Как несвоевременны решения власть имущих. Когда они за что-нибудь, наконец, решаются взяться, жизнь уже ушла вперед, и они снова остаются перед разбитым корытом.
Павел Скоропадский, выдающийся украинский государственный и политический деятель, военачальник, последний гетман Украины

Новое старое противостояние

или Два проекта над Бабьим Яром
7 августа, 2020 - 11:07
ФОТО РУСЛАНА КАНЮКИ / «День»

Бабий Яр в Киеве является местом ряда болезненных трагедий, произошедших в новейшей истории Украины. Здесь в XX веке было расстреляно, замучено, погибло страшной смертью около ста тысяч человек. Исторически сложилось так, что Бабий Яр стал ужасным символом тотального нацистского уничтожения евреев на территории Украины, и вместе с тем он является братской могилой евреев, украинцев, россиян, цыган, людей разного этнического и социального происхождения и политических взглядов, которые стали жертвами кровавой жестокости нацистского и советского режимов.

Но, несмотря на наличие на территории Яра и его окрестностей более 30 памятных знаков, до сих пор нет в Киеве достойного этого места мемориала и музейного центра, как нет пока и Украинского музея Холокоста.

Для решения проблемы мемориализации Бабьего Яра почти одновременно, но в совершенно разных принципах, в последние годы была начата разработка двух проектов.

Один — это украинский проект, созданный по заказу государства рабочей группой при Институте истории Украины. В состав группы вошли ведущие специалисты, сотрудники десяти научных, образовательных и музейных учреждений. Проект включает в себя реорганизацию существующего исторического заповедника в мемориальный парк «Бабий Яр — Дорогожицкий некрополь», а также создание Музея памяти жертв Бабьего Яра и Украинского музея Холокоста. Этим проектом должно заниматься государство, что не исключает участия корпоративных и частных спонсоров, но под государственным и общественным контролем.

Другой проект — финансируемый частными лицами, а именно — российскими миллиардерами еврейского происхождения. Формально частный, а на самом деле патронируемый российской путинской властью, он демонстративно отгорожен от украинского государства и общественности, хотя и представляет в своей Наблюдательном совете «свадебных генералов», которые не имеют никакого влияния на решения и действия реальных хозяев проекта. Декларируемая цель проекта — создание Мемориального центра Холокоста «Бабий Яр» как центра образования, документации и памяти, посвященного трагическим событиям сентября 1941 года.

Эти два проекта выглядят как конкурирующие, но это не совсем так — они принципиально разные по своей идеологической основой, с методами создания и функционирования, по направленности решения (не-решения) болезненным вопросам национальной памяти Украины.

Для лучшего понимания проблемы необходимо учитывать наличие не менее двух различных взглядов на включенность евреев в украинскую жизнь и украинскую историю на протяжении многих сотен лет.

Сторонники одного взгляда считают евреев чужаками в Украине, и все сложности и конфликты в украинско-еврейских отношениях воспринимают как конфликты между «своими», «местными» и «чужими», «пришельцами». Поэтому история и трагедии евреев Украины для них чужды, им не место во всеукраинской национальной памяти. Со своей стороны, многие евреи (по ряду исторических причин, не будем сейчас рассматривать) отделяют себя от нееврейского окружения. Такая взаимная обособленность является, к сожалению, постоянно действующим фактором недоверия, враждебности и ксенофобии.

Другой взгляд определяет, что евреи — такое же местное население, как и украинцы: действительно, иначе — особенно в древние времена — по религиозным и (исходя из того) ментальным установкам, но территорию Украины — это и их дом и родина. Поэтому история евреев Украины — это неотъемлемая составляющая украинской истории вообще, потому Холокост — это не «отдельная еврейская проблема», случившейся с кем когда-то. Это наша общая боль, наша общая трагедия и наша общая память.

Надо также понимать, что Холокост в форме бесчисленных массовых акций тотального уничтожения еврейского населения, как это произошло на территории Украины, — не случайность и, тем более, не следствие украинского-еврейских конфликтов или какого-то особого антисемитизма украинцев. Здесь, на украинских землях, гитлеровцы просто чувствовали себя «более свободными» в организации массовых убийств, чем в оккупированных ими странах Западной Европы. Они пришли на территорию, где под советской властью, а еще раньше — под властью Российской империи, местное население было жестко приучено к своему бесправию и абсолютному повиновению властям. Здесь всегда было смертельно опасно выступить в защиту жертвы режима «Заступишься — будешь следующим, убьют и его, и тебя».

История Второй мировой войны и Холокоста как ее части — результат «взаимодействия» двух имперских сил, которые боролись за собственные имперские интересы, в том числе, и на территории Украины, и которым было крайне неважно «туземное» население в самом широком смысле этого слова. Впрочем, одна имперская сила (нацистская Германия) решала свои извращенные идеологические задачи, физически истребляя вообще всех евреев и — одновременно — всех, кто чем-то мешал или мог мешать, используя в своих интересах тех, кто был на это согласен. Вторая сила (сталинский СССР) плевать хотела на жизнь и смерть и евреев, и своих красноармейцев-военнопленных, и рядовых граждан-заложников, и всех, кто оказался под властью нацистов. Что действительно беспокоило советскую власть — это, с одной стороны, территории и материальные ресурсы, а с другой — ослабление идеологических противников, а именно украинских националистов (как и других национально сознательных движений).

Поэтому с начала советско-германской войны СССР не эвакуировал еврейское население (поехали только те, кто был задействован на эвакуированных предприятиях) и даже не информировал евреев о смертельной опасности, которой было для них приближение нацистов — хоть о тотальном истреблении евреев на уже захваченных территориях было известно, и нацистские идеологические антиеврейские законы тоже не были тайной для «компетентных органов». Советские структуры власти вроде бы не хотели «выделять» евреев из массы населения, которое было оставлено врагу, но на самом деле это «не-выделение» означало тотальную смерть.

Это не помешало советской власти потом изображать себя «освободительницей евреев от фашистской чумы», хотя в момент его возвращения освобождать было уже почти никого. Но в дальнейшем, после окончания Нюрнбергского процесса, где Бабий Яр и другие места нацистских преступлений были использованы в качестве доказательства вины гитлеровской верхушки — в СССР о еврейских жертвах быстро забыли, а само воспоминание о них превратилось в преступление. Параллельно решался вопрос компрометации украинского политического национализма и украинцев вообще: их в целом отождествляли с негодяями, которые принимали участие в нацистских уничтожении евреев. И неважно, кем именно и какого этнического происхождения были эти подонки — местные люмпены, или патологические антисемиты, или советские военнопленные, которые за кусок хлеба и возможность вырваться из лагеря смерти были согласны на все.

Когда германская имперская сила была уничтожена в военном противостоянии, Германия — хоть и не сразу, под давлением — отреклась от человеконенавистнической нацистской идеологии, возродилась как новое, открытое, свободное, действительно цивилизованное государство, которое чувствует и искупает вину перед человечеством и является примером эффективной политики «никогда снова».

Советский Союз, благодаря победе в этой войне, остался той же античеловеческой империей, и в дальнейшем ломал и душил все, до чего мог дотянуться, пока не умер. К сожалению, возрожденная на его обломках современная Россия старательно использует худшее и самое отвратительное из того, чем была «богата» советская империя, под лозунгом «можем повторить!».

Поэтому и теперь, после почти 80 лет забвения, пренебрежения, идеологической борьбы, неискреннего и искреннего почитания, мы видим, как Бабий Яр становится местом нового имперского давления на независимую Украину.

Для этого отрабатывается новый (на самом деле не новый) комплекс идеологем:

«Украина — центральное место Холокоста. Здесь убито больше евреев, потому что немцы имели поддержку украинцев. Украинцы — погромщики и бандеровцы. Бандеровцы убивали евреев. Бандеровцы — приспешники фашистов. Советская армия и лично товарищ Сталин — спасители евреев от окончательного уничтожения фашистами. Советская армия освободила Украину от бандеровцев. Бандеровцы — антисемиты и ненавидят Россию. Россияне и украинцы всегда были братьями. Бандеровцы и евреи захватили власть на Украине. Они хотят оторвать Украину от России, но мы им не позволим». И так далее.

К сожалению, эти идеологемы в очень тонких вариациях вплетены в нарратив (историческую часть концепции) «русского» проекта «Мемориал Холокоста «Бабий Яр» — возможно, даже не всегда уважаемые разработчики этого нарратива понимали, что их «используют» для продвижения позорных идей.

Вместе с тем практическим выводом такой концепции становится искусственное отделение евреев от нееврейского окружения, выведения их «за скобки» украинской истории, то есть реализуется то же деление на «своих» и «чужих».

Зато задачей украинского проекта является реализация целостного взгляда на исторический контекст, в котором все слои населения Украины, все этносы и группы, в своем взаимодействии создавали и создают украинскую историю. На примере Бабьего Яра — со всеми окружающими разбитыми кладбищами, с воспоминанием о деле Бейлиса и фигурами священников Глаголевых, с ужасом расстрелов и издевательств, с Куреневской трагедией, с отчаянными усилиями защитить и сохранить память жертв. В этом проекте воспроизводится целостная ткань национальной памяти, которая является основой существования украинской политической нации.

Именно идеологическое обоснование принципиально в противостоянии двух мемориальных проектов. Поэтому «государственный» проект является открытым для общественности, принципиально ориентированным на выстраивание украинской национальной памяти и, казалось бы, должен быть государством поддержан, финансирован и воплощен.

«Российской» проект, наоборот, демонстративно ограждает себя от Украины и украинской общественности: «Это наши деньги, и мы сами определим, кто у вас тут герой, а кто нет. Вообще, вы — туземцы — у вас здесь никаких прав, но мы даже позволим вашему человечку в щелочку посмотреть, как и что мы здесь о вас решаем».

В этом противостоянии многочисленные представители украинского культурного и общественного сообщества (всего более 700 человек) обратились к руководству Украины с требованием немедленно вмешаться в это дело, определить государственный приоритет в вопросах национальной памяти, поддержать «государственный» проект и не допустить использования ужасных трагедий на территории Украины в циничной антиукраинской имперской пропаганде.

Здесь должен прозвучать голос украинского государства в лице его высшего должностного лица — Президента Украины, то есть человека, который отвечает на вызовы против государственных устоев и должен противостоять идеологической, политической, финансовой, культурной агрессии со стороны враждебного государства.

Но нет, ответ на наше обращение мы не получили. Вместо него получили несколько иное.

Из официальных новостей стало известно, что 29 июля президент Украины Владимир Зеленский встретился с членами наблюдательного совета фонда «Мемориал Холокоста «Бабий Яр» и выразил поддержку этому проекту, а руководитель Офиса президента Андрей Ермак возглавит рабочую группу по координации строительства мемориала «Бабий Яр» в Киеве.

Благодарны, очень благодарны.

P.S.:

Моя искренняя благодарность Иосифу Зисельсу, Виталию Нахмановичу, Татьяне Себте, Екатерине Кобченко за существенные соображения и дружескую помощь в работе над этим текстом.

Галина ХАРАЗ, Иерусалим
Газета: 
Рубрика: 




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ