Это не реактор взорвался, а вся прежняя система ценностей
Светлана Алексиевич, белорусская писательница

Жизнь и сердце, или пять тысяч операций в год

Директор Института сердечно-сосудистой хирургии профессор Василий ЛАЗОРИШИНЕЦ — о перспективах амосовского заведения
21 июля, 2016 - 10:24

«Не треба думать мізерно. Безсмертя є ще де-не-де», — эти слова Лины Костенко становятся как бы фоном и символом ежедневных героических врачебных поединков в стенах Национального института сердечно-сосудистой хирургии имени Н. М. Амосова НАМН Украины. 4,5—5 тысяч операций в год, и каких по сложности и эффективности вмешательств! Именно здесь искусно выполнено свыше одиннадцати тысяч новейших операций по поводу острых стадий ишемической болезни сердца, причем даже тогда, когда начался инфаркт миокарда, — на работающем «моторе бытия», без его остановки и применения метода искусственного кровообращения. Успех, как правило, абсолютный, с наименьшим риском для пациента. Это сегодня действительно мировое лидерство в доблестной спасительной работе.

Или возьмем поражающие новации при хирургическом лечении септического эндокардита, «гнойной взрывчатки» в середине сердца. Благодаря методу гипертермии, когда выше 39° нагревается и ток крови, потому что здесь без искусственного кровообращения не обойтись, большинство таких обреченных выздоравливают, а в дальнейшем рецидивы обходят их стороной. Речь также о невиданной планетарной выси. Этот инновационный вклад в преодоление еще вчера патовой проблемы, которая в других странах до сих пор в совершенстве не решена, был оценен Государственной премией Украины в области науки и техники.

Операции при аневризмах аорты, часто при смертоносной угрозе ее расслоения, также вопреки приговору судьбы, когда эффективность достигает 97%... Радиочастотная абляция, то есть точечное влияние на определенные проводящие пути в структуре сердца, при катастрофических нарушениях сердечного режима, а также при сверхтяжелой форме гипертонической болезни. Удивительные перестройки маленького сердца в случае сложной формы врожденного порока, вызывающего кризис на близком пределе бытия... Все это лишь отдельные фотографии в летописи заведения, о которой стоит сказать и так: каждый день — словно целая жизнь. В целом, послеоперационная смертность за последние 20 лет снизилась здесь в десять раз и отвечает современным мировым требованиям и стандартам.

Институт фактически пересек шестидесятилетнюю планку. Ведь история его началась в 1955 году, когда Николай Михайлович Амосов на базе 24-й городской больницы в Киеве выполнил здесь впервые реконструктивную операцию на сердце, но еще без аппарата искусственного кровообращения. В дальнейшем — в 1957 г. открылась специализированная кардиохирургическая клиника под его руководством, тогда еще в составе НИИ туберкулеза. Однако институт в его отдельной научной формуле — жизнь и сердце — был настроен в 1983 г. Его директором до 1988 г. был Н. М. Амосов, а потом более двадцати пяти лет им руководил Герой Украины, академик Геннадий Васильевич Кнышов, ученик Амосова и его достойный преемник. Его доблестные начинания, вплоть до преждевременной кончины в прошлом году, — действительно научный роман. Газета «День» по инициативе главного редактора посвятила ученому трогательные строки. Встал вопрос — кто же подхватит решающую эстафету. Директором заведения его коллектив избрал одного из ведущих ученых в области кардиохирургии новорожденных — наиболее сложного звена в отрасли, воспитанника Н. Амосова и Г. Кнышова, члена-корреспондента НАМН Украины профессора Василия Лазоришинца. Именно он впервые у нас выполнил эволюционную операцию по поводу врожденной гипоплазии левых отделов сердца у новорожденной девочке. Его исключительное мастерство позволяет удачно решать и другие сверхсложные коллизии при врожденных пороках сердца, начиная с первых дней жизни.

— Если коснуться хирургической коррекции сердца у данной пациентки, — говорит Василий Васильевич, — ей уже выполнена третья операция, чтобы сформировать фактически новое одножелудочковое сердце. Ее развитие свидетельствует, что риск был оправдан. Но в целом, видя, что я только третий директор института, у меня весьма сложная миссия: создать условия, чтобы действенно двигаться дальше. Хотя мы в своих потенциалах почти никому не уступаем, а ритм интенсивный, встают и новые очень сложные задачи.

— Заведение действительно служит авангардом кардиохирургии, где реальность неотделима от вчерашней фантастики. Это, скажем, лечение сердечной недостаточности новейшими электрофизиологическими подходами, защита миокарда путем гибернации при его реваскуляризации, использование не только гипер-, но и гипотермии. Фактически построена беспримерная украинская Академия сердца. Но в чем, уважаемый Василий Васильевич, преграды и вызовы?

— В надлежащем использовании этого научного и клинического арсенала. Замечу, что это капитальное по структуре и кадровому обеспечению учреждение, в нем более 1100 сотрудников, среди них около 200 врачей высокой квалификации, 93 научных работника, 8 профессоров и 16 докторов наук. Барьеры заключаются, прежде всего, в явно недостаточном финансировании, которое, к тому же, ежегодно уменьшается. Но речь идет о применении дорогих технологий. Часть больных все же находят возможность приобрести необходимые индивидуальные устройства, скажем, искусственные клапаны, оксигенаторы и тому подобное, другие получают соответствующую помощь из аппаратуры, выделенной в области. Но есть медикаменты и установки, которые должны поставляться только институту. Поэтому все это должно в корне улучшаться. Скажем, использование современных стентов, а тем более гибридных — таких, которые впоследствии рассасываются, служит альтернативой сложной длительной операции. Но стенты имеют неподъемные цены, а настоящей страховой медицины у нас до сих пор нет.

Институт настойчиво интегрирует все, что имеется в современной медицине. В частности, в сотрудничестве с Институтом нефрологии в отделении критических состояний у нас используется гемодиализ при наличии определенных форм почечной недостаточности и потом выполняется операция на сердце. Удалено 811 опухолей сердца — миксом, и больше нигде в Украине этого не делают. На встрече с врачебной молодежью, которую организовал экс-министр здравоохранения В. М. Князевич, вы рассказали, в частности, о таком случае: применением высокочастотной абляции на ренальных, почечных сосудах удалось сразу снизить у пациента сверхвысокое артериальное давление до нормы. А как выглядят новейшие стратегические звенья, в частности, в сотрудничестве с Институтом педиатрии, акушерства и гинекологии?

— Понимаете, речь идет о ситуациях, когда к родам приближается будущая мама с наличием сложного приобретенного порока сердца. В определенных случаях роды, с применением, при высоком риске, кесарева сечения, проходят именно в наших стенах, и женщина-героиня (а это действительно так) здесь и оперируется на сердце. С другой стороны, в контакте с ИПАГ, на очереди развитие фетальной кардиохирургии, то есть вмешательства, в случае критической необходимости, на сердце плода. Кстати, недавно благодаря и опыту нашего института такая коррекция ритма сердца у будущего ребенка была достигнута сугубо лекарственно. Собственно, это борьба за каждую жизнь.

— И такой вопрос — перспективы института как уникального учебного центра.

— У нас мощно работают две кафедры — хирургии сердца и магистральных сосудов в составе НМАПО имени П. Л. Шупика и межуниверситетского медико-инженерного факультета НТУУ «КПИ». Это важные шаги в развитии кардиохирургии как концентрата научно-технических инноваций. Сотрудничаем с академическими Институтами — электросварки имени Е. О. Патона, термоэлектричества, физиология имени А. А. Богомольца, молекулярной биологии и генетики, Университетом имени Т. Г. Шевченко. Было бы целесообразно, чтобы кафедра хирургии сердца была организована в Национальном медицинском университете. Студенчество, по крайней мере, должно быть детально ознакомлено с современным научным портретом амосовского института.

Скажем, мы полностью готовы к пересадке сердца, но до сих пор нет соответствующего закона о возможности прижизненного согласия человека на использование органов в случае его смерти. Это является преградой, пациенты едут в Беларусь. Но к трансплантации сердца почти вплотную подошел еще Н. М. Амосов.

Недавно на заседании Президиума НАМН Украины был продемонстрирован интересный проект нового мощного многоэтажного корпуса института. Он напоминает огромный корабль. Пока это мечта, но, очевидно, слишком актуальная?

— Действительно, хотя почти все знают, где находится институт Амосова, его ведущее современное здание устарело, ему немало лет, капитального ремонта не было. Другие отделения — это в целом середина прошлого столетия. Этот новый флагман значительно улучшит возможности нашего государственного учреждения, которое, кстати, объединяет 23 областных кардиохирургических центра. В целом, только наш институт в Украине, который способен эффективно решать все острые узлы хирургии сердца и магистральных сосудов, действительно воплощает потребности отрасли во всех необходимых измерениях.

Вопрос вопросов — финансирование воплощения проекта. Нам нужны мощные спонсоры. В то же время, с нашими трудностями, но и огромными надеждами, которые сконцентрированы именно в амосовском авангарде хирургии сердца, в моем недавнем разговоре к этим проблемам очень внимательно и действенно отнесся премьер-министр В. Гройсман, который в приоритетах действий правительства определил и борьбу с сердечно-сосудистыми заболеваниями. В целом, я уверен: институт будет плодотворно совершенствоваться, это национальный вызов. А пока — ежедневно новые больные и новые необходимые шаги и решения. Мы ведь недаром — амосовцы.

Юрий ВИЛЕНСКИЙ
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments