Не всякий человек способен быть у власти, а лишь такой, что по природе своей стремится к правде и справедливости.
Станислав Ореховский-Роксолан, украинский писатель, оратор, публицист, философ, историк, полемист, гуманист эпохи Возрождения

Из читательского дневника

27 сентября, 2019 - 11:25
ФОТО РУСЛАНА КАНЮКИ / «День»

Начало сентября ежегодно радует книжными новинками. Интерес библиофилов к тому, что вот-вот должно появиться на раскладках и полках, подогревает и Львовский форум издателей. Сознаюсь, у меня в эти дни появляется азарт: хочется больше увидеть, полистать, прочитать. А затем и поделиться первыми впечатлениями с другими, что я сейчас, собственно, и попробую сделать.

***

 Вышел третий том воспоминаний Михаила Слабошпицкого («З пам’яті  дзеркала», «Ярославів Вал»). Вспомнилось, что когда-то я налегал на Михаила: напиши книжку об аборигенах Ирпенского дома творчества! Однако он сделал мудрее: выдал «на-гора» целое мемуарное трикнижие, в котором есть, конечно, и Ирпень, однако есть и большой МИР ЛЮДЕЙ, который живет в крепкой и щедрой памяти Слабошпицкого. Пересказчик из него непревзойденный. Он пишет о тех, кто ему интересен, кого по-человечески уважает и любит, однако при этом никоим образом не грешит агиографией или «иконописью». Напротив: охотно показывает человека в его сложности, противоречивости, временами с какими-то вычурными чертами.

Третий том открывается рассказом о певце Иване Козловском и его родной Марьяновке на Киевщине. Сложилось так, что в Марьяновку мы заехали вместе с Михаилом. Осматривали музейную экспозицию, заходили в местную музыкальную школу, гуляли по парку, много разговаривали. Поэтому теперь я будто проходил по старому маршруту во второй раз, замечая попутно, что рассказывать о Козловском автору помогали мемуары самого певца и его дочки. А выстраивать композицию, сюжетную интригу, драматургию повествования Михаил Слабошпицкий —  просто мастер, ничего не скажешь!

Большое впечатление производят эссе о переводчике Борисе Тене и историке Ярославе Дашкевиче. Какие это могучие личности! И как драматично переплелись их судьбы с судьбой украинского ХХ века! Конечно, и Тен, и Дашкевич заслуживают, чтобы о них были написаны биографические книги. Только же жанр биографии у нас еще не культивируется, как надлежало бы. Я вот думаю: кто бы мог написать книгу о Борисе Тене — документальную, без беллетристики? Может, его земляк Владимир Даниленко?

Читая Слабошпицкого, я с удивлением открыл для себя Анатолия Лупиноса. Тоже незаурядная личность. Михаил иногда — по определенной ассоциации — сравнивает его с Че Гевара, однако кубинский архиреволюционер тускнеет рядом с украинским комбатантом. И это сознательный акцент мемуариста, который хорошо знал Лупиноса, много общался с ним. Поневоле подумалось: а если бы не Слабошпицкий? Кто бы приблизил к нам образ этого загадочного для многих человека?

Ярко представлено в книге «З пам’яті  дзеркала» семью Киселевых — писателя Владимира Леонтьевича и его сыновей Леонида и Сергея. Их киевская квартира в 1960-е годы была своеобразным литературным «салоном», поэтому теперь читатель имеет возможность побывать в этом «салоне», услышать хозяина (весьма оригинального человека!) и его многочисленных гостей, тоньше почувствовать трагическую историю юного гения Лени Киселева.

Напомню, что Михаил Слабошпицкий — один из самых эрудированных наших литературных критиков, и это чувствуется постоянно. Особенно же в эссе, посвященных Владимиру Забаштанскому, Борису Нечерде, Владимиру Затуливитру, Олесю Ульяненко. Думаю, благодаря аргументам Слабошпицкого в глазах читателей его воспоминаний заметно вырастут масштабы творческого «Я» Ульяненко: этого писателя, чье литературное наследие нуждается в хорошем 10-томника, нам надлежит еще открывать и открывать.

   Мемуары Михаила Слабошпицкого хорошо расходятся, на них есть спрос. На их презентациях — аншлаги. Это хороший знак: читателям и в самом деле хочется больше узнать такого, чего они не прочитают в историях литературы.

***

Порадовал нарядный том «День вдячності» (ООО «Украинская пресс-группа»). Дизайн — супер! Держишь книгу в руках — и такое ощущение, что то какой-то старинный домашний альбом ХVІІ века из аристократической семьи (на это намекают казацкая скоропись на обложке, вензеля, цветовая гамма). Идея книги читателям «Дня» известна давно: устами своих авторов она должна рассказать о симпатиках Украины. Вдохновитель проекта, главный редактор газеты Лариса Ившина, в слове к читателям, как всегда, точно расставила необходимые акценты, прокладывая мостики между «когда-то» и «сейчас», терпеливо объясняя, что работа над самими собой — архиважная вещь для нас, украинцев. Нужно изменяться, лишаться своего запущенного малороссийства, активнее контактировать с миром, в частности — с теми, кто нам симпатизирует, помогает.

В книге вмещено немало научных исследований историка Юрия Терещенко о далеких, даже — экзотичных и для широкого круга малоизвестных временах. О них тоже нужно давать представление на уровне массового сознания. Надеюсь, читатели не пропустят также интересный сюжет о Кромвеле и Хмельницком: сравнение Английской и Украинской революций дает возможность Ю.Терещенко, кроме всего, осветить ситуацию в Европе, которая сложилась в средине ХVІІ в. (между прочим, некоторые фрагменты текстов историка в книге дублируются — в частности, о Кромвеле и Хмельницком, а также о Наполеоне и Украине).

В книге «День вдячності» преобладает историческая эссеистика, и я лично приветствую такой подход. Петр Кралюк, Игорь Сюндюков, Сергей Грабовский, Александра Клесова, Мария Чадюк, Борис Соколов, Юрий Шаповал, Леся Бондарук, Николай Жулинский, Владимир Бойко, Сергей Кот, Мыкола Сирук — это именно те авторы, которые хорошо чувствуют свою читательскую аудиторию, умеют увлечь ее. Круг их героев весьма и весьма широкий: от Боплана и Энгеля до наших современников — Сахарова, Гедройца, Мейса, Новодворской, Маккейна, патриарха Варфоломея.

Чрезвычайно сильное впечатление производит история британского журналиста Ланселота Лоутона (ее изложил Сергей Кот): анализ «украинского вопроса», обнародованный Лоутоном еще во второй половине 1930-х годов, безукоризнен: бери — и озвучивай с любых международных трибун. Кот это хорошо понимает, потому и цитирует Лоутона максимально щедро, как будто пытаясь достучаться не только до «посполитых» читателей, но и к спичрайтерам наших высокопоставленных должностных лиц.

Полный эксклюзив — воспоминания Евгения Марчука о Маргарет Тэтчер и записях бесед Николая Жулинского с Омеляном Прицаком «под диктофон». Это живые свидетельства очевидцев, участников недавних событий.

Книга «День вдячності» открыта в перспективу, она не претендует на то, что заявленная тема исчерпана. Это стиль «Дня»: его главный редактор и авторы «провоцируют», подсказывают путь. А дальше вы уже сами думайте. Думайте!

***

Книжку Андрея Любки «У пошуках варварів» («Меридиан Черновиц») я также «проглотил» не заметив. Это книжка-путешествие. Жанр мне лично близок, только я слоняюсь (слонялся) преимущественно в украинской глубинке, Андрея же тянет на дорогие ему Балканы. По образованию он балканист, и я это чувствую, вижу, утешаюсь, когда он распутывает исторические головоломки, объясняет трещины между странами и этносами, комментирует национальные мифы, стереотипы, когда рассказывает о знаковых местах.

Название книги, как вы понимаете, ироническое, так как в течение веков кто только не побывал в роли «варваров»! Андрей Любка и для себя, украинца, готов время от времени примерять эту роль/маску. Правда, примерять не без лукавства: он достаточно самокритичен, чтобы реально видеть свою Украину в современном европейском пространстве и оценить, как много препятствий нам еще надлежит преодолеть.

Рассказ Любки о ЕГО Балканах — свободный, легкий, интересный, порой иронический. Читаешь — и будто смотришь фильм на каком-то travel-канале. Узнаешь немало нового для себя. Вместе с автором проникаешься ощущением движения, дороги, ветра, азарта жизни. Видишь его глазами окружающую среду — и так же, как и он, начинаешь увлекаться, разочаровываться, фантазировать (скажем, на тему Овидия и его ссылки, которая или была, или не была, — есть такая версия у Андрея Любки).

Сначала я сожалел, что в книге совсем нет визуальной информации. А затем понял, что ее можно воспринимать как приглашение в интернет! Я так и сделал: пролистав последнюю страницу, какие только места на благословенных Балканах не «посетил»! И даже «волшебный» македонский фильм «Перед дождем» с монастырем Трескавец успел посмотреть.

Владимир ПАНЧЕНКО
Газета: 


НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ