Нация держится духовными усилиями личностей
Евгений Сверстюк - философ, главный редактор газеты «Наша вера», публицист, бывший диссидент и политзаключенный

«Интеллигенция должна была сказать врагу «Нет!»

Об ответственности жителей Донбасса — член-корреспондент НАМН Украины, профессор Светлана Арбузова
4 ноября, 2016 - 13:13
ФОТО НИКОЛАЯ ТИМЧЕНКО / «День»

Со Светланой Борисовной нас познакомил... Томас Манн. На своей Facebook-странице она процитировала одно из писем Манна, фрагмент относительно прихода Гитлера к власти: «Если бы немецкая интеллигенция, если бы все люди с именами и мировыми именами — врачи, музыканты, педагоги, писатели, художники — единодушно выступили тогда против этого позора, если бы они объявили общую забастовку, многое произошло бы не так, как произошло». Отсюда родилась идея поговорить о роли интеллигенции Донбасса в бесчинствах, которые сейчас творятся в регионе.

Дело в том, что сама Светлана Арбузова — из Донецка, представитель медицинской элиты. Она является ученым, медицинским генетиком с мировым именем, лауреатом двух престижных международных премий. Разработанная Светланой Борисовной стратегия дородовой диагностики признана самой эффективной и внедрена во многих странах. А в Донецке она с нуля создала центр медицинской генетики и пренатальной диагностики, который стал одним из наиболее мощных в Европе. Сегодня заведение работает в Мариуполе и сохраняет лидерство в отрасли. Поэтому со Светланой Арбузовой мы говорили и о медицине — тем более, для нее эта тема пересекается с вопросом ответственности образованных людей.

«ОБРАЗОВАННЫЕ ЛЮДИ ДОЛЖНЫ НАЙТИ В СЕБЕ МУЖЕСТВО ПРОТИВОСТОЯТЬ ЗЛУ»

— Возможно, я была бы осторожнее в высказываниях, но меня так поразило торжественное прощание с «Моторолой» в донецком оперном театре, — начинает разговор Светлана Арбузова. — Да, многих людей туда согнали. И наверно там были те, кто пришел по призыву души. Но это событие... Многие люди назвали его похоронами Донбасса. Знаете, в какой-то момент у меня было такое же ощущение. Это событие отображает всю эту «рашу» с ее технологиями, которые сегодня работают в Донецке. Многое было и до того — убеждена, что украинцы не забудут «парад пленных» в Донецке в 2014-м. Но этим прощанием, мне кажется, пробили дно.

Я с большим сочувствием отношусь к пенсионерам, которые остались в Донецке. К людям, которые стали там заложниками. При всей моей любви к Украине, действительно, государство очень мало сделало для переселенцев. Но вы даже не представляете, сколько тех же пенсионеров получают пенсию и от «ДНР», и от Украины. Впрочем, их действительно жаль, это старые люди. Но к интеллигенции Донбасса претензии есть, и большие.

— Что могла сделать образованная элита Донбасса?

— Понятно, то, что сейчас творится в регионе, — чистой воды агрессия России. Но если бы интеллигенция в свое время поднялась с дивана, если бы хоть каждый двадцатый вышел и заявил оккупантам: «Нет, мы с вами работать не будем», — мы могли бы выстоять. К тому, что произошло в Донецке в 2014 году, интеллигенция имеет отношение, она «поднесла врагу ключи от ворот».

Бояться стыдно. Мне кажется, человек честный должен найти в себе силы не жить двойными стандартами, а определиться. И в первую очередь это касается интеллигенции. Прежде всего я имею в виду образованных людей. Какие могут быть претензии к старой бабушке? Никаких. У меня даже нет особых претензий к молодому парню, возможно, совсем без образования и даже без семьи... Ему дали ружье и сказали: «Ты — защитник отчизны и строишь новую республику». Кого-то, в силу его низких когнитивных способностей, могли испугать какими-то геями. А у интеллигенции эти когнитивные способности должны быть другие. Более того, многие из них — люди, обласканные украинской властью, с научными степенями, званиями, заслуженные врачи и учителя Украины.

Интеллигенция — это люди с образованием. Их мозги не могут быть в один момент промыты телевизором. Это люди, которые должны найти в себе гражданское мужество противостоять злу. Вижу фотографии из Донецка — с Захарченко, Мартыновым. Их приветствуют в школах, больницах, развешивают их фотографии, показывают детям как «героев республики». И кандидаты, доктора наук показывают им какие-то результаты исследований, полученные на оборудовании, купленном Украиной. Кому? Как? На Донбассе появилась новая «элита». Это жены «моторол»: их обслуживают, уступают им дорогу. А рядом с оперным театром стоят ситилайты с портретами Сталина. И интеллигенция говорит: «А мы их не замечаем». Так же во время Второй мировой войны не видели, как забирали еврейских детей. О каких чистых улицах в Донецке можно рассказывать, если там развешены портреты Сталина?

Интеллигенция должна была сказать врагу «Нет!».

«НЕМАЛО ИЗ ТЕХ, КТО СЕЙЧАС В ДОНЕЦКЕ, ОБОГАТИЛИСЬ КАК НИКОГДА»

— Но в марте 2014-го в Донецке все-таки были многотысячные митинги, на которые выходили под украинскими флагами... И здесь вопрос, насколько этих людей поддержала центральная власть.

— Это были роскошные демонстрации! Нас закидывали яйцами, но мы развернули огромный сине-желтый флаг, также в тот день, 13 марта 2014 года, убили Дмитрия Чернявского... Помню и другую масштабную демонстрацию, на бульваре Шевченко, когда каждая третья машина приветствовала нас сигналами. Это было какое-то братство, единство. Конечно, этого было много. Но потом началось...

Трудно сказать, почему так случилось. Возможно, потому что в Донецке многие живут, как в поговорке: «Ренат все устроит». Многим не было куда ехать. В настоящий момент я снимаю для сотрудниц нашего центра десять квартир в Мариуполе, восемь — в Краматорске. Я горжусь тем, что основная часть моего коллектива — лучшие, самые образованные, честные и достойные, отказались сотрудничать с оккупантом.

Интеллигенты — могу говорить о медиках и учителях — в своем большинстве оказались коллаборационистами. Сейчас от них можно услышать, как много они там помогают, но немало из тех, кто в настоящий момент в Донецке, обогатились как никогда в жизни.

— Что еще делалось в Донецке, чтобы противостоять агрессии?

— В марте 2014 года я была инициатором того, чтобы собрать интеллигенцию и обсудить ситуацию в области. Сергей Тарута (тогдашний глава Донецкой облгосадминистрации. — Авт.) поддержал эту идею. Я прошлась по главным врачам крупных медицинских заведений. Некоторые из них сразу сказали, что наверно не придут. Уже тогда интеллигенция вела себя осторожно. Думали, что кто-то решит все за них, что нужно присмотреться.

Я все-таки проводила собрания среди главных врачей, до хрипоты в голосе говорила: то, что происходит, является очень грозным признаком. А затем те же главные врачи призывали подчиненных поддерживать новую власть.

И самое досадное, что потом многие с этой «властью» договорились, в уважении и почете у нее. Понятно, что эти люди находят себе всяческие оправдания — потому что с этим стыдом как-то нужно жить! «Они за мир», как известно. Опять-таки, об интеллигенции, ее общественной позиции и двойных стандартах. Где-то год назад позвонил мне один ученый из Донецка, который имеет все возможные награды, почетные звания и титулы от украинской власти. Говорит: «Возвращайтесь! Нашей республике нужны академики. Нас к себе принимает Российская академия наук». Единственное, что спросила у него — отказался ли он от звания Героя Украины. Естественно, нет. Более того, ярые сторонники «ДНР» не видят в этом ничего противоречивого. Не кажется ли тем самым медикам странным, что можно работать в так называемых республиканских больницах и параллельно приезжать на неделю поработать в Киев? Или принять участие в какой-то украинской конференции или другом мероприятии.

Ради справедливости нужно сказать, что такие «патриоты» есть и среди тех, кто выехал из Донецка. Не секрет, что есть чиновники, которые в настоящее время живут в Краматорске, неделю работают там, неделю — в Донецке. Вот только смешно слышать от этих коммивояжеров: «Когда наконец закончится война?». Знаю, что губернатор Донецкой области Павел Жебривский пытается с этим бороться.

«КОГДА МЫ ПЫТАЛИСЬ ВЫВЕЗТИ ОБОРУДОВАНИЕ, КАЖДЫЙ РАЗ КТО-ТО ВЫЗЫВАЛ «МГБ»

— С разгаром конфликта что случилось с Центром генетических исследований, который вы возглавляете?

— В мгновение был загублен один из лучших в Европе генетических центров. Мы покинули Донецк в конце 2014-го, переехали в Мариуполь. Позже я изменила название заведения, сегодня это Восточно-украинский специализированный центр медицинской генетики и пренатальной диагностики. Таков мой «ответ Чемберлену».

Вообще, второго такого заведения в Донецкой и Луганской областях не существует. Не хочу преуменьшать достижения других заведений, но нет второго такого, созданного с нуля. Я начала создавать этот центр в 1981 году, с одной комнатки, кабинета медицинской генетики.

Бояться стыдно. Мне кажется, человек честный должен найти в себе силы не жить двойными стандартами, а определиться. И в первую очередь это касается интеллигенции. Интеллигенция — это люди с образованием. Их мозги не могут быть в один момент промыты телевизором. Это люди, которые должны найти в себе гражданское мужество противостоять злу.

В принципе, генетики как таковой у нас тогда не было, и я стояла у истоков ее развития в Украине. В начале 1982-го начала набирать сотрудников и относилась к этому очень скрупулезно. Мы расширялись, я получала последипломное образование в Москве, училась в Праге, кандидатскую диссертацию защищала в Москве, докторскую — в Киеве. Кстати, за открытие, которое легло в основу докторской, я получила престижную премию за рубежом. А затем наше заведение стало Донецким областным специализированным центром медицинской генетики и пренатальной диагностики, четырехэтажным зданием с самой современной аппаратурой и лучшими специалистами. Проводились конференции, на которые приезжали люди со всех городов Украины, из близкого и далекого зарубежья. Наш конек — пренатальная диагностика. Это то, чему мы учили всю Украину и не только.

— Как происходила эвакуация вашего заведения?

— Нам было очень трудно. Лучшие из лучших поехали со мной, и нужно было обустроить их быт, условия работы. В наш центр бандиты пришли, вероятно, позже, чем к другим. Женщина, которая в настоящий момент там всем руководит, вообще не генетик и ничего в генетике не понимает, но является хорошей знакомой «министра здравоохранения» «ДНР».

Между прочим, каждый раз, когда мы пытались вывезти из Донецка оборудование, а это было в конце 2014 года, как только подъезжали забрать аппаратуру, на место прибывало «МГБ». Потом узнали, что именно нынешняя руководительница центра в Донецке в компании с несколькими докторами сообщала о нас к «МГБ». И в конечном итоге им в руки попало полностью отремонтированное, оснащенное аппаратурой заведение в центре города.

Наш центр единственный на постсоветском пространстве сертифицирован в Fetal Medicine Foundation (Фонд фетальной медицины, FMF. — Авт.), мощной организации, которая базируется в Англии. Я возглавляю украинскую федерацию Международного общества пренатальной диагностики (International Society for Prenatal Diagnosis, ISPD. — Авт.), мы зарегистрированы за рубежом. Президент ISPD профессор Говард Какл направил в Национальную академию медицинских наук Украины письмо благодарности, где отметил, что поражен работой нашего центра. Профессор Какл написал, что наша работа прославляет Украину на международном уровне, потому что я одна из первых начала развивать пренатальный скрининг, то есть дородовую диагностику хромосомных аномалий и достаточно большого количества наследственных заболеваний, которые потом доказали свою высокую эффективность. 

То, что сейчас делается в украденном у нас центре, на хороший процент является профанацией. Например, до сих пор используются наши заключения и бланки, оставили наше прежнее название, только «Донецкий областной» поменяли на «Донецкий республиканский». И даже оставили нашу надпись на бланках «Сертифицировано международной организацией FMF». Как будто «ДНРовский» центр был сертифицирован в Англии. Пользуются оборудованием, купленным Украиной, и моим личным имуществом, — там его очень много, включая аппаратуру, подаренную мне лично зарубежными учеными.

Поэтому профессиональные вопросы пересекаются у меня с вопросом интеллигенции. Хотите строить новую республику? Флаг вам в руки! Но не на украденном в Украине оборудовании.

Впрочем, нам все-таки удалось вывезти маленькую часть оборудования, но уникального, очень точного. В частности, для биохимического пренатального скрининга, в чем мы пионеры. И мы уже приобрели практически все, что нужно для работы. Раньше мы учили всех дородовой диагностике и в настоящий момент продолжаем это делать.

«ДОНЕЦКАЯ ОБЛАСТЬ ПО ПОКАЗАТЕЛЯМ ГЕНЕТИЧЕСКИХ ОБСЛЕДОВАНИЙ ОСТАЕТСЯ ЛУЧШЕЙ»

— Расскажите о том, чем Центр занимается в настоящий момент.

— Достаточно быстро, уже в начале 2015 года, нам удалось обновить все основные виды обследований, например, неонатальный скрининг новорожденных. Между прочим, сегодня в некоторых областях Украины есть проблемы с этим видом обследований, которое позволяет предупредить грубую задержку умственного и физического развития при ряде заболеваний, а мы обследуем новорожденных на четыре заболевания, как это было до войны. В полном объеме обновлены и другие виды генетических обследований, много новой современной аппаратуры было приобретено в 2015—2016 годах. В настоящий момент, по мнению Министерства здравоохранения, Донецкая область, невзирая на все трудности, по показателям генетических обследований остается лучшей среди других. Относительно дородовых обследований на врожденные и наследственные заболевания, то Восточно-украинский специализированный центр медицинской генетики и пренатальной диагностики остается лучшим украинским заведением, которое держит пальму первенства в своей сфере. Более того, мы видим свою задачу в снижении детской смертности и инвалидности от врожденных и наследственных заболеваний не только на востоке Украины, но и в целом по стране.

Весь мир поборол немало некурабельных, то есть неизлечимых, заболеваний, тяжелые врожденные пороки развития, наследственные болезни, а в Украине в этом плане мало что изменилось, хотя дородовая диагностика как будто проводится на каждом шагу. За долгие годы в нашей стране не уменьшилась ни на йоту частота случаев синдрома Дауна, а также такого дефекта развития невральной трубки, как спинномозговая кила — то, что весь мир преодолел. И качественный дородовый скрининг может изменить это.

Развитие пренатальной диагностики — то, чем я могу помочь Украине, потому что имею многолетний опыт. Я принимала участие в разработке самых эффективных методов обследований во время беременности, которые теперь используются во многих странах, давно сотрудничаю с самыми известными зарубежными экспертами. Внедрение современных эффективных методов и стройной системы дородовой диагностики не требует больших средств и инвестиций, только четкого алгоритма работы. А то, что нужно нашей стране, — чтобы рождались здоровые морально и физически люди.

«ТО, ЧТО ПРОИСХОДИТ С ДИССЕРТАЦИЯМИ, — АБСОЛЮТНЫЙ МРАК»

— Знаю, что вы также боретесь с плагиатом в научных исследованиях. Какой здесь «диагноз»? Насколько велики объемы проблемы?

— Я часто бываю в Киеве, потому что являюсь главой комиссии по вопросам борьбы с лженаукой и фальсификацией научных исследований при Президиуме Национальной академии медицинских наук Украины. Была бы я младше, с моим настроением была бы в АТО, а так — это мой вклад в развитие страны и в дело мира. Потому что одна из причин, почему на Донбассе произошло то, что произошло, — плохое образование. То, что в настоящий момент у нас происходят с медициной, с наукой и диссертациями, — абсолютный мрак. Количество плагиата переросло в пандемию.

Единомышленники объединились в группу «Дисергейт», которая тоже контролирует использование плагиата в научных исследованиях. Многие люди, которые приобщаются к нам, пока не хотят называть свои имена, но общество все больше осознает, насколько важны для нашей страны образование, наука и культура. С этим связано понятие достоинства.

— По вашему мнению, что нужно делать, чтобы война на Донбассе закончилась?

— Я не знаю, как победить в этой войне. Мне трудно представить, как должна происходить деокупация Донбасса. Но если у тебя есть какое-то предложение, как что-то улучшить, это конструктивно. Вот я могу развивать пренатальную диагностику и бороться с фальсификациями в научных исследованиях.

Мне на днях попало на глаза стихотворение Сергея Жадана, где есть такая строка: «Ми, капелане, мешканці міста, якого немає...». Это о нас, представителях Донецка. Все эти торжественные похороны, позорные «парады пленных» — это делают, чтобы Донецк нам даже перестал сниться. Но есть и такое мнение, мне его озвучил один очень образованный и достойный человек, — что именно на людей из Донбасса, которые бросили все ради любви к родине, есть большая надежда при построении новой страны. Кстати, за время оккупации разные события были на Донбассе. Помните, в этом году на День Независимости в Донецке зазвучал гимн Украины? А где-то на оккупированных территориях раскрасили мост в цвета украинского флага. Безусловно, там остается небольшой процент людей, которые не только занимают проукраинскую позицию, но и пытаются что-то сделать, чтобы мама там существовала.

К сожалению, Россия намного сильнее нас. Мне хочется верить, что война закончится в один момент — как все это началось, так и пройдет. Хочется, чтобы это было быстрее, потому что пропаганда работает. Люди на оккупированных территориях находятся полностью под властью телевизора. В первую очередь жаль детишек, подростков, которые воспитываются на фейковых ценностях. Чем скорее вернется мир, тем быстрее можно будет им объяснить, что белое, а что черное.

И все-таки наша страна выстоит, потому что наши люди непревзойденные. В моей жизни за годы войны появилось много новых знакомых, чрезвычайные люди, высшей степени патриотичные и достойные, в частности среди молодежи — образованной, честной, смелой, настоящей. Это и дает основания верить в то, что все у нас будет хорошо. Вопрос — когда?

Мария ПРОКОПЕНКО, «День»
Рубрика: 
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments