Только наука изменит мир. Наука в широком смысле: и как расщепляется атом и как воспитывать детей… И взрослых тоже.
Николай Амосов, украинский врач, ученый в области медицины, биокибернетики

«Может, не в Грете дело?»

Ирина МАЦЕПУРА — о вырубке лесов, экологии, консерватизме и популизме
9 января, 2020 - 19:39
ФОТО НИКОЛАЯ ТИМЧЕНКО / «День»

Палитра читателей и друзей газеты «День» поразительно разнообразна. К нашему «интеллектуальному островку» приобщены студенты, историки, учителя, политики, писатели, общественные деятели и даже руководители огромных мебельных предприятий. И мы в «Дне» уверены, что нашим многолетним читателям и партнерам тоже есть, что рассказать. Сегодня беседуем с депутатом Закарпатской областной рады, директором предприятия директор ООО «ВГСМ» Ириной МАЦЕПУРОЙ.

«ИСТОРИЯ ЛЕСОЭКСПЛУАТАЦИИ НЕ ЗНАЕТ ОЧЕНЬ РАЧИТЕЛЬНЫХ СПОСОБОВ»

— Тотальная вырубка лесов в Украине, в частности в Карпатах, это миф или правда?

— Тотальная вырубка лесов — это такое высказывание, которое было символом информационной атаки на отрасль и началось приблизительно два года назад. Только ленивый не распространял апокалиптические яркие картинки с вырубок тропических лесов Суматры, буреломов Ясной в Словакии, сельових потоков где-то в Кабардино-Балкарии. Все это шло под лозунгом — «государство барыг уничтожает народное богатство». Это дополнялось разными лозунгами: «Лес едет в Европу, а ты?», «Норвегия отказалась от переработки леса». И уже никто не разбирался, откуда были фото вагонов с лесом, и что Норвегия отказалась от импорта и переработки тропических пород древесины, а на самом деле является одним из лидеров лесозаготовки и переработки в Европе.

Что касается истории лесоэксплуатации, то она не знает каких-то очень рачительных способов. С тех пор как возникла возможность рубить леса, они рубились сплошным способом. Почему? Потому что сплошная вырубка леса является экономически выгодной и для этого существуют все технологии, которые создавались долгие годы. Выборочные рубки уже отражают современную философию природопользования и намного дороже и затратнее во времени.

Упоминания о лесах есть с XV в., но в давние времена лес использовался лишь для местного строительства и немного для транспортировки соли водным путем. Писаная история лесоводства Закарпатья появляется приблизительно в конце XVII—XVIII в. Европа строилась, была большая потребность в строительном материале, появилась сеть дорог и доступ к лесам, лес сплавлялся по рекам. Возникла профессия бокораша, которая просуществовала до 70-х годов прошлого века. Кстати, ей посвящен прекрасный документальный фильм «Кормчие». Конечно, в то время не существовало терминов «водозащитные леса» или «выборочные рубки». Лес рубился сплошь десятками и сотнями гектаров. На старых фотографиях мы видим тотально обезлешенные горы. В XIX в. лесоэксплуатация была очень активной, правда, и велось активное восстановление лесов. Согласно тогдашнему законодавствома, срубы требовалось залеснять в течение пяти лет. Встречается информация, что по состоянию на 1870 год хвойные пралеса Верхнего Потисья были уничтожены на 90%. В середине и конце XIX в. возникает активная глубокая переработка леса — пилорамы, лесохимические заводы, до 30% жителей Закарпатья работали в лесной отрасли.

Во времена между мировыми войнами, когда Закарпатье было в составе Чехословакии, лесное хозяйство велось в соответствии с научными подходами, нормативно было установлено, что годовые объемы заготовки не должны превышать 1,2—1,3 млн куб. м. Собственно, этих норм придерживаются и сегодня.

Однако первые годы Советской власти на Закарпатье привели к тому, что в научной литературе называется перерубами. В 1948—1956 годах рубили не установленную норму, а в разы больше — 7—8 млн куб. м, ни о какой хозяйственности и рачилельных подходах речь просто не шла. Лишь в 1964 году под давлением правительств Венгрии и Чехословакии планы по вырубке лесов значительно уменьшили. Тяжелая лесная техника, лесовозы не только рвали почву, но и беспощадно поливали ее горюче-смазочными материалами. В те же времена стало больше внимания уделять восстановлению лесов. Лозунг «Срубал дерево — посади три» имел немного иезуитский характер: когда происходили 3—5-кратные перерубы, конечно, нужно было больше и высаживать. Да и нормы высадки леса намного выше, чем то количество деревьев, которое доживает до рубки главного пользования.

Мы не имеем такого лозунга, как в сельском хозяйстве, — «Хвала рукам, которые пахнут хлебом», но растить лес в течение 80–100 лет — это тяжелое и почетное дело, потому что практически нет в государстве лесоводов, которые рубят ими же посаженый лес, это люди единственной профессии, которые работают исключительно для следующих поколений

 

 

 

 

Лишь приблизительно с 1995 года, и то в связи с экономическим кризисом, когда спрос на древесину уменьшился, рубки опять вошли в норму 1,2—1,3 млн куб. м. Сейчас, из-за более частых буреломов, могут достичь 1,5 млн куб. м, но, в целом, остаются в пределах прироста древесины.

Также следует отметить, что в связи с такой предыдущей эксплуатацией лесов, многие лесхозы имеют одновозрастную структуру лесов и могут назначать в рубку участки, которые недалеко стоят друг от друга, что и создает видимость тотальных рубок. Например, в Раховском районе ежегодно рубится тысяча гектаров из ста тысяч лесов. С одной стороны, как будто немного — 1%, а с другой, тысяча лесосек по 1 гектару — это уже тысяча проплешин в лесах.

Можно отметить, что с XVIII в. в горах сажают не аборигенную породу ель (ель), а искусственно завезенную пихту, которая сначала дала прекрасный прирост. Потом ее снова высадили, прирост был уже меньше. А теперь в горах растет деградированное, больное 3—4-е поколение этих деревьев, которое не выдерживает ни буреломов, ни болезней, ни потепления климата. И это тоже является огромной проблемой. Эти леса усыхают, теряют свою ценность, рубить их никто не хочет, потому что нужно строить дорогу к лесосекам, а это уже больной, дешевый лес, это экономически себя не оправдывает.

Сейчас во всей Европе наблюдается эпидемия короеда. Все дружно перестали вспоминать об обеспокоенной общественности и просто рубят леса, чтобы не допустить большого распространения болезней. Например, немцы только в этом году сплошными рубками вырубали 170 тысяч гектаров лесов и еще задекларировали 76 миллионов куб. м поврежденной древесины (приблизительно в год Германия заготовляет 40 млн куб. м леса, Украина — 16 млн куб. м.). При этом они позиционируют этот лес как здоровый (потому что своевременно заготовленный), промышленность получила большой дополнительный ресурс, и они получают прибыли с переработки. Мы традиционно спрятали головы в песок, потому что общественность кричит о вырубках, имеем 400 тысяч гектара больных лесов и не собираемся их рубить, потому что никто не хочет ярлыка «варвар». Это очень большая больная тема. Но я не лесовод, чтобы профессионально это описать, это публицистическое изложение.

Так что тотальная вырубка леса — это образное высказывание, в которое каждый вкладывает то, что захочет.

«БОЛЬШИМ ВЫЗОВОМ ДЛЯ ЛЕСА ЯВЛЯЕТСЯ ИЗМЕНЕНИЕ КЛИМАТА, А НЕ РУБКИ ДЕРЕВЕСИНЫ»

— Не секрет, что сплошная вырубка лесов приводит к исчезновению многих видов флоры и фауны. Поэтому в странах Европы, таких, как Чехия, Германия или Швейцария, отдается предпочтение выборочным и постепенным рубкам. Есть ли место подобным тенденциям в Украине?

— Лесная наука знает разные виды рубок. С 90-х годов прошлого века стали активно отходить от сплошных рубок и применять выборочные. Что такое выборочная рубка? Из леса отбираются лучшие, приспевших деревья, чем дается возможность другим деревьям получить больше солнца, питательных веществ и улучшить свой рост для того, чтобы через годы срубать и их. Это научно обоснованный процесс ухода за древесиной. Однако очень часто мы слышим народную интерпретацию: забрали лучшие деревья, варвары. Сплошные рубки назначаются в случае вспышки болезней или после погодных катаклизмов — буреломов. За десять последних лет в Закарпатье были два больших бурелома. К сожалению, мы видим, что леса после выборочных рубок теряют сопротивляемость ветра и не могут ему противостоять. Климат изменяется, и есть надежда, что ученые-лесоводы сгенерируют необходимые знания по современному уходу за лесом. Так же Европа в разных странах пережила несколько очень крупных буреломов, вредом от которых является повреждение десятков миллионов куб. м древесины.

Относительно флоры и фауны. Лес — живой организм, и большим вызовом для него является современное изменение климата, а не рубки древесины. Экологи за последние годы значительно усилили свои позиции по защите лесов: есть запрет трелевать лес потоками (правда, больше и нечем, но...), запрет заготовки во время гнездования птиц (правда, в это же время размножается и короед, но...).

Кстати, Постановление Кабинета Министров Украины «Об утверждении Санитарных правил в лесах Украины», которое регламентирует выборочные и сплошные санитарные рубки, принято в 27.07. 1995 году и подписано премьер-министром Е.К. Марчуком и только с тремя изменениями и дополнениями действует и до сих пор. Такое небольшое количество изменений за такой большой период характеризует данный документ как фундаментально подготовленный.

«ЛЕСОВОДЫ — ЭТО ЛЮДИ ЕДИНСТВЕННОЙ ПРОФЕСИИ, КОТОРЫЕ РАБОТАЮТ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ДЛЯ СЛЕДУЮЩИХ ПОКОЛЕНИЙ»

— Согласно последнему отчету ООН (Special Report on Climate Change and Land) оказывается, что для спасения планеты леса таки нужно вырубать, ведь постоянное лесное хозяйство в перспективе способно обеспечить постоянное смягчение климатических изменений, сохраняя и одновременно увеличивая запасы углерода в лесах. Впрочем, кроме рациональных рубок необходимо также высаживать деревья. Известно, что ваше предприятие постоянно занимается обновлением леса, привлекая к этому волонтеров. Могли ли бы вы детальнее рассказать о том, как это происходит?

— Изменения климата — потепление и обезвоживание — все время заставляют смотреть, как можно защитить землю. Лес сейчас является наиболее адекватной защитой. Поэтому выращивание лесов и уход за ними имеет не только потенциальное промышленное значение. Леса имеют очень много назначений, и хозяйственное лишь одно из них. Лес имеет защитную, рекреационно-оздоровительную, природоохранную функцию. Лес регулирует циркуляцию воды и воздуха, выделяет кислород, связывает углекислоту. Защитные леса в государстве по площади не намного меньше, чем эксплуатационные. В южных районах страны, например, они выполняют больше почвозащитные функции.

Однако следует понимать, что часто лесоводов обвиняют во всех грехах. Каждое наводнение сопровождается  в СМИ одними и теми же клише — вырубали лес, вот и последствия. Однако когда в результате наводнения в центре Лондона или Парижа плавают лебеди, что-то не слышно, что это следствие работы их лесоводов.

Кстати, у нас выпадает до 800—1000 мм осадков, а ученые говорят, что лес может задержать лишь 100 мм, остальные должны куда-то деться. После каждого большого наводнения назначается Государственная комиссия по определению причин. Большое наводнение 1998 года объяснялось тем, что несколько дней непрерывно шел дождь зимой, на тот момент уже промерзла почва, вода просто стекала в реки, также таял снег.

Долго по интернету ходила картинка — одно дерево задерживает 5 тонн влаги. Во-первых, не задерживает столько, во-вторых, с осени до весны вообще ничего не задерживает. Вода может стечь в лесные озера, найти себе какие-то болота, овраги. Но реки по своему назначению и является той гидросистемой, которая отводит воду с гор и сводит ее в заводь реки или несет в большие реки.

Вот здесь и была причина крупного наводнения в Закарпатье осенью приблизительно два года назад. Осень, лес потребности в воде уже не имеет, река вышла в заводь, а там люди и дамбу уже разобрали, потому что давно наводнения не было, и русло загромоздили мусором, да еще когда-то и заводь осушили и искусственно уменьшили. Когда-то многоводные годы сейчас сменились маловодными, дождей не так много, и это естественные процессы. Кстати, есть хорошая книга В. Рошко. В. Ризак «Повінь — явище природне».

В последнее время действительно стало больше рассудительных статей на тему стабильности лесного хозяйства, о необходимости рубок леса, о том, что с возрастом деревья хуже связывают углерод. И даже о том, что в карпатских лесах все-таки можно использовать гусеничную технику. Потому что существует Указ о запрете трелевки древесины гусеничными тракторами в наших лесах. Правда, все эти годы мы лишь стыдливо говорим, что колесные трактора  сами по себе в лесу не ездят, на их колеса нужно надевать цепи, которые рвут землю не меньше гусениц. Но жернова принятия государственных решений мелют слишком медленно, чтобы на что-то реагировать. Финские ученые уже доказали и опубликовали данные о соотношении гусеничной и колесной загрузки, и мы ожидаем, что в течение какого-то десятка лет и у нас среагируют на эти данные.

Еще раз подчеркну, что с окончанием избирательных гонок статей и лозунгов относительно лесного хозяйства стало в разы меньше и уже есть возможность спокойно обсуждать проблемные вопросы.

Наше предприятие действительно ежегодно весной и осенью проводит посадочные кампании согласно планам, утвержденным лесхозом. В европейских лесах приняты две системы восстановления лесов: естественное восстановление и посадка леса. Естественное восстановление хорошо тем, что когда лес отводится в рубку, в нем уже есть 5-10 годовой подрост здорового леса. Если его не повредить, то мы получаем хорошую базу для следующего леса, который необходимо лишь дополнить необходимыми породами или количеством саженцев. Такие леса лучше растут и развиваются.

Если же создается новый лес, то мы высаживаем по 6 тысяч саженцев на гектар. И это тяжелая работа: на горном каменистом склоне нужно выкопать ямку 40 на 40 см, укоренить деревцо и притенить его.  Здесь есть еще один миф — говорят, что в лесу после рубки остается много остатков древесины. Но при этом забывают о двух аспектах: во-первых, эти остатки защищают молодые деревца от ветра, солнца, мороза и зверей, во-вторых, древесина, перегнивая, дает пищу для роста следующего поколения деревьев.

Мы привлекаем для посадок в лесу лишь работников предприятия и их семьи. Почему так ограниченно, без молодежи и волонтеров? Лесоэксплуатационные леса находятся достаточно далеко в горах. Нужно подниматься высоко в гору, тяжело работать на влажном склоне (потому что нужно поймать воду и посадить в сжатые сроки) — это немногим людям по силам. Каждое дело легко с экрана компьютера, а выкопать в день по 200 ямок — это тяжелый труд.

Мы не имеем такого лозунга, как в сельском хозяйстве, — «Хвала рукам, которые пахнут хлебом», но растить лес в течение 80—100 лет — это тяжелое и почетное дело, потому что практически нет в государстве лесоводов, которые рубят ими же посаженый лес, это люди единственной профессии, которые работают исключительно для следующих поколений.

«ІКЕА ДЕКЛАРИРОВАЛА ВЫХОД НА НАШ РЫНОК ЛИШЬ ДВАЖДЫ»

— Уже в течение нескольких лет украинцы ждут открытия официального магазину мебельного гиганта ІКЕА. А пока этого не произошло — сторонники скандинавського стиля и мас-маркетових цен вынуждены покупать товары для дома у посредников или привозить мебель шведского бренда из-за рубежа. Как известно, ваше предприятие сотрудничает с IКЕА, то есть поставляет готовую мебельную продукцию из украинского дерева за рубеж, которую мы потом массово возвращаем домой. Не кажется ли вам эта тенденция парадоксальной? И расскажите, пожалуйста, детальнее о том, как удалось выйти на сотрудничество с брендом, имеющим мировое имя.

— IКЕА можно рассматривать в двух аспектах: как огромные мебельные магазины и как производителя товаров для своих магазинов. Да, действительно их магазина в Украине нет. С одной стороны, этот гигант имеет высокие требования к предпринимательскому климату в стране, где он открывает магазин. Внутренние стандарты ІКЕА запрещают коррупцию и все другие «непрямые» решения конфликтов. С другой стороны, конечно, они «замеряют» объем рынка, на который собираются выйти. И по цифрам выходит так, что экономика растет лишь тогда, когда в Украине есть власть, демонстрирующая демократические убеждения. И не удивительно, что ІКЕА декларировала выход на наш рынок лишь дважды.

Что касается ІКЕА как предприятия, которое закупает в Украине товары для своей сети, то у нас есть десятки, если не сотни предприятий, которые поставляют свою продукцию для этой торговой марки. Предприятие должно отвечать всем требованиям относительно производства и его культуры, социальных стандартов, требований охраны труда и природоохранного законодательства. Это большие дополнительные затраты, но и более гарантированный сбыт. Мы проходим ежегодные аудиты, на которых подтверждаем свое соответствие их стандартам.

Наше предприятие, в разных организационно-правовых формах (то есть были всевозможные реорганизации), работает с ІКЕА с 1992 года, и это уже длинное сотрудничество.

Интересный вопрос — почему предприниматели, которые торгуют этой торговой маркой, все привозят из-за границы, хотя в Украине многое выпускается. Дело в том, что ІКЕА имеет десятки тысяч поставщиков и все можно купить в одном магазине и не искать что-то здесь по предприятиям.

«МЫ НИКУДА НЕ ДЕНЕМСЯ ОТ ЗАКОНА ОТРИЦАНИЯ ОТРИЦАНИЯ»

— В 1959 году швед Стен Густав Тулин изобрел пластиковые пакеты для спасения планеты, ведь изготовление бумажных приводило к массовой вырубке лесов. По его замислу, пластиковые пакеты предназначались для многоразового использования. Однако план Тулина был воплощен в жизнь лишь частично и сегодня планета столкнулась с новой экологической проблемой — пластиком. Поэтому мировые и отечественные бренды опять переходят на бумажные пакеты, а молодежь, которая поддерживает єко-лайфстайл, активно публикует в соцсетях фото из авоськами. По вашему мнению, почему человечество ходит по кругу? И использование каких пакетов является все-таки меньшим злом?

— Человечество имеет хорошую традицию ходить по кругу, одно спасает, что эта спираль более-менее идет вверх. Это некая гегелевская спираль развития в экологии: тезис (бумага когда-то) — антитезис (пластик сейчас момент) — синтез (бумага, но вторичной переработки и точно возникнет еще что-то...) Мы же никуда не денемся от закона отрицания отрицания. Поэтому замена пластика бумагой была достаточно очевидна. Человечество с каждым годом потребляет все больше материальных ценностей. В прошлом веке бурно развивалась нефтехимия и ее продукция. А это сбросы, выбросы, остатки, которые трудно утилизировать. Экономика развивается, страны стали богатыми, бюджеты мировых концернов превышают бюджеты средних стран. Неумолимо наступили изменения в природе, которая испытала тяжелую эксплуатацию своих ресурсов, соответственно, пришло время изменить подходы и время поиска новых технологий. Сейчас мир, среди прочих проблем, ищет и спасения от пластика.

«МОЖЕТ, НЕ В ГРЕТЕ ДЕЛО?»

— Недавно авторитетное американское издание Time присудило Грете Тунберг звание «Человека года». С одной стороны, юная шведская эко-активистка собирает армию своих фанатов во всем мире, встречается с первыми лицами государств, известными деятелями культуры и представителями международных организаций. С другой — с каждым днем в мире растет количество людей, которые считают девушку жертвой манипуляций взрослых и не воспринимают ее деятельность всерьез. Какое ваше отношение к Грете?

— Время от времени в мире «выстреливают» разные люди, которые оказываются, как говорят, в нужном месте в нужное время. Думаю, что Грета Тунберг из этого случая. Чего-то нового она не сказала, но в нынешнем клиповом сознании уже давно работает, не ЧТО, а КАК. Подростковая экспрессия, актуальная тема — все сошлось. Странно, конечно, что практически никто не знает фамилий ненамного старших Греты молодых ученых, которые придумали способ очистки океана от пластика, в них нет фанатов, с ними не встречаются лидеры государств и звезды культуры. Может, не в Грете дело? 

«РЫНОК ЗЕМЛИ ДОЛЖЕН БЫТЬ»

— Вы, как депутат Закарпатской областной рады, как оцениваете Закон о рынке земли?

— Рынок земли.Здесь я могу сказать не как депутат облрады, потому что Закарпатье малоземельное и здесь еще все помнят, кому какие земли принадлежали, когда еще была частная собственность до советской власти. С 1998 по 2008 гг. я работала в аграрном бизнесе и прошла путь от разделения на паи колхозных земель и очень слабых хозяйств, которые обрабатывали земли еще советской техникой, до крупных мощных аграрных предприятий и современной мировой аграрной техники и технологии.

Рынок земли должен быть. Любой желающий заниматься агробизнесом, должен иметь возможность честно купить землю. Любой владелец  земли должен иметь право честно продать свою землю. Какую философию заложить в таком государстве, как наше? Фермерство? Тогда нужно выставить предел в 200-500 гектаров. И найти желающих этим заниматься. При советской власти колхозы были более социальным проектом удержания людей на земле, в данный момент приблизительно так удерживают и мировое фермерство — крупными миллиардными дотациями.

Кто такой украинский фермер в настоящий момент? Это 50—100 гектаров земли, полученной в постоянное пользование, из которой практически не платятся налоги, этакая  самозанятость. Эти фермеры сейчас обрабатывают 3 млн гектара земель в государстве. Кстати, такую же площадь обрабатывают те 5—6 самых крупных аграрных предприятий Украины, которые являются и крупными налогоплательщиками, и имеют немалые социальные программы в селах, где арендуют земли. Еще есть сотня предприятий, которые обрабатывают от 150 до 15 тысяч гектаров. Остальные, приблизительно 5 тысяч предприятий, обрабатывают от 15 тысяч до 2 тысяч гектаров. Поэтому относительно ныне ругательного слова «латифундист» — нужно еще походить по рынку и примерять, кто это.

В Украине разделено на паи 26 млн гектаров колхозных земель между 7 миллионами пайщиков. Добрая треть уже отошла в лучшие миры, и этими землями распоряжаются наследники. Арендная плата за эти паи  — несколько десятков миллиардов гривен ежегодно только потому, что вы или ваши родственники были колхозниками. Не встречала точную цифру арендной платы по государству, но думаю, что это приблизительно ежегодно 35—40 миллиардов селянам и 10 миллиардов поступает как налог с доходов владельцев паев в местные бюджеты. И этот рынок еще имеет потенциал для роста.

Допускать или не допускать иностранцев к рынку? Ну, мы уже раз не допустили при приватизации иностранцев, в результате получили монополизм и олигархат. При желании и короткой памяти можно еще раз наступить на эти же грабли.

Думаю, что большинство людей, которые хотели заниматься фермерством, — уже им занимаются. Рынок земли не откроет чего-то нового и не изменит структуру аграрного сектора. Однако убеждена, что рынок земли даст толчок нишевым производителям: фрукты, овощи, зелень, малые фермы.

Сможет ли законодатель поставить предохранители, чтобы землю покупали лишь для возделывания, а не для спекуляций? Увидим.

«ГАЗЕТА «ДЕНЬ» — ЭТО ЛЮБОВЬ С ПЕРВОГО ВЗГЛЯДА»

— Пани Ирина, вы в течение многих лет являетесь страстным почитателем и активным читателем газеты «День». Поддерживаете наши инициативы, приобщаетесь к финансированию изданий «Дня» и распространяете книги и газеты среди школ и предприятий Закарпатья. Поделитесь, пожалуйста, с читателями историей вашего «романа» с «Днем». С чего все началось?

— Газета «День» — это любовь с первого взгляда с 1998 года. Мне нравится спокойствие, консерватизм и фундаментальность газеты, актуальность и какое-то отстраненное вневременье одновременно. Газета как будто и в вихре событий, но стоит в стороне, и кажется, что имеет свой проект построения интеллектуальной жизни в государстве или и самого государства, который и воплощает, не особенно обращая внимание на разные течения и возмущения. Годы идут, «День» приходит, книги Библиотеки ежегодно выходят, фотовыставка происходит, молодежь подрастает и стажируется в Летней школе газеты, главный редактор Лариса Алексеевна Ившина на экране от «Вікна-Підсумки» и до нынешних программам — значит, все хорошо.

Александра КЛЕСОВА
Газета: 




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ