эти три восточных партнера и 28 стран-членов ЕС в 2014—2017 гг. ратифицировали далекоперспективные соглашения об ассоциации с ЕС, которые содержат не только экономические положения, но и взаимные обязательства в сфере международной политики и безопасности, которые постепенно поставят ассоциированные страны в ряд с членами Союза. Включив три страны EаP, для населения стран, что входят в обе инициативы, центральные институции ЕС и штаб-квартиры НАТО, стало бы ясно, почему были созданы B9 и 3SI и какова их цель. Две группы тем самым получили бы определенные, четкие и важные задачи: они будут усиливать восточное измерение Европейской политики соседства и обеспечивать в действительности полную имплементацию соглашений Грузии, Молдове и Украине об ассоциации с ЕС (то есть также реализацию политических частей таких соглашений).

Самое главное, 3SI и B9 могли бы значительно поддержать развитие и безопасность постсоветских стран, которые уже близки к ЕС, однако в ближайшем будущем останутся в европейской серой зоне и из-за этого столкнутся с особенно высокими рисками и требовательными вызовами. Как только в их составе будут Украина, Молдова и Грузия, B9 и 3SI помогут укрепить международную включенность трех восточных партнеров ЕС и позиционировать их геополитически и геоэкономически. В практическом и символическом измерениях обе инициативы могли бы стать основными драйверами евроатлантической интеграции трех членов EаP, наполнить их процессы ассоциации политическим и экономическим содержанием и помочь подготовить их к будущему членству в двух полновесных западных организациях. Они бы подали Москве сигнал, что нынешние члены 3SI и B9 имеют общие интересы с Украиной, Молдовой и Грузией и что стабильность, безопасность и процветание этих постсоветских стран важны для целого Центрально-Восточного европейского региона — невзирая на то, покрыт ли он НАТО и ЕС или нет.

Официально ставя себя в ряд с этими тремя странами серой зоны, участники 3SI и B9 повысят ставки возможной последующей эскалации в восточном регионе ЕС. Конечно, 3SI и B9 не являются мировыми политическими актерами, достойными сравнения с ЕС и НАТО. Они не очень смогут помочь Украине, Грузии и Молдове развязать их территориальные вопросы с Россией. Однако их экспансия в восточном направлении будет в интересах Евроатлантического альянса и его восточных соседей. Повышая международное включение и национальную упругость Грузии, Молдовы и Украины, две инициативы помогут не только этим трем странам, но и нынешним членам 3SI и B9 улучшить их собственную геополитическую позицию. Чем сильнее и более стойкими станут три страны EаP, тем лучше будет для Польши, Румынии и других стран-членов в плане национальной безопасности. Последнее, но не наименее важное, две организации будут помогать ЕС и НАТО выполнять свои миссии вне нынешних восточных границ.

Пока еще восточное расширение 3SI и B9 публично не обсуждалось — ни в странах-членах инициативы, ни в их потенциальных новых странах-членах. По-видимому, существуют значительные заинтересованные стороны или даже целые национальные правительства внутри B9 и 3SI, которые неблагосклонны к расширению за пределы существующих рубежей. Поэтому украинским, грузинским и молдавским актерам и их сторонникам внутри B9 и 3SI нужно начать дискуссию на эти темы, чтобы поставить такую реконфигурацию Бухарестской девятки и «Трехморья» на повестку дня. Возможно, также понадобится четкое согласие или даже активное поощрение относительно переопределения двух инициатив от Вашингтона, Брюсселя, Берлина и Парижа. Большие западные организации и центрально-восточные европейские правительства должны были бы прийти к согласию, что реорганизация постсоветской геополитики и полезна, и в интересах всех привлеченных сторон. Тогда B9 и 3SI могут постепенно начать заполнять нынешний безопасностный вакуум в восточноевропейской серой зоне.

Василий РОТАРУ, научный сотрудник в департаменте международных отношений и европейской интеграции в Национальном университете политических исследований и государственного управления в Бухаресте, бывший приглашенный научный сотрудник Джорджтаунского университета, Вашингтон.

 Андреас УМЛАНД, старший научный сотрудник в Институте Евроатлантического сотрудничества в Киеве, главный редактор книжной серии «Советская и постсоветская политика и общество» (SPPS) и консультирующий редактор «Журнала советской и постсоветской политики и общества» (JSPPS), издательство Ibidem в Штутгарте.

Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments