Общество без веры и любви теряет способность различать добро и зло
Евгений Сверстюк, украинский литературный критик, эссеист, поэт, мыслитель, философ

«Ветераны – это все мы»

Как спорт спасает раненых военных, объясняет директор фонда «Ветеранская десятка», генерал-майор в отставке Владимир ГАВРИЛОВ
30 июля, 2019 - 18:57
ФОТО НИКОЛАЯ ТИМЧЕНКО / «День»

Пан Владимир отдал военной службе почти 40 лет, последняя его должность — атташе по вопросам обороны Украины в США, также он был военным атташе в Великобритании и Румынии. В 2014 году Владимир Гаврилов возглавлял аналитическое подразделение в Министерстве обороны Украины, которое оценивало ситуацию на Востоке Украины и агрессивные действия российской стороны.

Теперь пан Владимир помогает ветеранам российско-украинской войны проходить реабилитацию через спорт. Благодаря его инициативе украинские раненые начали принимать участие в Марафоне морской пехоты в США, он руководит созданным в марте благотворительным фондом «Ветеранская десятка» (V10), а также ведет одноименную передачу на Эмигрантском радио — в ней участники войны делятся историями своего возвращения к мирной жизни.

Недавно началась подготовка новой команды украинских военных для участия в Марафоне морской пехоты в Вашингтоне, и это стало одной из основных тем разговора. Также говорили о том, к чему нужно стремиться в реабилитации, и параллелях между войной в Украине и событиями из истории США.

«БОЛЬШИНСТВО АМЕРИКАНЦЕВ В 2014—2016 ГОДАХ ПОЧТИ НЕ ЗНАЛИ О СИТУАЦИИ В УКРАИНЕ»

Александр ШАРИПОВ, Запорожский национальный университет:

— Вы проводили встречи со слушателями Военно-морской академии США, которые изучают российско-украинские отношения. Каким является их взгляд на Украину? Как они оценивают нашу армию? И как участие украинских военных в международных спортивных соревнованиях влияет на имидж Украины?

— Встречи с кадетами-слушателями Военно-морской академии я проводил во время работы в Америке на должности атташе по вопросам обороны. Это были кадеты и слушатели Военно-морской Академии в городе Аннаполис, по возрасту такие, как вы. Они мало знали об Украине и ситуации здесь, поэтому целью было рассказать о нас. Потом мы планировали приезд этих курсантов в Украину и их общение с нашими курсантами.

Большинство граждан  США в 2014-—2016 годах почти ничего не знали о том, что у нас происходит. Это не потому, что мы об этом не говорили, а потому, что они пользуются другими информационными источниками. Большинство американцев живут внутренними вопросами, связанными с их жизнью.

Однако здесь важную роль сыграла одна историческая параллель. В 1814 году, во время войны между США и Великобританией, британцы высадили в Соединенных Штатах эскадру, сожгли до тла Вашингтон и пошли в поход на Балтимор. Тогда у США практически не было правительства, ситуация похожа на то, что было в Украине в 2014 году. Так вот, когда британский военный корпус пошел на Балтимор, а американская армия еще не была готова, на пути британцев встали добровольческие батальоны из местных фермеров. Они фактически разбили тот британский корпус. В 2014 году, в первые месяцы нашей войны, основное сопротивление оказывали добровольческие батальоны. Американцев это эмоционально зацепило, они в этом увидели аналогию, поэтому поддержка Украины начала расти.

Когда наши раненые бежали первый Марафон морской пехоты в 2016 году, у Вадима Свириденко (Уполномоченный Президента по вопросам реабилитации раненных участников боевых действий. — Ред.) была футболка с надписью «Украинская армия» (Ukrainian Army), и все американцы, которые пробегали мимо, спрашивали: «Вы действительно военный? Вас ранили на учениях?» Я сопровождал Вадима и отвечал: «Нет, на войне, у нас с Россией война». Американцы только удивлялись.

В 2018 году, когда бежала наша группа из 12 человек, таких вопросов почти никто не задавал. Своим участием в международных мероприятиях военные несут информацию об Украине, о нашей войне в мир.

«В УКРАИНЕ БЫЛО ОТКРЫТО ПРИБЛИЗИТЕЛЬНО 800 БЛАГОТВОРИТЕЛЬНЫХ ПРОЕКТОВ»

Мария НАУМЕНКО, Нежинский государственный университет имени Николая Гоголя:

— Кто поддерживает благотворительный фонд «Ветеранская десятка»? Помогает ли украинская власть проводить национальные и международные спортивные мероприятия для реабилитации воинов? Или все-таки приходится своими силами искать спонсоров?

— Это не государственный, а благотворительный проєкт, который постоянно осуществляет поиск спонсоров. Это могут быть частные лица, международные организации, бизнес. В нашем проекте в Шотландии (участие в марш-броске для ветеранов и военных Cateran Yomp. — Ред.) затраты на перевоз частично покрыл Трастовый фонд НАТО в Украине. Также есть визовая поддержка от того же НАТО. Много пытается помогать средний и малый бизнес. Форму для нашей команды в Шотландии в этом году помогла изготовить Федерация футбола в Украине.

В прошлом году я написал сборник из 13 басен «Пошли на» на двух языах, украинском и русском. Книгу издали в этом году, это благотворительный проект. Деньги от его реализации пошли в фонд «Ветеранская десятка». Люди покупали эту книгу, даже из Америки заказывали.

Война подняла у нас энергию гражданского общества, открылось много благотворительных проектов: в Украине приблизительно 800, для сравнения в США — 1 300. Каждый из них ищет ресурсы, это конкуренция, поэтому нужно аргументировать, почему финансовая поддержка нужна именно тебе. Официально наш проект основан недавно, но мы строили доверие к нему с 2016 года.

ПОЧЕМУ УЧАСТНИКАМ МАРАФОНА МОРСКОЙ ПЕХОТЫ ВАЖНО ЗНАТЬ АНГЛИЙСКИЙ

Александр ШАРИПОВ, Запорожский национальный университет:

— Участие ветеранов АТО в Марафоне морских пехотинцев США началось по вашей инициативе, вы координируете этот процесс. Как собираете команду?

— Когда мы приобщились к марафону впервые, опубликовали объявление в соцсетях для всех желающих. Подготовили анкету и выставили простые требования: человек должен был быть участником боевых действий с подтверждением о ранении.

В 2016 году на десять мест было приблизительно 60—70 кандидатов. Вроде бы раненых у нас много, но заявки подали единицы. Возможно, не все знали об отборе, ведь у нас до сих пор есть проблемы с донесением информации. Отбор проводили на стадионе возле Министерства обороны, там кандидаты должны были пробежать два километра, если они претендовали на дистанцию 10 километров (как правило, это раненые с протезами), или пять, если они хотели бежать 42 километра. Там же проводилось собеседование для определения психологического состояния бойцов. По результатам отобрали первую команду из четырех раненых.

В прошлом году американско-британский благотворительный фонд Allied Forces Foundation, который является нашим партнером в проекте,  выставил нам требование: желательно включать в команды ребят, которые владеют английским хотя бы на уровне общения. Это правильно, потому что на соревнованиях рядом десятки команд из разных стран, все живут вместе в казармах. Участников селят на базе морской пехоты возле Вашингтона, это двухъярусные кровати, а не гостиницы. Рядом может спать кто угодно: от датчанина до грузина. Нужно же хотя бы понять, как кого зовут и кто чем занимается, а для этого нужен английский.

Когда мы выставили такое требование, то желающих принять участие уменьшилось вдвое. А после проведения мной собеседования на знание английского из 30 ребят, которые подали заявки, подтвердили умение всего 10-15.

В этом году команда к марафону в Вашингтоне уже отобрана, в финал вышли 15 человек. Из них выбрали десять, одного парня включили даже с плохим английским, потому что ему эта реабилитация крайне необходима. Я сказал ему: «У тебя есть полгода, вот бесплатные курсы в Киеве — вперед». Сейчас он активно учится, чтобы выглядеть на соревновании более-менее достойно.

Объявление о наборе участников марафона в этом году распространялось через фейсбук-страницу фонда, также во взаимодействии с Министерством по делам ветеранов. Рано или поздно, надеемся, такие мощные органы, как министерство, которое формально начало функционировать лишь 1 июля этого года, помогут нам больше.

Мы заинтересованы в том, чтобы доносить информацию до раненых, которые не живут в городах, до тех, у кого даже интернета нет. Когда мы в этом году проводили отбор на марафон, я пригласил туда ребят с ампутацией, которые только что прошли реабилитацию в Ирпенском военном госпитале. У одного из раненых в селе не было интернета, поэтому пришлось по телефону приглашать.

ТРУДНОСТИ СО СТАДИОНАМИ

Ольга ВАЛЬКЕВИЧ, Национальный университет «Киево-Могилянская академия»:

— Как проходит подготовка к Марафону морской пехоты?

— Наша квота по количеству участников марафона в этом году еще окончательно не подтверждена, но в целом это десять марафонцев и три сопровождающих. Сопровождающие необходимы, потому что, скажем, в этом году в нашей команде четыре ампутанта, нужно, чтобы рядом с ними кто-то бежал.

В марафоне будут принимать участие представители разных регионов, из них половина — действующие военнослужащие, а половина — те, которые уже в резерве. Среди них есть девушка, Ольга Бенда, ей 27 лет, получила тяжелое ранение. Сильно депрессировала после этого, но потихоньку выбралась из такого состояния, вот недавно испытывала спортивный протез, сделанный в Харькове. Очень активна в подготовке.

Основные проблемы связаны, во-первых, с тем, чтобы обеспечить участников спортивными протезами. Только в июле этого года правительство приняло постановление, которое позволяет бесплатное спортивное протезирование раненых. Раньше за один спортивный протез нужно было платить до 20 000 долларов!

До этого спортивное протезирование для украинцев, которые принимали участие в соревнованиях, помогал делать Трастовый фонд НАТО. Мы не могли тратить на это государственные средства, потому что не было постановления. Новое решение правительства облегчает участие наших ампутированных в соревнованиях.

Пока у нас слабенькая инфраструктура для занятий спортом, особенно если это не областной центр. Где-то треть нынешней команды для Марафона морской пехоты — из Киева. Они дважды в неделю встречаются на стадионе «Олимпийский», Федерация легкой атлетики помогает с тренерами. Иногда нет допуска на этот стадион из-за концертов, так у нас резервный — «Атлет» возле военного госпиталя. А стадион возле Министерства обороны абсолютно разрушен. Удивляюсь, почему так происходит.

Остальные трудности при подготовке к марафону связаны с поиском ресурсов для транспортировки. Стоимость отправления одного человека в Вашингтон — билеты, визовый сбор и регистрация — 1 000 долларов на человека. То есть для команды из десяти человек нужно найти 10 000 долларов, если с сопровождением  — то все 13 000. Пока нам это удается.

«МЫ ХОТИМ ДАТЬ ВЕТЕРАНАМ, УСЛОВНО, ВНУТРЕННИЙ РЕАКТОР, ЧТОБЫ ОНИ СТАЛИ САМОСТОЯТЕЛЬНЫМИ»

Ольга ВАЛЬКЕВИЧ, Национальный университет «Киево-Могилянская академия»:

— Пока довольно трудно привлекать иностранцев в украинские проекты для ветеранов войны. Как изменить ситуацию?

 — В прошлом году, когда мы впервые проводили забег «Ветеранская десятка» в рамках Wizz Air Kyiv City Marathon, пригласили приблизительно семь стран. Но мы поздно разослали приглашения, и успели отреагировать только поляки и американцы.

Нужно научиться работать с иностранными партнерами заблаговременно. Тем более, их присутствие добавляет вдохновения, это выход на новый уровень.

Алиса ПОЛИЩУК, Киевский национальный университет имени Тараса Шевченко:

— Вы посещаете много мировых соревнований военнослужащих. Как к реабилитации подходят за рубежом, например в США? Есть ли кардинальные отличия по сравнению с Украиной? Что нам стоит перенять? И чему мы можем научить другие страны?

— Из-за этой войны мы, наверное, вторые в мире по количеству раненых военных, которые нуждаются в реабилитации. Из-за нехватки средств мы не можем во всем брать пример с зарубежных коллег, поэтому ищем альтернативы. Да, у нас нет финансовых возможностей для создания и содержания отдельных госпиталей для ветеранов, поэтому реальнее содержание отдельных отделений и специализированного медицинского персонала в обычных клиниках, которые могли бы профессионально помогать военным ветеранам.

В Украине, по сравнению с США, кардинально отличаются послевоенные отношения между солдатами. Американцы, преимущественно, пытаются забыть все, что увидели на войне, как страшный сон, и ограничивают контакты со своими бывшими частями и побратимами. Наши воины сохраняют крепкий контакт и поддерживают друг друга.

У нас другая культура, поэтому наш путь реабилитации будет отличаться от того, что в других странах. Наш главный плюс — это гражданское общество, которое с болью воспринимает войну, многие люди готовы пожертвовать чем-то или найти время для помощи ветеранам.

В то же время многие хотят забыть, что у нас есть такая проблема. Поэтому задача и для нас, и для вас в первую очередь, поскольку вы имеете отношение к журналистике, — поощрять людей помогать военным, подталкивать их к мысли, что ветераны — это все мы. Потому что проблема раненого, который защищал страну, становится твоей проблемой, общественной проблемой. И когда мы воспринимаем ветеранов не как инвалидов, а как героев, легче поощрять людей идти на военную службу. Военные будут знать, что если у них что-то случится, в обществе поймут и найдут решение.

Я с радостью смотрю на наших ребят, которые остаются в строю, даже после потери конечностей. Они работают в военкоматах, являются полноценными членами общества и живут ярче, чем многие здоровые люди.

Мы в фонде не хотим, чтобы ветераны постоянно нуждались в сопровождении. Мы хотим дать, условно, внутренний атомный реактор, чтобы эти люди пошли по жизни самостоятельно. Потом их миссия — показывать другим, что «нужно так».

Отдаю должное военным, с которыми мы работали, пока срывов у них не было. Уже приблизительно 30 украинцев принимали участие в марафоне Морской пехоты США, и среди них ни одного «безнадежного» нет. Все чем-то занимаются, все — активные члены общества. Нам нужно вытягивать таких людей, потому что после войны для многих из них особенно важны правда, справедливость, они правильно заряжены. Эти люди — наша движущая сила, наш золотой фонд.

Василий СЕМЕНЧЕНКО, Летняя школа журналистики «Дня»-2019
Газета: 




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ