Бедный человек не тот, у которого нет ни гроша в кармане, а тот, в которого нет мечты
Сократ, древнегреческий философ, один из основателей Западной философии

Один день из жизни министра обороны

О военной доктрине, архитектуре безопасности и украинских миротворцах
10 марта, 2004 - 00:00


В конце февраля в рамках плановой рабочей поездки по регионам министр обороны Украины Евгений Марчук побывал в Ровно и Ровенской области. Прежде всего, обсудил вместе с руководителями области и своими коллегами вопросы переквалификации и трудоустройства военнослужащих — офицеров и прапорщиков, которые будут сокращены в процессе реформирования Вооруженных сил в регионе. Например, как рассказал корреспонденту «Дня» начальник Управления МВД Украины в Ровенской области генерал-майор милиции Михаил Цимбалюк, за счет попавших под сокращение военнослужащих может быть решена проблема укомплектования более ста вакантных должностей участковых милиционеров. Во всяком случае, на первом этапе эксперимента большинство взятых на службу в МВД военнослужащих зарекомендовало себя с позитивной стороны. Обговаривались и социальные проблемы военнослужащих региона — прежде всего, возможности решения жилищного вопроса.

Давно ждали министра и в Острожском областном лицее-интернате с усиленной военно- физической подготовкой. Надо отметить, что визиту министра в Острог предшествовало очень важное для лицеистов решение. В этом году должен быть расформирован инженерный полк, находящийся на территории Острога. Ректор Национального университета «Острожская академия» (под патронатом которого находится лицей) Игорь Пасичник выступил с инициативой передать сооружения, находящиеся на территории полка, для нужд лицея. И именно благодаря поддержке министра обороны Евгения Марчука и Министра образования Василия Кременя Кабинетом Министров этот вопрос был решен положительно для лицеистов.

Если бы пришлось писать репортаж только о визите Евгения Марчука в лицей, то он бы вышел немногословным: увидев настоящего министра обороны (а тем более — в сопровождении нескольких генералов), лицеисты, будущие военные, буквально онемели. Министр обороны, впрочем, не растерялся и в одном из классов даже провел краткий урок по методике изучения английского языка.

Куда более разговорчивыми по сравнению с лицеистами оказались студенты Острожской академии. «День» уже неоднократно писал о старейшем в Восточной Европе учебном заведении и его воспитанниках. И накануне посещения министром обороны Острожской академии утром того же дня главный редактор нашей газеты Лариса Ившина как раз поздравляла шестерых из них с победой в конкурсе на получение именной стипендии (см. № 36 «Дня»). Встреча студентов академии с министром обороны лишний раз подтвердила, что главный редактор «Дня» правильно определила «место, где можно применить свою добрую волю». Во всяком случае, Евгений Марчук отметил стремление студентов глубоко разобраться в том, что происходит в современном мире, и, поздравив стипендиатов, выразил пожелание, чтобы не только одна газета «День», но и много разных институций — и не по чьей либо указке — создавали такие стипендии, что было бы серьезным импульсом для молодых людей.

ПОРА ЗАКОНЧИТЬ «ЗАПРЯГАТЬ»

Евгений МАРЧУК , министр обороны Украины:

— Я видел много чудес света и духовных святынь многих народов. Я много слышал об Острожской академии и уже имел какое-то представление о ней. Но скажу откровенно: сегодня я поражен. Я думаю, что в будущем историки будут долго пытаться разгадать этот феномен: как за восемь-девять лет почти с нуля люди-энтузиасты смогли не только сотворить такое чудо, но и собрать столько сокровищ нашей истории, нашей духовности и запустить процесс абсорбции со всего мира того, что связано с историей Украины, с нашими высшими духовными ценностями...

Хотел бы поделиться с вами некоторыми размышлениями о проблемах, которыми сейчас обеспокоены очень многие люди и у нас, в Украине, и в Европе, и в мире в целом. Многие выдающиеся политики, общественные деятели, духовные авторитеты в странах Европы задают себе вопрос: как обеспечить безопасность своего народа. И ответы на этот вопрос за последние два-три года отошли далеко от тех стереотипов, которые продуцировались в течение довольно долгого времени. Соединенные Штаты Америки — самая могущественная страна в мире, к тому же защищенная двумя океанами, как и другие, небольшие, страны оказались беззащитны перед современными вызовами мира.

Безопасность — довольно простая категория. Безопасность — это когда люди о безопасности не думают. Безопасность часто связывают с оборонной мощью государства. Это и так, и не совсем так. Например, Исландия сегодня не имеет вооруженных сил вообще, но защищена мощной коллективной системой обороны и безопасности — НАТО. Украина имеет крупнейшие вооруженные силы в Европе — 355 тысяч личного состава, наибольшее количество танков, наибольшее количество самолетов. И это очень грозная сила. Но меньшая нас Чехия сегодня намного лучше обеспечена, с точки зрения своей безопасности, чем мы, — потому что она закрыта системой коллективной обороны и безопасности. И все ее соседи — члены Альянса. А далекий Таджикистан, хотя очень отличается в экономическом развитии и в военной мощи от Украины, также защищен больше, чем Украина, потому что входит в Организацию договора коллективной безопасности (вместе с Киргизией, Казахстаном, Россией, Беларусью и Арменией). А перед нами — дилемма. Мы окружены двумя мощными военно-политическими блоками, каждый из которых имеет ядерный компонент. Опасно ли это сегодня? Как Украине двигаться дальше, чтобы обеспечить надежную собственную безопасность? И что это на сегодня для нас — обеспечить безопасность? Как же нам сегодня быть, чтобы люди не думали о безопасности, занимались творческим трудом, реализацией себя как личностей и благополучием всех и каждого? Просто идти по инерции тех событий, которые нас сегодня подталкивают, или проявлять какую-то инициативу? В Украине есть разные взгляды на наше будущее: либо присоединяться к Североатлантическому альянсу, либо оставить все как есть, либо брать курс на другой военно- политический альянс — Организацию договора коллективной безопасности с центром в Москве. Если говорить с военной точки зрения, однозначного ответа здесь нет, потому что есть аргументы и контраргументы. Но если отойти от этой логики и подняться на более высокий уровень, на уровень безопасности в широком смысле, то ответ известен — европейский вектор развития. Но такая вроде бы простая и очевидная истина сегодня в Украине воспринимается неоднозначно. Хотя почти два года назад была принята новая стратегия в отношении НАТО, которая предусматривает в будущем присоединение к Альянсу. Думаю, вы знаете результаты социологических опросов — приблизительно треть опрашиваемых поддерживают евроатлантическое направление развития страны, треть — против и треть — не определились. Но чтобы решить, какое же направление избрать Украине (а выбирать должна не какая-то одна личность, и даже не парламент, не Президент, не правительство, а весь народ через консолидированные решения), нужно пройти непростой путь. Путь, предусматривающий много болезненных трансформаций, связанных с тем, что ни одна из существующих систем коллективной обороны не идеальна. Вы знаете, как отозвалась в мире военная операция НАТО в Югославии: не было однозначной оценки. И хотя сегодня в Ираке 18 стран-членов НАТО в составе коалиции принимают участие в стабилизации ситуации, мы не можем сказать, что даже в такой стране, как Великобритания, есть полная поддержка обществом принятого решения. Не говоря уже об Украине. Мир очень стремительно развивается, с точки зрения выстраивания архитектуры европейской и мировой безопасности. Напомню вам, как, например, принималось решение об отправке нашего военного контингента в Ирак или в Либерию. Невероятно сложно. Все это сопровождалось обвинениями в адрес тех, кто это инициировал; всех, кто был причастен к принятию решения. Обвинениями в «предательстве» и т.п. Прошло всего полгода, и многим (и высоким политикам, и оппонентам) стало ясно: о чем бы сегодня ни говорили, во время бесед о международной безопасности, о крупных явлениях международной жизни, оказывается, нельзя обойти участие Украины в миротворческих операциях. В частности, в Ираке. Интересно, что многие народные депутаты из оппозиционных фракций, голосовавшие против этого решения, со временем просились слетать в Ирак посетить нашу 5-ю бригаду.

Сегодня безопасность в нашем регионе для нас представляет огромную ценность. И кроме военной мощи обеспечения безопасности, она связана также с участием Украины в международных и региональных организациях, в различных международных форумах, с участием в структурах ОБСЕ, Евросоюза, НАТО, в Совете Безопасности ООН. И когда после того, как не прошло первое голосование о том, отправлять ли нам миротворческий контингент в Либерию, меня спросили лидеры фракций, а какой национальный интерес Украины в Либерии, я привел такой пример. Сегодня у нас в Украине гарантом национальной безопасности вообще является только одна институция — Совет Безопасности ООН. У соседей с Запада гарантом является мощная система коллективной обороны и безопасности, у соседей с Севера и Востока — другая система коллективной обороны и безопасности. Ядерный компонент есть и там и там. При таком раскладе одни ВС не являются сегодня стопроцентным гарантом безопасности. Не говоря уже, что угрозы могут быть невоенного характера. Совет Безопасности ООН — единственная международная структура, которая защитит Украину, если вдруг что-то произойдет. И когда вокруг Тузлы неожиданно началась известная ситуация, у некоторых наших политиков и дипломатов возник вопрос, к кому обращаться. Помните? Куда писать? В прагматичном смысле — куда? В Совет Безопасности ООН. И когда Совет Безопасности ООН принимает решение направить крупнейший миротворческий контингент в Либерию и обращается лично к Украине (в связи с тем, что Украина благодаря нашим военным имеет первоклассный опыт участия в миротворческих операциях), то имеем ли мы право отказать единственному гаранту нашей безопасности в его просьбе участвовать в прекращении гражданского конфликта? Ответ здесь однозначен. Мы не просто должны выбирать: пойдем, не пойдем. Мы обязаны, потому что Совет Безопасности ООН для нас — единственный гарант. И участие наших военных в миротворческих операциях сегодня стало одним из наиболее значимых элементов обеспечения нашей безопасности. Как бы удивительно это не выглядело на первый взгляд. Почему? Почти все европейские государства за последние два года очень быстро эволюционировали в понимании того, что такое национальная безопасность. И подавляющее большинство из них поняло, что, кроме современных, укомплектованных новейшей военной техникой и вооружением ВС, должно быть еще что-то из коллективных систем безопасности. А должна быть технология участия (либо в коалиционных системах, либо в системах Совета Безопасности ООН) в нейтрализации источников, продуцирующих опасность в мире. Откуда опасность может возникнуть? Сегодня, как мы уже говорили, не будет захвата территории одной страны другой. Мир стал другим. Бесконтактные войны — сегодня уже реальность. Беспилотные летательные аппараты ударного характера... Такие страшные явления, как международный терроризм, проявления которого — не только известное 11 сентября, но и недавние теракты в Москве, на Ближнем и Дальнем Востоке. Это реальные проявления опасности, которые по своим последствиям приравниваются к акциям военной агрессии. Таким образом, участие в миротворческих операциях — один из новейших элементов обеспечения безопасности своей страны. Нам сложно свыкнуться с тем, что ВС уже сегодня нужны в значительной мере для выполнения специальных задач — для участия в миротворческих операциях за пределами нашего государства. Это не сразу воспринимается. Стоит отметить, что подразделения Вооруженных сил, прошедшие через миротворческие операции, — это структуры нового качества, это острова новой современной украинской армии. И нам нужно перейти (в первую очередь — политикам и военным, но непременно при поддержке общественного мнения) к тому, что украинцам должно быть дело до всего, что происходит в мире, — где конфликты, где опасности и где можно втиснуться своим присутствием. Так будут действовать все. Иначе почему все больше и больше стран принимают решение направить или увеличить свои военные контингенты в Ираке? Даже Япония, которая после Второй мировой войны вообще не отправляла за границу свои ВС, приняла такое решение. Но самое главное, что этот процесс стремительной эволюции должен обеспечить политиков интеллектуальным разнообразием этих аргументов — чтобы не было колебаний, когда принимаются важнейшие для Украины решения. Даже не ждать приглашения Совета Безопасности ООН после того, как принята соответствующая резолюция. А вести себя, как хороший ученик, который учится «на пять с плюсом»: учительница еще не закончила формулировать вопрос, а он уже тянет руку, потому что знает, умеет и понимает, для чего это нужно. То есть круг замыкается. Вопрос безопасности — в нас самих, в нашем понимании собственного места в Европе (в первую очередь) и в мире. Это непростой процесс, но, я думаю, мы на завершающей стадии его осознания всей нацией. А, как говорится, украинцы хотя долго запрягают, но уж если запрягли, то тогда быстро едут. Я думаю, уже пора закончить «запрягать». А для реализации этих амбиций, кроме всего прочего, должны быть современные, высоко оснащенные, хорошо обученные и опытные Вооруженные силы. Именно ради этого и начинается радикальное реформирование Вооруженных сил Украины — главного компонента военной безопасности Государства. Это очень сложная, очень болезненная, но крайне необходимая работа.

Артем ФИЛИПЬЕВ , студент четвертого курса юридического факультета Острожской академии:

— В одном из ваших интервью прозвучала мысль, что на сегодня существует широкое поле для применения ВС, собственно, не в военной сфере, но и для других целей. Хотелось бы узнать об этом немного больше.

— Сейчас отработана и подается на подпись Президенту новая редакция военной доктрины. И в этой новой редакции впервые вводится понятие, что ВС могут участвовать в решении некоторых внутренних проблем. Это, например, предотвращение террористических актов с использованием сложных технических систем и приемов. На этапе подготовки это могут предотвратить и спецслужбы, а вот на этапе реализации — только военные. Еще одна сфера — борьба с последствиями природных (наводнения, землетрясения) и техногенных катастроф. Только военные как иерархизованная структура, где приказ командира, начальника обязательно выполняется, могут работать в режиме реальной угрозы жизни. То есть спасательные операции — это второй блок. Или, например, недавняя ситуация с морской миной в Севастополе.

Ольга КОСТИВ , студентка магистериума экономического факультета:

— Скажите, пожалуйста, под силу ли экономике Украины провести военную реформу по требованию НАТО максимально быстро? Готова ли к этому Украина и стоит ли форсировать эти события?

— Вопрос философский. Над ним долго бились финансисты и практики военного дела, политики. Проблема в том, что сегодня для нормального финансирования всех потребностей ВС только в рамках, предусмотренных законодательством, требуется 10 миллиардов 200 млн. гривен. Ясно, что это фантастическая цифра. То есть современная экономика Украины не может финансировать такие ВС. И тем более — финансировать развитие. Сегодня не численность определяет мощь ВС любой страны, а то, какой техникой, какими современными видами вооружения они обеспечены, каковы системы управления, в каких коалициях ВС находятся. Сегодня украинская экономика может обеспечить только начало очередного этапа реформирования. Есть возможности начать реформу с таким расчетом, чтобы через два года престиж военной службы определялся не только патриотичностью военных и тем, что наши ребята — лучшие. Но и тем, что у них самая высокая зарплата, денежное содержание. А сегодня в ВС Украины эти показатели на 30% меньше, чем в других силовых структурах. А гражданские служащие, работающие в ВС, сегодня получают наименьшую зарплату по сравнению с другими силовыми структурами. Престиж, кроме тех параметров, о которых я сказал, предусматривает еще ликвидацию бесквартирья (сегодня у нас 47 тысяч бесквартирных военнослужащих), достойное денежное содержание, перспективу и, самое главное, — современное вооружение. Возможность проводить учения, боевую подготовку столько, сколько нужно.

Олег ПЛЕВАКО , студент юридического факультета:

— Есть ли альтернатива НАТО — как в плане политического инструмента, так и в плане обеспечения безопасности?

— Теоретически альтернатива есть. Иногда в качестве примера приводят европейские страны, которые не являются членами НАТО. И это довольно часто звучит как главный аргумент. А зачем нам идти в НАТО, если, например, Австрия не член Альянса, и Швейцария не член НАТО, и Швеция? Но при этом не говорят, что они находятся в середине системы коллективной обороны и по сути являются потребителями продукта, который продуцирует Альянс, — речь идет об обеспечении стабильности и безопасности в целом регионе. К тому же, они активно сотрудничают с Альянсом в режиме партнерства. Для нас, для Украины, альтернативы нет. Мы находимся на стыке двух блоков. И, чтобы отойти от старого клише, что «Украина в НАТО» — это означает «Украина против России», нужно напомнить, что это чушь: никто в НАТО не возьмет страну, у которой есть нерешенные серьезные проблемы или определенное напряжение в отношениях с соседом. Нас не примут в этот клуб, если у нас будет конфронтация с Россией. К тому же, сама Россия стремительно наращивает свое сотрудничество с НАТО.

Виктор ФЕДОРЧУК , студент четвертого курса юридического факультета:

— Евгений Кириллович, как вы относитесь к заявлениям украинских политиков о том, что Украине необходимо восстановить статус ядерного государства, — для того, чтобы иметь скорее политическое, чем военное влияние на мировое сообщество?

— Мне на разных этапах приходилось быть причастным в той или иной степени к ядерному разоружению Украины — и к принятию политических решений, и непосредственно в военно-практическом смысле. Скажу однозначно: это миф, что Украина обладала ядерным оружием. Это иллюзия, нарисованная нами самими. Никогда Украина не обладала ядерным оружием. И то, что на нашей территории находилось около двухсот шахт со стратегическими ракетами с ядерными боеприпасами, ничуть не увеличивало тогда нашу безопасность. А наоборот. Все руководилось и блокировалось из Москвы. И кто бы что бы ни задумал бы в Украине, куда ту ракету пустить, — это все мираж. Без космической разведки, без системы раннего предупреждения, без многих-многих других элементов — это «детские игрушки». Следующее. Двести с лишним ядерных шахт, географическое положение каждой из которых идентифицировано из космоса с точностью до метра... На каждую из них в период «холодной войны» было нацелено, как минимум, три удара — крылатыми ракетами, стратегическими боеприпасами и авиационными. К сожалению, была такая дикая логика ядерного противостояния. И таким образом, в Украине было двести мишеней первоочередного удара с трех сторон, хотя мы не могли управлять этим оружием, мы не могли его применять. Сегодня мы можем восстановить ядерный арсенал? Нет, не можем. Из экономических и политических соображений. А теоретически можем. Правда, на это требуются десятки миллиардов долларов США. Но безопасность нашу это ничуть не укрепило бы. А как бы отреагировали на это наши соседи и весь мир? Соседи бы не испугались, потому что они защищены ядерными зонтиками. Говорят — тогда бы с нами считались не так, как сейчас. Япония, Германия не имеют ядерного оружия, но с ними в мире все считаются, даже те, кто обладает ядерным оружием. Поэтому чем скорее мы распрощаемся с этим мифом, чем скорее начнем работать в других направлениях обеспечения нашей безопасности, о которых я говорил, тем лучше будет для всех нас.

ВПЕЧАТЛЕНИЯ

Елена КОТЮК , студентка второго курса гуманитарного факультета:

— Наши люди способны жить по одной поговорке — «Моя хата с краю — я ничего не знаю». Поэтому слово «безопасность» ассоциируется исключительно с безопасностью собственной жизни и жизни своих близких. Но если посмотреть на это шире, то видим, что только тогда, когда будет развита система национальной безопасности, будет и безопасность каждого отдельно. Пан министр своим выступлением прояснил те моменты, в которых, с учетом компетенции, было что-то непонятно или неизвестно. Военное дело чрезвычайно ответственно, поэтому оно дается не каждому.

Я очень рада, что мне представилась возможность побывать на этой встрече, ведь она является не только определенным средством коммуникации, но и довольно эффективным способом расширения мировоззрения.

Наталья ДУБАСЮК , студентка пятого курса гуманитарного факультета:

— Иногда, когда возвращаешься к теме безопасности, то прежде всего понимаешь безопасность собственно себя и той территории, которую считаешь своей непосредственной собственностью. Поэтому к более глобальным масштабам никак не доходит черта осознания, и в своей жизни пользуешься такими терминами, как «армия», «вооруженные силы», «национальная безопасность» ради представления эрудиции. После того как я прослушала выступление министра обороны Украины Евгения Кирилловича Марчука, то стереотип собственной отдаленности от этих вопросов ломается, а на его месте сразу формируется другой — территория, образно очерченная собой раньше, расширяется вплоть до границ своего государства. Восхищает то, насколько первоклассным тактиком и профессионалом своего дела нужно быть, чтобы не колебаться перед выбором — быть или не быть. И несколько тревожит другое — почему так мало людей, готовых взять на себя такую ответственность. В разговоре с Евгением Кирилловичем появилось новое понимание некоторых вещей. Например, раньше у меня всегда вызывало возмущение то, что украинских миротворцев отправляют в Ирак, Ливан, Кувейт. Не понимала и бурных оваций по поводу ядерного разоружения Украины. После встречи с Евгением Кирилловичем осознала одно: военное дело — это призвание не многих.

Игорь ПАСИЧНИК , ректор Национального университета «Острожская академия»:

— Мы ждали встречи с Евгением Кирилловичем, зная его как известного политического и общественного деятеля. Все-таки интересно было узнать, как он выступает не по телевидению, а в непосредственном общении. И, вы знаете, аудитория была шокирована в буквальном понимании слова — блестящими ответами, блестящей лекцией, знанием предмета обсуждения. То есть мы видели действительно мудрого и талантливого политика. И самый важный, я считаю, результат заключается в том, что молодое поколение, наши студенты убедились: в нашем государстве руководящие должности занимают разумные и мудрые люди. Потому что иногда в народе бытует совсем другое мнение.

Кроме того, встретившись с нашими военными лицеистами, среди которых преимущественно сироты и полусироты, Евгений Кириллович мог убедиться, что у нас они действительно учатся в хороших условиях (в частности, благодаря непосредственной поддержке областной администрации). И решение передать помещения, которые высвободятся после расформирования воинской части, Национальному университету «Острожская академия» (для того, чтобы они использовались в будущем для нужд лицеистов) — это еще один позитив, уже материальный, от общения с министром обороны.

Павел СУЛКОВСКИЙ , народный депутат Украины (по 154-му избирательному округу):

— Как народный депутат, я очень рад, что на Ровенщине, в моем округе, прошли встречи с военными, во время которых министр обороны «на ходу» принимал решения о судьбе военнослужащих, военных городков и т.д. — чтобы и имущество не потерять, и чтобы ни один из военных не бедствовал и не страдал. И я считаю, что именно такой подход и является государственным.

Николай СОРОКА , глава Ровенской областной государственной администрации:

— С каждым таким приездом решается много вопросов, а наши гости имеют более конкретное представление о положении дел на местах.

Роман ВАСИЛИШИН , председатель Ровенского областного совета:

— До первого сентября текущего года должен быть расформирован инженерный полк, который находится на территории города Острога. Решено, что все находящиеся там сооружения и территория будут переданы Острожской академии. Это связано с тем, что там уже сегодня размещен военный лицей, а площадей для этого учебного заведения недостаточно. В Министерстве обороны с большим пониманием подошли к этому, понимая, что речь идет о возможности дальнейшего возрождения жемчужины науки Восточной Европы.

А впечатления студентов Острожской академии не мне комментировать — вы их видели.

Петр ШУЛЯК , Главнокомандующий Сухопутными войсками ВС Украины, генерал-полковник:

— Сегодня в ВС идет очень важный процесс реформирования. И эта поездка министра обороны в Ровно и Острог (в рамках плановой поездки по регионам) предусматривала проверку, как идет процесс реформирования на местах, как претворяются в жизнь его указания о справедливом решении всех, в первую очередь, — кадровых вопросов. В частности, министр посетил и Острожский гарнизон, ведь здесь 14-й инженерный полк заканчивает свое существование в августе. Министру очень важно было убедиться, как идет этот процесс. Особенно он обращает внимание на индивидуальный подход к решению судьбы людей, подлежащих сокращению, — офицеров, прапорщиков, чтобы этот процесс был наименее болезненным.

А поскольку на территории этого полка существует лицей-интернат с усиленной военной подготовкой, министр обороны, конечно, не мог его обойти, ведь это — будущее наших ВС, будущее нашего государства. Мы видели, как светятся глаза у этих мальчиков, овладевающих азами науки, в том числе и военной. Ну, а сама Острожская академия — это место, в котором действительно ощущаешь себя гражданином Украины. Именно здесь — истоки нашей письменности, науки. Тем более приятно это ощущать потому, что мы, военные, также были у истоков ее возрождения — в частности, предоставили высвобождавшиеся фонды.

Николай ПЕТРУК , командующий войсками Западного оперативного командования, генерал-лейтенант:

— Я думаю, очень полезно, когда именно из уст министра обороны офицеры слышат, что ожидает ВС Украины в будущем, каждого отдельного офицера и их семьи. Именно поэтому министром обороны и избран сейчас такой курс — ехать в воинские коллективы и объяснять все эти вопросы, чтобы не было каких-то недоразумений. Что касается Острожской академии, то я здесь уже не первый раз, поскольку с самого начала помогал ее становлению. И ректора давным-давно знаю. Изменения идут к лучшему. И очень показательно, что во время визита министра обсуждали возможности переквалификации уволенных военных именно на базе Острожской академии — в частности, изучения английского и других языков для офицерского состава, участвующего в миротворческой деятельности.

Подготовил Михаил МАЗУРИН, фото Николая ЛАЗАРЕНКО «День»,Киев—Острог—Киев
Рубрика: 
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments