Это же большая глупость - хотеть говорить, а не хотеть быть понятым.
Феофан (Елеазар) Прокопович, украинский богослов, писатель, поэт, математик, философ

«Чтобы критически мыслить, нужно иметь ценностную платформу»

Лилия Гриневич — о том, как и зачем меняется украинское образование
21 июля, 2017 - 12:53
ФОТО РУСЛАНА КАНЮКИ / «День»

Уже традиционно гостьей Летней школы журналистики «Дня» стала министр образования и науки Лилия ГРИНЕВИЧ. И также традиционно участники ЛШЖ подготовили ей острые вопросы. Летнешкольники, которые учатся в разных вузах Украины и за рубежом, чувствуют проблемы украинского образования на себе.

Встреча состоялась вскоре после закрытия очередной сессии парламента. За «танцами» вокруг снятия неприкосновенности из группы депутатов парламентарии не успели проголосовать проект Закона «Об образовании», который стоял в повестке дня. Однако Министр убеждена: закон примут уже в сентябре этого года. «Реформа образования — на десятилетия. И нужно, чтобы общество поняло, о чем именно этот законопроект и каким является виденье новой школы, — акцентирует Лилия Гриневич. — Дети, которые пойдут в первый класс Новой украинской школы в 2018—2019 учебном году, окончат новую двенадцатилетнюю компетентную школу в 2029—2030 годах. За это время изменится несколько парламентов и несколько правительств. Перед авторами законопроекта возникает вопрос: как способствовать тому, чтобы эту реформу не свернули?»

Собственно, ответ мы искали во время встречи с министром. За меньше чем час успели обсудить проблемы среднего и высшего образования: обучение в селах, рейтинги украинских вузов, взятки в школах и стипендии «по-новому». Вспомнили и о позитивах: нарастающую популярность региональных университетов и «лечебный эффект» Библиотеки «Дня».

ФОТО РУСЛАНА КАНЮКИ / «День»

«УБЕЖДЕНА, ЧТО ЗАКОН «ОБ ОБРАЗОВАНИИ» ПРОГОЛОСУЮТ В СЕНТЯБРЕ»

— Наше высшее и среднее образование тревожит общество оторванностью от реальной жизни, — констатирует Лилия Гриневич. — Основная идея реформы заключается в том, чтобы мы перешли от школы, где «напихивают» детей преимущественно теоретическими знаниями, к школе современной жизни. Компетентность — это определенное ядро знаний. Но как научиться искать необходимые знания и уметь применять их в решении практических индивидуальных и профессиональных задач?

Когда на современного человека льется много информации из разных источников, главное — не запомнить что-то, а уметь найти аргументы, поставить под сомнение, то есть критически переосмыслить ситуацию. Чтобы уметь критически мыслить, нужно иметь ценностную платформу, стоять на позициях ценностей — вот об этом идет речь в нашем законопроекте. У новой школы должно быть другое содержание, другие методики обучения. Это не может быть авторитарный стиль, к которому привыкла постсоветская школа: учитель рассказывает, а дети должны воспроизвести услышанное. Нужны другие методики обучения, общения, аргументации и полемики.

Между прочим, интересно, что на территории Европы двухгодичная старшая школа осталась только в трех государствах: России, Украине и Беларуси. Все ведущие страны мира имеют трехлетнюю, а некоторые четырехлетнюю старшую профильную школу.

Виталий КУДИРКО, Львовский национальный университет имени Ивана Франко: — Проект Закона «Об образовании» парламент так и не успел рассмотреть до летних каникул. Какие могут быть последствия того, что реформа откладывается? Какие шаги планируете для ее внедрения при таких условиях?

Л.Г.: — Прежде всего, это не отсрочивание реформы. Досадно, что было затянуто время, и мы не смогли дойти до исчерпания повестки дня, а наш законопроект стоял в повестке дня. До начала сентября мы должны популяризировать саму реформу и закон в обществе. 

Возвращаясь к тому, что эта реформа на десятилетие, — нам важно, чтобы общество усвоило и приняло ее. Тогда будут меняться политики, но реформа будет работать. Именно поэтому в первые пленарные недели сентября проект Закона «Об образовании» будет поставлен на рассмотрение. Он давно отработан, в него внесены 1704 поправки. Критически важно, чтобы законопроект приняли в сентябре, потому что тогда мы еще успеваем заложить в бюджет на 2018 год средства, которые должны способствовать внедрению положений закона.

В августе, на педагогических конференциях, мы презентуем новый стандарт начальной школы. С 1 сентября состоится пилотное внедрение этого стандарта в 100 школах Украины: это и городские, и сельские заведения, расположенные в разных уголках страны.

Для нас важно, независимо от того, примут закон или нет,  в следующем учебном году переподготовить свыше 20 000 учителей, которые в 2018—2019 учебном году возьмут первый класс Новой украинской школы. Однако я убеждена, что закон проголосуют уже в сентябре 2017 года.

ЕСТЬ ДОРОГА — БУДЕТ ОПОРНАЯ ШКОЛА

Мария ОРИЩИНА, Национальный университет «Острожская академия»: — Новый закон «Об образовании» предусматривает революционные изменения в школах, которые будут касаться качества преподавания, зарплат учителей. Однако на региональном уровне существует большая проблема с закрытием школ. Это создаст проблемы не только для учеников и их родителей, но и оставит без работы специализированные кадры. Как вы объясните такой парадокс? Реформирование, которое обойдется бюджету в немаленькую сумму, и в то же время закрытие школ?

Л.Г.: — Наш подход такой: начальная школа должна располагаться как можно ближе к местожительству ребенка. Поэтому в нашем законопроекте есть статья о доступности образования. По мнению Министерства образования и науки, в сельской местности в настоящее время можно открывать класс, если есть хотя бы пятеро детей одного возраста. И если есть даже три ребенка разных возрастных категорий в пределах начальной школы, к ним будет приезжать учитель и заниматься с ними.

Чем старше становятся дети, тем важнее доступ к качественному профильному образованию. Вот сегодня в сельской местности проживает 33% десятиклассников, а это ученики, которые уже готовятся поступать в вузы. Они учатся в классах, где менее десяти учеников. Это значит, что один учитель является «специалистом», например, по пяти предметам: физике, физкультуре, английскому и тому подобное... В равных ли условиях такие школьники с другими детьми, которые имеют лаборатории, компьютеры и профессиональных учителей по каждому предмету? Конечно, нет. Именно поэтому мы идем путем создания так называемых опорных учебных заведений. Другой рецепт цивилизованный мир не придумал. Ко всему можно прибавить дистанционное обучение, но пока у нас нет мощной интернет-сети — ее необходимо создать. Кстати, во многих странах это делали мобильные операторы: когда они выигрывали пакет 3G или 4G, их социальным обязательством было охватить учебные заведения интернетом. К сожалению, нам пока не удалось приобщить украинских мобильных операторов к такой практике, но, думаю, когда-то это обязательно произойдет.

Опорная школа должна быть существенно лучше, чем нынешние учебные заведения. В прошлом году Министерство образования и науки выделило 200 миллионов гривен на оборудование опорных  школ, 600 миллионов гривен — на школьные автобусы. В этом году выделено 200 миллионов гривен на школьные  автобусы, 300 миллионов гривен — на оборудование опорных школ. На объединенные территориальные громады отдельно выделено целевых 300 миллионов гривен. Также Кабинет Министров обязал органы местного самоуправления, которые сегодня в результате децентрализации имеют значительно высшие доходы в свои местные бюджеты, ремонтировать  дороги одновременно с открытием опорных школ. Опорную школу откроют там, где будет самое лучшее транспортное сообщение с другими населенными пунктами.

Мы не закрываем  школу — мы понижаем степень учебного заведения, если старшие классы недоукомплектованы. Школы закрываются или приостанавливают работу, когда совсем мало детей или заведение находится в аварийном состоянии и не созданы нормальные условия для учебы.

«БУДУЩЕЕ — ЗА СМЕШАННЫМ ОБУЧЕНИЕМ»

Антон СЕСТРИЦЫН, Университет Карлтон, город Оттава, Канада: — Когда открываем статистику вузов по миру на 2016—2017 год, то видим, что только шесть украинских вузов попали в первую тысячу мировых университетов. В чем наибольшая проблема украинских вузов? Как улучшить их уровень?

Л.Г.: — Это зависит от того, какой рейтинг вы смотрите, а таких существует несколько. На рейтинг виша влияют разнообразные факторы. Первым является бюджетный показатель. Конечно, бюджетные показатели украинских высших учебных заведений очень проигрывают иностранным, потому наши вузы на этом пункте всегда скатываются вниз. Вторым показателем является академическая цитируемость. В настоящее время мы усилили требования к диссертациям и к присвоению ученых званий, потому наши преподаватели начали активнее печататься в международных научных изданиях. Еще одна проблема, которая предстала перед украинскими учеными, — языковой барьер. Однако в настоящее время все больше ученых  владеют английским и печатают свои публикации на международном языке общения.

Четвертым фактором, который влияет на позиции украинских вузов в мировых рейтингах, является само качество образования. Образование в Украине находится в сложном состоянии из-за взяточничества и академической недобропорядочности в вузе. Еще с советских времен, точнее с 1990-х годов, это вошло в норму нашей университетской жизни. С введением внешнего независимого оценивания нам удалось преодолеть взяточничество при вступлении, но остались другие виды академической недобропорядочности. Поэтому в проекте Закона «Об образовании» есть абсолютно новая статья об этом.

Другой фактор, который снижает качество нашего  образования, — оторванность от современного рынка труда. А когда нет достаточной лабораторной базы, где можно отрабатывать полученные навыки, нет научных лабораторий, умение превращать результаты исследований в  инновации становится еще одной большой проблемой украинских университетов.

Карина ХАЧАТАРЬЯН, Сумский государственный университет: — На протяжении последних 15 лет в число лучших вузов Украины в Киеве, Харькове, Львове входят и Сумский, Черновицкий, Прикарпатский университеты. В чем успех провинциальных университетов? Как им удается  конкурировать?

Л.Г.: — Вот эти, как вы сказали, провинциальные университеты смогли сломать все стереотипы, которые возникли в образовательном пространстве. Некоторые скептики говорили: «Широкий конкурс увеличит набор только в киевские вузы». И здесь мы увидели, что есть региональные университеты, которые также увеличивают свой набор в широком конкурсе, то есть туда идут люди с хорошими результатами ВНО. Если абитуриенты видят, что университет хорошо функционирует, там работают с поступающими, демонстрируют высокий уровень цитируемости преподавателей, сотрудничают с иностранными вузами, то почему бы не поступить в такое учебное заведение?

Часто региональные университеты успешно налаживают двусторонние отношения с другими европейскими вузами, имеют программы двойных дипломов и, понятно, в регионе жизнь дешевле, чем в Киеве. Вы можете, не едучи далеко из дома или переехав в Острог, живя в уютной академической среде, тратя на жизнь гораздо меньше денег, получить качественное образование.

Все больше основным предложением становится смешанный пакет обучения, когда что-то вы можете брать от других университетов. Требование к преподавателям мировых университетов — преподавание дистанционно. Такие курсы идут одновременно с очным обучением, и вы можете дистанционно получить много материалов, общаться с преподавателями. И именно за этим будущее, потому что тогда график занятий студента значительно гибче: он может одновременно работать, проходить часть дистанционного пакета и выполнять образовательную программу.

«ПАРТНЕРСТВО С РОДИТЕЛЯМИ ДОЛЖНО БЫТЬ КАЧЕСТВЕННЫМ И ЧЕСТНЫМ»

А.С.: — В интервью «5-му каналу» вы рассказали, что планируется, чтобы деньги, которые родители сдают на школу, декларировались. Цель — чтобы все могли увидеть, на что эти средства использовали. Не видите ли в этом создание платного образования и узаконивание коррупции? Может, стоит запретить такую практику раз и навсегда? Что об этом говорит международный опыт?

Л.Г.: — Я говорила о том, что суммы, которые будут поступать в школу из бюджетов всех уровней, а также благотворительные взносы родителей или оплата за какие-то конкретные услуги, вплоть до последней копейки, — будут обнародоваться.

Есть «серая ниша» в финансировании школ — взносы родителей. Можно ли запретить их полностью? Сегодня такие сборы подпадают под Закон «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях», и мы как министерство вообще не можем вмешиваться в деятельность благотворительной организации, которую себе создали граждане, в этом случае — родители школы. Но проблема существует. Есть «добровольные» взносы, которые требуют и называют точное время, когда их нужно принести. Страшнее всего, когда семья не может сдать такую сумму, — это может отразиться на ребенке, а это уже нарушение педагогической этики. В этой ситуации нужно вывести все на свет. Следовательно, по новому закону, школы и органы местного самоуправления обяжут обнародовать собственные бюджеты и то, как они тратятся.

Родители чем-то помогают школам во всех странах мира, но они делают это с четкой целью. Например, дети должны поехать на какую-то экскурсию или хотят сделать в классе что-то особенное — установить мультимедийную доску или что-то другое. Но это совсем другой формат, чем когда вас ставят перед фактом, что нужно сдать определенную сумму.

Я осознаю то, что наша школа безумно недофинансирована, даже, невзирая на то, что мы начали много вкладывать в материальное обеспечение учебных заведений. Нужно создавать мобильные пространства для детей, если мы не хотим, чтобы первоклассники и в дальнейшем сидели за старыми партами, часто прикрученными. Все оборудование нужно обновлять. В этом случае родители действительно заинтересованы в партнерстве, но оно должно быть качественным и честным. Родители должны понимать, на что они делают взносы, и если они не могут эти средства сдать, это не должно отражаться на их ребенке.

«ВПЕРВЫЕ РАЗМЕР СТИПЕНДИИ РАВНЯЕТСЯ ПРОЖИТОЧНОМУ МИНИМУМУ»

Богдана КАПИЦА, Национальный университет «Острожская академия»: — Полгода назад Минобразования приняло новую систему начисления стипендий, согласно которой стипендию получают только 45% бюджетников в зависимости от рейтинга. Оправдал ли себя этот подход? И почему стипендию получают 45% бюджетников из группы, а не из факультета или университета? Ведь, например, в группе, где есть 40 бюджетных мест, стипендию может получить студент со средним баллом 83, а в группе, где четыре бюджетных места, студент с рейтингом 92 может не получать стипендию. Будет ли действовать система начисления стипендий в зависимости от рейтинга университета или факультета?

Л.Г.: — Изменения относительно стипендиального обеспечения мы уже подали в Кабинет Министров. Кстати, сами студенты настаивали, чтобы распределение стипендий основывалось на специальностях. Отталкивались от того, что есть специальности, на которых легче учиться — гуманитарные, и на которых учиться значительно тяжелее, — технические. Там, где тяжелее учиться, вы имеете худшие оценки. Получалось так, что гуманитарии с хорошими оценками могли получать 80% стипендий, а «технари» — 20%.

В настоящее время мы внесли изменения: если есть маленькие группы, то в разрезе таких групп совет факультетов с привлечением студентов может брать общефакультетский рейтинг и так мотивировать студентов.

В действительности стипендии получают свыше 50% студентов: 45% — академические стипендии, 7% — социальные. Нам было важно существенно повысить размер стипендии. Раньше стипендия была на уровне 800 гривен. Мы видели, что один человек, который получает такую стипендию, должен тратить средства чрезвычайно экономно. А были такие, кто за два посещения кафе тратили ее всю. Поэтому важно, чтобы стипендия имела определенный вес.

Сегодня самая низкая стипендия составляет 1100 гривен. На педагогических, естественно-математических и инженерно-технических специальностях — 1400 гривен, повышенная стипендия — 1600 гривен. Впервые  размер стипендии равняется прожиточному минимуму. На технических и естественных специальностях повышенная стипендия составляет свыше 2000 гривен. Это, согласитесь, существенный рост. И при условии, когда стипендиальное охватывание студентов с 75% упало до 52%, значительно вырос стипендиальный фонд. Если же посмотреть на другие страны, то там стипендию получает значительно меньшее количество студентов.

«БИБЛИОТЕКА «Дня» ЧРЕЗВЫЧАЙНО ЦЕННА ДЛЯ ФОРМИРОВАНИЯ ГУМАНИТАРНОГО МИРОВОЗЗРЕНИЯ»

Мария НИТКА, Львовский национальный университет имени Ивана Франко: — Пани Лилия, вы давно интересуетесь Библиотекой газеты «День», читаете эти книги. Нам кажется, и это говорили наши предыдущие лекторы, что эти издания полезны для школьников, студентов и учителей. Например, историк Наталья Яковенко заметила, что эти книги пригодятся педагогам. Не планирует ли министерство рекомендовать книги из Библиотеки «Дня» для учебных заведений?

Л.Г.: — Библиотеку газеты «День» я считаю чрезвычайно полезной. И я была бы рада, если бы она была в каждой школе — главное, чтобы ее читали! Сначала учителя должны пропустить это через себя, и, конечно, там есть тексты, на которые должны ссылаться старшеклассники. Но Министерство образования и науки не имеет возможности закупить Библиотеку «Дня». Я готова рассказывать о том, что она полезна и нужна, но за средства государственного бюджета мы имеем право закупать исключительно учебники. Но органы местного самоуправления и университеты могут закупить эту библиотечку. Поэтому на этом уровне, возможно, нужно больше организационных усилий. Я неоднократно говорила о пользе этих книжек для университетов, для старшей школы, особенно гуманитарного профиля. Нужно больше усилий учителей: необходимо правильно представить Библиотеку и поощрить учеников к чтению.

Часть книг мы можем рекомендовать для школы, а все, что есть в высшем образовании, не нуждается в рекомендациях Министерства образования. Однако в университетах существует большая дискуссия относительно гуманитарной составляющей университетского образования. Студенты — это уже  взрослые люди, которым, чтобы подняться спиралью познания, нужно читать сборники корифеев об украинской истории и слове, серьезные аналитические тексты. И здесь, думаю, Библиотека газеты «День» является чрезвычайно ценной для формирования гуманитарного мировоззрения человека с высшим образованием.

Сегодня мы работаем над созданием стандартов высшего образования. Я отстаиваю позицию, что гуманитарный минимум должен быть в каждом стандарте, даже по кибербезопасности. Люди могут быть прекрасными специалистами по кибербезопасности, и для нас важно, чтобы они еще были преданными гражданами собственного государства — потому эта составляющая и необходима.

Важно, чтобы образование не плелось в хвосте общественных процессов, а опережало их. В этом плане реформа образования является критически важной, потому благодарю вас за привлечение внимания к этой теме на страницах замечательной газеты «День».

Напомним, Летняя школа журналистики проходит при поддержке Центра информации и документации НАТО в Украине.

Карина ХАЧАТАРЬЯН, Оксана СКИЛЬСКАЯ, Летняя школа журналистики «Дня»-2017
Газета: 


НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ