Страсть к победе пылает в каждом из нас. Воля к победе - вопрос тренировки. Способ победы - вопрос чести.
Маргарет Тэтчер, премьер-министр Великобритании (от Консервативной партии) в 1979-1990 годах

Лилия ГРИНЕВИЧ: «Самое страшное — образованный человек без ценностей»

31 марта, 2016 - 19:46
ФОТО РУСЛАНА КАНЮКИ / «День»

Украинское общество мечтает о реформах, постоянно обсуждаются разные новации, но практических шагов к преобразованиям за два послемайданных года предпринято не так много. Лидер по внедрению реформ — сфера образования, а одним из активных «моторов изменений» является народный депутат от «Народного фронта», председатель Комитета Верховной Рады по вопросам науки и образования Лилия Гриневич. Кстати, именно Лилию Михайловну в «Народном фронте» рассматривают как претендента на пост нового министра образования и науки.

На этой неделе профильный комитет обсуждал повторное принятие закона о внесении изменений в бюджет относительно финансирования профтехобразования — проблема, которая «выстрелила» недавно и является очень острой. Ведь то, что финансирование профессионально-технических учебных заведений «перебросили» на местные бюджеты, ставит под угрозу их существование. Также 30 марта комитет обсудил доработанный проект закона «Об образовании». Вывод — рекомендовать законопроект парламенту для рассмотрения в первом чтении.

Таким образом, эти дни для Лилии Гриневич невероятно насыщены. Но, невзирая на плотный график, глава парламентского комитета и давний друг «Дня» нашла время, чтобы пообщаться с нами. С Лилией Гриневич мы обсудили и новеллы законопроекта «Об образовании», и проблемы профтехобразования, и особенности поступления для абитуриентов с оккупированных территорий. Но начали с основополагающего — с запроса украинского общества на качественное образование.

«СУЩЕСТВУЕТ СОПРОТИВЛЕНИЕ СОДЕРЖАТЕЛЬНЫМ РЕФОРМАМ ИЗНУТРИ СИСТЕМЫ»

Недавно на круглом столе в Институте философии НАН Украины (см. материал «Общество и власть: возможен ли диалог» в №52—53 от 25—26 марта) прозвучало мнение о том, что образование в Украине превратилось в своеобразную зону комфорта, способ социализации. Функция университета фактически была сведена к возможности куда-то деть себя после школы, избежать службы в армии. Согласны ли вы с такой оценкой? Каким образом можно сформировать в обществе запрос на образование и науку?

— Начнем с того, что в том, что в системе образования человек социализируется, ничего плохого нет. Ведь общество состоит из граждан, которые должны между собой сотрудничать, достигать определенного консенсуса.

ФОТО РУСЛАНА КАНЮКИ / «День»

Но соглашусь, что общество не осознает потребность в качественном образовании. Это отражается в том, как действующие элиты думают об образовании, и в том, как граждане часто относятся к образованию. Действующие элиты, как правило, видят реформу образования в оптимизации, сокращении расходов на эту сферу. Отчитываются количеством закрытых учебных заведений. Такой подход демонстрирует потребительское отношение к образованию и непонимание того, что образование проектирует будущее.

Существует также сопротивление содержательным реформам изнутри системы. Например, в законе «О высшем образовании», принятом парламентом сразу после Майдана (1 июля 2014 года. — Авт.), мы заложили механизмы, которые должны были бы повышать конкурентоспособность украинского высшего образования. Так, треть общего учебного времени идет на курсы, выбранные самим студентом. На курсы, более релевантные рынку труда, более интересные для студентов. Но до сих пор в большинстве учебных заведений не внедрили эту реформу. Часто сопротивление этому оказывают преподаватели, которые не понимают, почему должны формировать курс, на который, возможно, не запишутся студенты.

Нет консенсуса элит, что образование — приоритет. Мы выбрали европейский путь для государства, но не понимаем, что это означает в образовании. Ведь европейское общество — это общество образованных людей, когда все члены общества имеют доступ к образованию, независимо от материальных возможностей, местожительства и происхождения. А есть еще латиноамериканская модель, когда качественное образование — только для элит, а остальные живут в фавелах и обслуживают эту элиту. Полагаю, это не наш стратегический выбор. После всего, что пережила Украина ради своего европейского выбора, мы обязаны идти путем образованного общества.

«Я СТОРОННИК ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТИ В ПРОЦЕССЕ ЗАПУСКА 12-ЛЕТНЕЙ ШКОЛЫ»

— Закон «Об образовании» планировалось принять в первом полугодии этого года. На этой неделе законопроект обсуждали на заседании Комитета Верховной Рады по вопросам науки и образования. Что изменилось после доработки закона для повторного первого чтения?

— Там 11 новых статей, много поправок по тексту закона. Например, первый законопроект утверждал, что будет введено 12-летнее общее среднее образование и точка. Не было понятно, какой будет структура новой украинской школы, чем она будет отличаться от той, которую имели и имеем сегодня. Поэтому мы выписали статьи относительно структуры 12-летней школы, целей и содержания образования, ключевых компетентностей, которые в ней формируются.

В законе также появились статьи, касающиеся Национальной рамки квалификаций и ее институционального обеспечения. Это обеспечит взаимосвязь между образованием и рынком труда, которой сегодня не существует. Такая площадка должна появиться на базе Национального агентства квалификаций. Агентство будет отвечать за сбор профессиональных стандартов, которые будут продуцировать профессиональные сообщества, и на основе этого будет формировать образовательные стандарты.

Есть много и других новелл. Законопроект готов к рассмотрению в парламенте.

— А какие противоречивые моменты еще остаются?

— Есть дискуссия, как запускать реформу 12-летней школы. Я являюсь сторонником последовательности. Мы должны сначала запустить новое содержание образования для первого и пятого классов. Если сделаем это с 2018—2019 учебного года, то через семь лет будем иметь первый двенадцатый класс. К этому времени нужно адаптировать сеть лицеев — профильных заведений, разработать новые стандарты профильной школы и найти в бюджете деньги на дополнительный год школы — а это по сегодняшним ценам ориентировочно пять миллиардов гривен.

Вместо этого Кабинет Министров предложил быстрее запускать эту реформу. Они бы хотели, чтобы уже в 2018 году дети шли в трехлетнюю старшую профильную школу. И нашему комитету важно услышать от правительства четкие аргументы того, что через четыре года будут дополнительные средства на 12-й класс, сеть заведений, подготовлены учителя и новые образовательные программы. Иначе можно снова дискредитировать эту реформу.

«МОН НЕ СПОСОБНО ПЕРЕЛОМИТЬ СИТУАЦИЮ, КОГДА ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ПОЛИТИКА ФОРМИРУЕТСЯ В МИНИСТЕРСТВЕ ФИНАНСОВ»

В конце февраля прошло два года, как в Минобразования пришла новая команда. Как вы в целом оцениваете ее деятельность?

— Министерство наработало много нормативно-правовой базы относительно введения закона «О высшем образовании». Но движение реформы зависит и от академических сообществ, которые иногда оказывают ей сопротивление.

Еще один позитив в том, что министерство сделало ударение на внедрении принципов академической добропорядочности. Это важно для формирования доверия к высшей школе.

Проблема в том, что министерство сосредоточилось только на высшем образовании и из поля реформы выпали сектора общего среднего и профессионально-технического образования, охватывающие еще большее количество учеников и педагогов. Фактически эти сектора оказались в состоянии стагнации и функционируют лишь за счет внутренних резервов. Надеюсь, что закон «Об образовании», представляющий реальную карту реформ, запустит позитивные преобразования среднего и профессионального образования.

И опять же нет консенсуса элит относительно приоритетности образования. А МОН не способно переломить ситуацию, если образовательная политика в стране формируется в Министерстве финансов. Например, Минфин решил, что профессионально-техническое образование будет финансироваться без субвенций из госбюджета, с местного уровня. Значительная часть городов, за исключением областных центров, не имеют на это средств. Такая непродуманная политика подрывает доверие к реформе децентрализации и может привести к уничтожению ключевого сектора образования.

Какова ситуация с профессионально-техническими учебными заведениями на данный момент?

— Напомню, что недавно президент наложил вето на законы относительно изменений к бюджету и бюджетному кодексу, которые должны системно решать ситуацию с финансированием этих учреждений. Выход — преодолевать вето президента. Для этого нужно собрать в парламенте 300 голосов. Это сложно, но проблема очень острая, и наш комитет будет обращаться к депутатам для преодоления вето.

Кабмин выделил на дофинансирование профтехобразования 500 миллионов гривен, из которых 200 миллионов уже ушли на места, до июня будет выделяться по 75 миллионов гривен в месяц. Это временное решение проблемы, чтобы люди получали зарплату.

Если в этих обстоятельствах имущество профессионально-технических учебных заведений начнут передавать из государственной собственности на места, это может привести к тому, что заведения станут стремительно закрывать, а имущество продадут. Мы требуем, чтобы до системного решения вопроса наложили мораторий на передачу имущества профессионально-технических учебных заведений на баланс городов областного значения.

А какой вы видите систему профессионально-технического образования в Украине?

— Управление такими заведениями должно осуществляться на областном уровне. Следует также учесть, что есть заведения, которые готовят специалистов для всей страны. Например, семь профессионально-технических учебных заведений выпускают железнодорожников. Нужны региональные планы модернизации сети профессионально-технических учебных заведений и субвенции из государственного бюджета на их поддержку. Это прописано в нашем новом законопроекте об образовании.

Согласна, что нам нужна реформа профессионального образования. Следует пересмотреть и осовременить стандарты этого образования, консолидировать сеть, прекратить подготовку по специальностям, утратившим свою актуальность, наладить тесную взаимосвязь с рынком труда. Также в сфере профессионально-технического образования имеем больше всего представителей уязвимых групп населения: детей-сирот, детей из малообеспеченных семей и т.д.. Поэтому мы либо финансируем профессионально-техническое образование, либо будем вынуждены финансировать исправительные заведения.

«ДО СИХ ПОР НЕ РАЗРАБОТАНЫ СТАНДАРТЫ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ»

Приближается к завершению учебный год, в течение которого университеты работали по новым правилам. Были ли они готовы к вызовам автономии?

— Реформа продвигается в разных университетах по-разному. Но в целом студенты и преподаватели еще не до конца ее чувствуют. Во-первых, потому что до сих пор не разработаны стандарты высшего образования. Мы говорили о стандартах высшего образования, базирующиеся на результатах обучения. Когда прописывается только то, каким должен быть выпускник по определенной специальности, а вуз, пользуясь академической автономией, разрабатывает курсы для подготовки такого специалиста.

 До сих пор не заработала независимая система обеспечения качества высшего образования. Независимые агентства должны были предоставлять вузам объективную оценку, создавать соответствующие профильные рейтинги. Тогда университеты осознали бы, что существует внешняя конкуренция. Ведь сейчас абитуриенты часто живут мифами о том или ином вузе. Чтобы выяснить, как продвигается реформа в целом, целесообразно проводить независимый внешний аудит качества.

Каким образом вузы воспользовались возможностью самостоятельно формировать перечень дисциплин гуманитарного цикла?

— Это один из рисков реформы. Речь идет об академической автономии как свободе академического выбора содержания образования. Для кого-то это становится основанием ликвидировать гуманитарные курсы, в частности, историю Украины. Мол, лучше отдадим это время на технические дисциплины, ведь историю Украины дети выучили еще в школе. Но тогда встает вопрос о цели высшего образования. Если цель — не только научить специалиста для рынка труда, но также воспитать ответственного гражданина, тогда без гуманитарных дисциплин не обойтись, и на технических специальностях тоже.

 Университетский курс не должен дублировать школьный — он должен предлагать студентам совсем другой уровень изучения истории. Речь об ознакомлении с архивными документами, исследовании исторических фактов на уровне, отвечающем потребностям совершеннолетнего человека. Все зависит от того, как мы выпишем стандарты.

«У УКРАИНЫ ЦЕЛЕУСТРЕМЛЕННО ПЫТАЮТСЯ ОТОБРАТЬ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ ПОТЕНЦИАЛ»

— Сейчас Украина усиливает международное сотрудничество в образовательной сфере. Появляются новые программы по студенческой и академической мобильности. Недавно польские вузы снизили цены для украинцев. Кроме новых возможностей, такие тенденции создают опасность оттока талантливых кадров из Украины. Как это предотвратить?

— Сначала — относительно украинской науки. Принятый Верховной Радой Закон «О научной и научно-технической деятельности» меняет механизмы финансирования науки и делает акцент на грантах — не только для институтов и коллективов, но и для отдельных исследователей. Цель — создать условия для грантового финансирования исследований, прежде всего в Украине. Важно участие Украины в европейской программе «Горизонт-2020».

 Но это не отбрасывает необходимость базового бюджетного финансирования. Сейчас оно — критически малое! Мы переходим границу, что может привести к необратимой потере научной инфраструктуры. Сейчас у нашей страны самый низкий показатель в Европе количества научных работников на 10 тысяч населения. Россия, государство-агрессор, обращается к нашим ученым и предлагает им выгодные контракты. Некоторые уже согласились! У Украины целеустремленно пытаются отобрать ее интеллектуальный потенциал. Попытки наших должностных лиц экономить на науке и образовании только способствуют этой тенденции.

 Поскольку новые образовательные стандарты еще не работают и не действует система обеспечения качества высшего образования, абитуриенты не понимают, почему они должны выбирать Украину. Ведь закончив за те же деньги университет, например, в Польше, они получат диплом, который будет признан в ЕС.

 — Как мы можем противодействовать оттоку интеллекта?

— Прежде всего, путем эффективного внедрения образовательной реформы. Во-вторых, должны преодолеть взяточничество, которое дискредитирует систему высшего образования в Украине.

 Один из путей сокращения оттока абитуриентов — создание совместных программ с западными университетами. Сейчас Закон «О высшем образовании» снимает барьеры, которые ранее стояли у этого на пути. Теперь дело за университетами. Убеждена, что среди студентов найдется много любителей получить сразу два диплома, учась при этом дома, в Украине.

 Когда государство сокращает финансирование и делает ситуацию кризисной, как это сейчас происходит с профессионально-техническим образованием, получаем соответствующий результат. Сейчас польские агитаторы ездят по Западной Украине и убеждают абитуриентов поступать в их профессиональные учебные заведения. Не сложно догадаться, что выберут поступающие, зная, что ПТУ в Украине в любой момент могут закрыть. Если мы не осознаем все уроки политики так называемой экономии на образовании и не исправим ситуацию, это приведет к тотальному оттоку из страны абитуриентов и интеллектуального потенциала в целом.

«СЛЕДУЕТ СФОРМУЛИРОВАТЬ И УТВЕРДИТЬ ДОЛЖНОСТНЫЕ ОБЯЗАННОСТИ УКРАИНСКОГО УЧИТЕЛЯ»

С 1 сентября в общеобразовательных учебных заведениях будет действовать Концепция национально-патриотического воспитания детей и молодежи. Очевидно, если говорить о формировании идентичности, с точки зрения Минобразования речь идет прежде всего о школе, а не об университете. Сейчас слышно много нареканий на то, что отношение к украинскому языку, украинскому контексту в общеобразовательных заведениях часто весьма формально. Какими вы видите пути преодоления таких тенденций?

— Национально-патриотическое воспитание, а речь идет, собственно, о формировании системы ценностей, должно происходить еще сызмальства, в семье. Если в семье ребенок его не получает, система образования может частично компенсировать это. В то же время вопрос построения идентичности имеется и среди задач высшей школы. Речь идет просто о разных уровнях. Самое страшное — когда образованный человек является человеком без ценностей.

 Сам факт утверждения Концепции ничего не решит. Она должна действовать. Убеждена, что трудные времена, которые переживает Украина, открывают перед нами возможность осуществлять патриотическое воспитание на наглядных примерах. Мы должны создать такие условия, чтобы дети в каждой украинской школе понимали, что Украина сегодня защищает свою государственность. Доносить эту идею нужно через содержание курса истории Украины, через яркие и качественные учебники, которые, к сожалению, еще не появились в наших школах.

 Другой важный вопрос: что говорят учителя ученикам на уроках? Сейчас мы получаем много сигналов, что учителя, в частности из восточных регионов, продолжают преподавать искаженную историю Украины, пользоваться советскими стереотипами. Фактически они проводят на уроках антигосударственную агитацию! На мой взгляд, следует сформулировать и утвердить должностные обязанности украинского учителя. Например, первая позиция в кодексе французского учителя — уважать и пропагандировать государственный французский язык. Почему аналогичная норма не может стать частью должностных обязанностей учителя в Украине?

 Мы не можем толерировать антигосударственную агитацию на уроках. Решение этой проблемы требует определенных норм. Если Минобразования утвердит их, мы будем иметь основания штрафовать и даже увольнять учителей-нарушителей.

«МЫ ДОЛЖНЫ ВОЗВРАЩАТЬ КРЫМ С ПОМОЩЬЮ ЛЮДЕЙ, ПОЛУЧИВШИХ ВЫСШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ В УКРАИНЕ»

Недавно был принят закон о внесении изменения в Закон Украины «Об обеспечении прав и свобод граждан и правовом режиме на временно оккупированной территории Украины». В нем говорится, в частности и об обеспечении прав на образование. Какие практические последствия будет иметь это решение? Являются ли, на ваш взгляд, адекватными возможности для получения образования и осуществления научной деятельности, которые Украина предоставляет жителям оккупированных территорий?

— Упомянутый закон прежде всего касается оккупированного Крыма. Наши дети, которые сейчас учатся там в российских школах, второй год подряд фактически изолированы от украинского образования. Предметы украиноведческого цикла они могут изучать только дистанционно. Подготовиться к ВНО у них также нет возможности. Соответственно, при поступлении в украинские вузы эти выпускники оказываются в неравных условиях.

 Идея закона в том, чтобы им можно было автоматически, без пересдачи засчитывать государственную итоговую аттестацию по математике и предметам естественного цикла. Это даст им больше времени для подготовки украиноведческих предметов. Таким образом эти выпускники смогут на конкурсных принципах поступать по выделенным для них квотам, поступать по результатам экзаменов, а не ВНО.

 Убеждена, что мы должны возвращать Крым с помощью своего легиона там — с помощью людей, получивших высшее образование в Украине.

А как меняется законодательное поле для абитуриентов из зоны конфликта на Донбассе?

 — Относительно поступающих из зоны АТО также готовится новый законопроект. Его цель — сочетать интересы поступающих, вузов в зоне АТО и эвакуированных вузов. Проблема этих университетов — малое количество абитуриентов, ведь из других регионов никто по понятным причинам не хочет ехать учиться в Донецкую или Луганскую области. С другой стороны, детям из оккупированных территорий сложно нормально подготовиться к ВНО. Законопроект предлагает позволить им поступать в эвакуированные вузы и вузы в зоне АТО не только по результатам ВНО, но и через вступительные экзамены. Мы должны понять интересы несовершеннолетних украинцев, которые часто не могут осуществить свой выбор самостоятельно, зависят от семейных обстоятельств. Должны стимулировать их к интеграции в Украину.

Мария ПРОКОПЕНКО, Роман ГРИВИНСКИЙ, «День»
Газета: 




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ