Нет человека, который бы не любил свободу; но справедливый человек требует ее для всех, а несправедливый - только для себя
Карл Людвиг Бёрне, немецкий публицист и писатель, поборник эмансипации евреев

Лидер социализма, «как шведы его проповедуют»

К 50-летию со дня рождения президента Беларуси Александра Лукашенко
26 августа, 2004 - 18:26
ПОДЧЕРКНУТОЕ ВНИМАНИЕ К СЕЛЬСКОМУ ХОЗЯЙСТВУ — ОДНА ИЗ ГЛАВНЫХ СОСТАВЛЯЮЩИХ ИМИДЖА ЛУКАШЕНКО / ФОТО РЕЙТЕР НЕДАВНО АМЕРИКАНСКИЙ СЕНАТОР ДЖОН МАККЕЙН ЗАЯВИЛ, ЧТО США «БУДУТ БОРОТЬСЯ ЗА ОСВОБОЖДЕНИЕ БЕЛАРУСИ ОТ ТИРАНИИ». «ЕСТЬ БЕЛОРУССКИЙ НАРОД, КОТОРЫЙ ХОРОШО УМЕЕТ И СВЕРГАТЬ И НАЗНАЧАТЬ. ТОЛЬКО ЕМУ ПРИНАДЛЕЖИТ ЭТО ПРАВО», — ЗАЯВИЛ В ОТВЕТ АЛЕКСАНДР ЛУКАШЕНКО ФОТО ИЗ АРХИВА «Дня»

«А что на меня обижаться-то? Я же президент!»
А.Лукашенко

Название этому материалу дал сам Лукашенко. Однажды в интервью его спросили: «Как бы вы определили тот тип общества, который выстроится и выстраивается в Беларуси?» Ответ был таков: «Наверное, это, по сути, связано все-таки с социализмом, как шведы его проповедуют, но без капиталистических издержек». Ну кто только на постсоветском пространстве о «шведской модели» не мечтал и не мечтает! Ее упоминают и ею клянутся и отъявленные либералы, и отпетые консерваторы, но еще никому не удалось достичь ее. Кто же этот человек, который, оказывается, строит общественную модель, как шведы «проповедуют»?

ВОЛЯ К ВЛАСТИ

Он родился 30 августа 1954 года в селении Копысь Оршанского района Витебской области, и о его детстве практически ничего не известно. Разные ходят слухи, а сам Лукашенко вспоминать о нем не любит. В 1975-м он окончил Могилевский пединститут по специальности «учитель истории и обществоведения» и Белорусскую сельхозакадемию. В этом же году женился на Галине Жолнерович, которая, кстати говоря, впоследствии весьма иронически отнеслась к избранию мужа президентом, осталась жить в селе и «первой леди» стать не захотела.

А вот Лукашенко — человек, по-сталински выражаясь, особого склада — очень хотел прорваться в руководящие эшелоны. Но поначалу не получалось. Секретарь комитета комсомола средней школы № 1 города Шклова, инструктор политотдела Западного пограничного округа, секретарь комитета комсомола Могилевского горпищеторга, инструктор Октябрьского райисполкома, ответственный секретарь общества «Знание» города Шклов, заместитель председателя колхоза «Ударник» Шкловского района, заместитель директора комбината стройматериалов города Шклов, секретарь парткома колхоза им. Ленина Шкловского района. Таков послужной список Лукашенко в 1975—1987 годах. До 33 лет он все еще то ходит в заместителях, то занимает не очень заметные должности.

Горбачевская перестройка вытолкнула его на поверхность общественной жизни. В марте 1987-го он стал директором совхоза «Городец», который был одним из двух убыточных хозяйств в сельском хозяйстве Беларуси. Молодой директор стал применять новые по тем временам формы организации производства. С января 1988 года одним из первых в Могилевской области он стал внедрять в совхозе арендный подряд. Появились успехи, а к Лукашенко начинает приходить желанная известность. Он попадает на страницы газет и экраны телевидения, выступает с трибун пленумов и конференций, избирается членом райкома партии, едет в Москву на совещание в ЦК КПСС по вопросам аренды, а Совмин СССР приглашает его участвовать в подготовке документов по развитию сельского хозяйства.

Однако плох солдат, не мечтающий стать генералом. В 1989-м, когда были объявлены демократические выборы в Верховный Совет СССР, Лукашенко решил стать депутатом. И тем самым встал на пути не у кого-нибудь, а у заместителя председателя Совета Министров и председателя Госплана БССР Вячеслава Кебича. Последнему «по старинке» определили тихий сельский Могилевский национально-территориальный округ №4, где он должен был планово «победить».

И вот тут вдруг возник Лукашенко, выдвинувший себя в своем же совхозе. Следует признать, что пережить ему пришлось немало, поскольку тогдашняя номенклатура иезуитски отбивала у него волю к власти с помощью провокаций, угроз, а также тем, что на него завели аж два уголовных дела. Словом, как и требовалось, «победил» Кебич, а для Лукашенко это был хороший практический урок, как борются с оппозицией. Урок не был забыт, что, в частности, подтверждает такая деталь: первым секретарем Могилевского обкома тогда был Василий Леонов, который через пять лет после описываемых событий был сначала выдвинут Лукашенко на пост министра сельского хозяйства, а затем по его же приказу арестован.

Но дело, разумеется, не только в этом. Лукашенко научился бороться, он, собственно, стал публичным политиком, он кристаллизовал свою волю к власти.

ТРИУМФ ВОЛИ

В 1990-м Лукашенко стал народным депутатом Верховного Совета Белоруссии, а с 1993-го — председателем временной комиссии Верховного Совета по борьбе с коррупцией.

Он очень быстро понял, какой силой обладают разоблачительные документы, оказавшиеся в его руках. И своей антикоррупционной риторикой добился популярности. Например, он обвинил председателя Верховного Совета Беларуси Станислава Шушкевича в покрывательстве коррупционеров, а главу правительства (помните, он был конкурентом Лукашенко на выборах в Верховный Совет СССР?) Вячеслава Кебича назвал главой «промосковской мафии». В январе 1994-го вследствие выдвинутых Лукашенко обвинений был снят со своего поста Станислав Шушкевич.

Вот как прокомментировал это Леонид Кравчук: «Шушкевич настоящий демократ, но он ничего не мог сделать, поскольку у него не было большинства в парламенте. Пока продолжались демократические процессы, Шушкевич имел большую поддержку в обществе. Но потом начались трудности переходного периода, и его стали обвинять во всем. Беларусь последней приняла решение о выборах президента. Они вообще не хотели вводить этот пост. И именно коммунисты приняли решение о президентских выборах. Именно коммунисты и привели Лукашенко к власти».

В июле 1994-го Лукашенко стал президентом, но, пожалуй, не стоит упрощать картину и обвинять во всем коммунистов. Лукашенко сам немало постарался, чтобы создать себе образ неподкупного и неугодного лидера, который знает, что нужно делать, но которому ставят палки в колеса. Накануне выборов, в июне, под одним из райцентров на Лукашенко было совершено «покушение». Были вроде бы произведены выстрелы из пистолета по «Мерседесу», в котором ехали Лукашенко, Виктор Шейман (в дальнейшем — госсекретарь Совета безопасности), Иван Титенков (впоследствии — управделами администрации президента). В результате инцидента никто не пострадал. По версии Генеральной прокуратуры Республики Беларусь, покушение было инсценировано, но кто же этой версии тогда мог поверить? В первом туре «независимый кандидат» Лукашенко набрал 45,1% голосов, более чем вдвое опередив «вечного» соперника — премьер-министра В.Кебича (17%). Во втором туре, состоявшемся 10 июля, он набрал 80,1% голосов (у Кебича — 14,2%).

Вот как сам Лукашенко в 2001 году комментировал свой триумф: «Сломалась власть, а она была сильная здесь, все в руках у них было. И вдруг я прихожу. Как вчера помню свой первый президентский день: тысячи проблем обрушились на мою голову, полки в магазинах пустые, ничего нет, инфляция — тысяча семьсот процентов за предыдущий год. Ужас! И я, а мне тогда было 38 лет, думаю, что делать?

Я никогда не был ни над схваткой, ни под схваткой. Я внутри дела всегда был… Вот так потихоньку сложилось за 7 лет полное представление как на верхних, так и на нижних этажах общества, — в каком направлении развиваться, что делать. Закроешь глаза — и чувствуешь страну: где, на что надо нажать, за что потянуть».

Первым звеном, за которое он «потянул», стал парламент. И это не случайно, ведь именно эта структура оставалась оплотом если не инакомыслия, то по крайней мере — разномыслия.

ОБЫКНОВЕННЫЙ ПРЕЗИДЕНТ

В декабре 1994-го начался его конфликт с белорусским парламентом. Причем начался с заведомо выигрышной для Лукашенко ситуации: он отказался подписать закон «О Верховном Совете», особо жестко покритиковав статьи, предусматривающие, по его мнению, неоправданные льготы для депутатов. Публике критика «дармоедов» понравилась. Конфликт обострился, и в марте 1995 года Лукашенко с обескураживающей простотой предложил депутатам самораспуститься. К этому времени парламентарии начали выступать против идеи Лукашенко придать русскому языку, наравне с белорусским, статус государственного, а также против предложения провести референдум по замене государственной символики. После того как Верховный Совет отклонил три из четырех вопросов, предложенных Лукашенко для референдума, последний заявил, что возьмет на себя ответственность за проведение референдума. И выразил намерение приостановить деятельность высшего законодательного органа в случае если Верховный Совет не изменит свою позицию.

Так оно, по сути, и произошло, а всякие протесты Лукашенко расценил как провокацию с целью дестабилизировать обстановку в обществе. 14 мая 1995 года состоялся референдум, поддержавший предложенные Лукашенко вопросы о государственном статусе русского языка, об экономической интеграции с Россией, о введении новой государственной символики (восстановление белорусского советского герба и флага) и о праве президента распускать парламент в случае нарушения последним конституции. Напомню, что Беларусь — единственная страна СНГ, в которой сохранился КГБ. В других странах отреклись от этой мрачной аббревиатуры.

В августе 1996 года был опубликован предложенный Лукашенко вариант конституции. По нему Верховный Совет преобразуется в Национальное собрание, состоящее из палаты представителей и Совета Республики. Из парламентской Беларусь превращается в республику с сильной президентской властью. Конституционный суд переходит под полный контроль президента. Президент получает право назначать генерального прокурора, председателей Верховного и Конституционного судов и Национального банка, половину членов Конституционного суда и Центризбиркома, треть членов Совета Республики — верхней палаты Национального собрания. Президент может распустить и верхнюю палату и палату представителей по различным основаниям (например, за выражение вотума недоверия правительству).

Поскольку и новый парламент не пожелал покориться президентской воле, в ноябре 1996-го был проведен новый референдум, на котором, по официальной информации, был одобрен президентский проект конституции, хотя результаты народного «волеизъявления» не признаны международной общественностью, за исключением России. В последовавшие за этим годы Лукашенко сосредоточил в своих руках практически всю власть в стране.

Теперь он мог показать свою силу. В стране начались расправы с оппозиционерами и «чистка» номенклатуры. За «взятки» на скамью подсудимых посадили экс-премьер- министра Михаила Чигиря и некоторых других руководителей «помельче», позволивших себе критиковать режим. В эмиграции оказались бывший лидер Белорусского Национального Фронта Зенон Позняк и экс-председатель парламента Семен Шарецкий. Там же находился до своей смерти писатель Василь Быков, всегда с ненавистью и презрением отзывавшийся о Лукашенко.

Но эмиграция для закрытого общества — это полдела («пускай клевещут за бугром!»). Важно заставить себя любить тех, кто не уехал. Был применен беспроигрышный метод: в Беларуси начали исчезать люди. Причем известные, в числе которых — экс- председатель Национального банка Тамара Винникова, бывший министр внутренних дел Юрий Захаренко, экс- председатель Центризбиркома Виктор Гончар (в связи с многочисленными нарушениями он не хотел подписывать итоговые документы по результатам референдума в ноябре 1996-го) и другие.

Появились обвинения Лукашенко в диктаторстве, на что он с чарующей простотой отреагировал так: «А насчет диктатора — как-то же надо меня обозвать. Ну и как? Диктатор! Сегодня вечером выстроятся родственники так называемых «украденных», будут стоять здесь, у резиденции. Пусть стоят. У меня что, забор вокруг, бетонная стена? У нас все открыто, как в советские времена. Я даже забор не посчитал нужным поставить. Разве диктаторы так себя ведут и так живут? Я абсолютно доступен. Вот в семь часов пойду играть в хоккей с простыми людьми, будем толкаться, потому что там мы все равные, до мордобоя иногда доходим. И везде оппозиционные газеты грязь льют. За такое в ином государстве сразу бы посадили. А у нас — пожалуйста. Какая же это диктатура? А то, что у нас здесь сильная власть, — это несомненно».

То, что власть «сильная», смогли ощутить не только эмигранты и исчезнувшие. Режиссер Юрий Хащеватский, снявший в 1996-м документальный фильм «Обыкновенный президент», посвященный Лукашенко, был зверски избит «хулиганами» (которых доблестная милиция, естественно, не нашла), но воспринял обе свои поломанные ноги как высшую награду для своего фильма (который в силу понятных причин можно увидеть только на домашнем видео): «Название моего фильма «Обыкновенный президент» — не ироничное название. Все президенты одинаково хотят полной власти. Все дело в силе гражданского общества: может ли оно защитить себя».

Похоже, о такой защите в Беларуси не может быть речи, пока Лукашенко продолжает свою борьбу.

ЕГО БОРЬБА

Лукашенко борется не только с собственным народом. Он особо известен как «интегратор» Беларуси и России. 2 апреля 1996 года вместе с Борисом Ельциным он подписал Договор о создании Сообщества Беларуси и России, хотя при этом подчеркивает, что Беларусь «не является нахлебником России». Летом 2002 года он заявил, что Беларусь никогда не станет 90-м субъектом Российской Федерации. Тем не менее никто не сделал больше для дискредитации белорусской национально-государственной идеи, чем он сам.

Интересен и такой нюанс: в борьбе за интеграцию с Россией Лукашенко высказал недовольство Президентом Украины Леонидом Кучмой. В октябре 2002 года он выступил против избрания Кучмы председателем Совета глав государств СНГ.

Критикуя Россию за недостаточную решительность в интеграционных процессах, Лукашенко отмечал: «Ваши политики, взвешивая ценность присоединения к России Беларуси и Украины, отдают предпочтение Украине. Это ошибочная позиция. Ведь если бы мы с вами решили те проблемы, о которых мы договорились, это был бы сильнейший пример для Украины. По крайней мере, мы бы выбили козыри у Кучмы. Он говорит так: «А какой союз? Вы вдвоем не можете договориться». И он прав. Надо показать пример».

Показывает Лукашенко пример и своим отношением к Западу, видя в нем источник зла. В июле 1996 года состоялся визит Лукашенко во Францию, во время которого велись переговоры о предоставлении кредитов. МВФ отказал Беларуси в предоставлении второй части кредита после указа №200, которым президент снизил цены на продукты.

После этого Беларусь начала развиваться (по известной автаркической традиции) преимущественно с опорой на собственные силы. Однако в 2004 году в оценках Лукашенко появились новые мотивы. В ежегодном послании к белорусскому парламенту он специально остановился на «испытаниях», выпавших на долю Союза России и Беларуси: «Попытки давить на нас, требуя отдать наши объекты по бросовым ценам, да еще увязывать это с состоянием белорусско-российских отношений, бесполезны и бесперспективны, более того, они очень вредные». Политика Кремля была определена как политика «сквозь прицел газовой трубы». Зато по отношению к Евросоюзу Беларусь теперь, как никогда, доброжелательна: «С объединенной Европой мы должны иметь не просто хорошие, а очень хорошие отношения. Сегодня Евросоюз — наш ближайший сосед, а с соседями, как говорят в Беларуси, нужно жить, как с родней, в мире и согласии».

Напомню, что это уже сказано после того как в 2001 году Лукашенко был избран на новый срок. В том же году произошел весьма неприятный для него эпизод. 12 января в оппозиционной газете «Наша свобода» опубликовали заявление врача-психиатра Дмитрия Щигельского, который пришел к выводу о якобы серьезном психическом заболевании главы Беларуси. Наблюдая за поведением белорусского лидера, психиатр пришел к выводу: у Лукашенко «умеренно выраженная мозаичная психопатия с преобладанием черт параноидального и диссоциального расстройств личности». Прокуратура Беларуси возбудила уголовное дело — естественно, по факту клеветы на президента.

Лукашенко, безусловно, войдет в историю как президент, который руководит страной «вручную» и которому до всего есть дело. Например, он лично контролирует создание учебников и уверяет, что «старые учебники гораздо лучше тех, по которым мы сейчас пытаемся обучать учащихся», и имели один недостаток — «идеологический перекос». «Учебник должен быть, как меч, отточенный из хорошей стали», — заявил он.

Лукашенко не исключает того, что он будет баллотироваться на третий президентский срок на выборах в 2006 году. Поскольку избрание Президента на 3-й срок противоречит Конституции Беларуси, он заявил, что «это возможно провести через референдум». Любит Лукашенко референдумы, ведь два вышеупомянутых были для него успешными…

POST SCRIPTUM

Так все-таки, какое же общество строит Лукашенко? С одной стороны, и вопрос вроде бы риторический. С другой, — вполне серьезный. Швецией в Беларуси, конечно, и «не пахнет». Тогда чем же? Указ «О предотвращении необоснованной приватизации в республике»; указ, запрещающий в воинских формированиях, на предприятиях, в учреждениях и организациях Министерства обороны и других силовых ведомств деятельность структур, которые занимаются посреднической, торговой, торгово-закупочной и другой коммерческой деятельностью; указ, приостанавливающий деятельность независимого профсоюза, который участвовал в забастовке минского метрополитена в августе, и частичная отмена депутатского иммунитета Советов всех уровней; упразднение районных советов народных депутатов в городах; распоряжение создать в городах местные администрации; запрет через Национальный банк Беларуси торговли безналичной валютой на межбанковском рынке с централизацией ее только на Белорусской межбанковской валютной бирже; введение в Беларуси валютного коридора и возобновление обязательной продажи государству 50% валютной выручки; создание Национального банковского совета при президенте страны; национализация валютной биржи и шести банков; наконец, данное в 1996-м обещание запретить всякую политическую деятельность в стране на время уборочной кампании и остаться президентом в течение 12 лет — все это «штрихи» к портрету того общества, которое строится в Беларуси.

Завершу словами самого Лукашенко: «Нам нужна такая демократия, чтобы на свою небольшую заработную плату человек смог купить немного хлеба, молока, иногда мяса для детей. Дети много не едят».

Что правда, то правда: дети много не едят. Как правда и то, что дети вырастут и могут спросить: а кто это дал право нашему президенту решать, что наша зарплата должна быть небольшой, хлеба и молока нам надо немного, а мяса вообще «иногда»? И это что — общество, «как шведы его проповедуют»?

Да что Вы, Александр Григорьевич! Шутить изволите? Вам же только 50 лет — еще не поздно всерьез поинтересоваться, почитать о том, что там шведы построили и что они, кстати, едят. А то дети подрастут и Вас обязательно спросят.

Юрий ШАПОВАЛ, профессор, доктор исторических наук
Рубрика: 
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments