А самое большое наказание - это быть под властью худшего человека, чем ты, когда ты сам не согласился руководить.
Платон, древнегреческий философ, епиграматист, поэт, один из родоначальников европейской философии

Последний узник Майданека

Завтра Францу Бржезицкому исполняется 80 лет
2 сентября, 2004 - 18:42
РАССКАЗЫВАТЬ О МАЙДАНЕКЕ ФРАНЦУ КАРЛОВИЧУ ДО СИХ ПОР БОЛЬНО — ПАМЯТЬ ХРАНИТ КАЖДЫЙ ДЕНЬ, ПРОЖИТЫЙ В АДУ (ФОТО АВТОРА ) / ЧЕРЕЗ СОРОК ЛЕТ ПОСЛЕ МАЙДАНЕКА ФРАНЦ БРЖЕЗИЦКИЙ ОПОЗНАЛ НА ЭТОМ АРХИВНОМ СНИМКЕ СЕБЯ — ДЕВЯТНАДЦАТИЛЕТНЕГО… (ФОТО ИЗ КНИГИ Ю. МАРШАЛЕКА «МАЙДАНЕК», ВАРШАВА, 1987)

Этот энергичный седой мужчина, который выглядит значительно моложе своих почтенных лет (4 сентября ему исполняется 80) — настоящая живая легенда, и высокий пафос этих слов в данном случае является абсолютно оправданным. Ветеран-строитель Франц Карлович Бржезицкий из Житомира — единственный в Украине бывший узник концлагеря Майданек. Последний из уцелевших…

Войну Франц Бржезицкий встретил 16-летним юношей в родном Житомире. Однако уже в этом юном возрасте он три года носил клеймо «сын врагов народа». Родителей в тридцать восьмом арестовали. Мать вскоре отпустили, а отца осудили за участие в мифической польской военной организации (только через 18 лет Карл Бржезицкий будет реабилитирован — посмертно…).

Первые полтора года оккупации Житомира — это период активного участия Франца (или Франтишека — так называли его друзья) в подпольном движении, сотрудничество со словацкими антифашистами. Кстати, именно Бржезицкий свел житомирских подпольщиков с партизанским отрядом легендарного словацкого командира, Героя Советского Союза Яна Налепки.

Активность молодого житомирянина не осталась незамеченной для немцев, и вскоре Бржезицкого арестовывают. Несколько недель юноша просидел в камере смертников в ожидании расстрела. Однако, как оказалось, судьба приготовила ему намного более страшное испытание.

СТРАШНЕЕ, ЧЕМ СМЕРТЬ…

В одну из ночей его вывели из камеры, привезли на железнодорожный вокзал и запихнули в переполненный людьми товарный вагон. Двухсуточное «путешествие» в товарняке завершилось 13 февраля 1943 года — в этот день 1240 обреченных (из Житомира, Бердичева, Шепетовки) прибыли в Майданек, фашистский концлагерь, построенный на окраине Люблина.

Майданек построили еще осенью сорок первого года советские военнопленные. Циничное название лагеря (в украинском переводе оно звучит почти одинаково — «майданчик») должно было замаскировать для мировой общественности настоящий размах и масштаб этой «фабрики смерти». Лагерь площадью более 100 гектаров был жутким по своей сути «безотходным предприятием». Пепел сожженных в крематории заключенных использовался как удобрение, одежда и обувь шли на переработку, драгоценности (и даже золотые коронки) — в немецкие банки. В целом за время войны в Майданеке фашисты уничтожили около полтора миллиона человек.

В Майданеке Франц Бржезицкий пробыл больше года. Рассказывать про тот страшный год ему до сих пор больно — память до мелочей хранит каждый день, проведенный в аду.

«УРОКИ ВЫЖИВАНИЯ»

Вспоминается заключенный-русский, который сказал им — только что прибывшим новичкам: «Забудьте свои имена — мы все здесь только номера. Держитесь друг друга — может, кто-то и выживет».

Вспоминается умирающий в лазарете поляк — участник Варшавского восстания. До войны он был очень богатым, а теперь лежал и тихо стонал: «Я бы отдал миллион за глоток чая».

Вспоминается ужасная в своей будничности картина: через лагерный двор, под хохот охраны, друг за другом медленно идут голые (накрытые только грязными одеялами) заключенные-«доходяги». Идут к дверям газовой камеры…

Несколько раз на волоске от смерти оказывался и сам Франтишек. Как-то во время разгрузки досок, когда он, обессиленный, оперся о край стены, навстречу охотно двинулся эсесовец-садист, который любил бить узников сапогом — до смерти. Однако на полдороги фашиста опередил форарбайтер («старший рабочий»), польский еврей Юзеф Зингер. С криком отхлестав Франца, он оттолкнул его от эсесовца в толпу работающих. А вечером, зайдя в барак, сказал юноше: «Прости, что бил тебя утром, но только так можно было остановить фашиста-убийцу». С тех пор они стали лагерными друзьями. Опытный Юзеф дал юному Францу много важных «уроков выживания» в лагере. Однако самого Зингера судьба не пощадила: он пошел на смерть вместе с 18 тысячами своих соплеменников, расстрелянных в Майданеке 3 ноября 1943 года.

Во второй раз Бржезицкий чудом избежал смерти в лагерном лазарете. «Тогда у меня открылось кровотечение на старой ране (напоминание о «гостеприимстве» немцев в житомирском СД). Лагерный врач Новак (также заключенный) остановил кровотечение, сделал мне операцию, чем предотвратил гангрену, — вспоминает Франц Карлович. — Я еще лежал в лазарете, когда туда вдруг наведались эсесовцы, которые имели привычку забирать больных-«доходяг» в газовую камеру. Не имея другого выхода, мы с товарищем прыгнули в большой контейнер с нечистотами, который стоял под стеной, и там переждали облаву».

Кроме ежедневного физического истощения и пыток фашистов, лагерная жизнь заключенных была наполнена другими «мелочами», к которым приходилось быстро привыкать. Например, отсутствие такого предмета как ложка: убогую еду приходилось есть руками.

«ПЕРЕХОДНЫЕ» НОМЕРА

Номера вместо имен. Бржезицкий стал № 10741. Уже впоследствии он узнал, что эти номера — «переходные»: каждый номер поэтапно носили несколько заключенных — еще живые вместо уже умерших (именно поэтому общее число лагерных номеров не превышало 12 тысяч). Рядом с номером на одежде — буквы R (русский), Р (поляк) или шестиконечная еврейская звезда.

Тысячи блох, боль от укусов которых иногда казалась страшнее смерти. Впервые житомирские заключенные помылись… через три месяца после прибытия в концлагерь. Тот день вообще стал особым: кроме того, что заключенных помыли, многим из них выдали гражданскую одежду (пиджаки, штаны, фуражки) вместо полосатых роб. И главное — почти никого не били. Оказалось, в тот день Майданек посещала делегация Красного Креста, и администрации следовало произвести впечатление «образцового лагеря». Упоминание о том необычном дне всплыло в памяти Франца Бржезицкого спустя сорок пять лет, когда ему в руки попала книга польского исследователя Юзефа Маршалека «Майданек» (Варшава, 1987), где на одной из фотографий (подписанной — «Строительство дороги, 1943 год») он опознал себя — в той самой гражданской одежде.

В апреле 1944 года Бржезицкого, в числе 1500 наиболее выносливых заключенных, перевели к концлагерь Гросрозен, а оттуда вскоре он попал в лагерь Ляйтмериц (Чехия). Здесь заключенных не убивали — подобной «роскоши» фашисты уже не могли себе позволить: фронт гремел совсем рядом, и Германия нуждалась во множестве рабочих рук. Поэтому год пребывания в Ляйтмерице запомнился Францу, прежде всего, тяжелым трудом в подземных штольнях, а также страшной эпидемией тифа, которая скосила много узников. 8 мая 1945 года концлагерь освободили советские войска.

ГУЛАГ

Через несколько дней Бржезицкого забрали в армию. Их запасной полк стоял сначала в Дрездене, а потом — в Ковеле. Именно там судьба подбросила юноше еще одно испытание. Заступился за друга (также бывшего заключенного концлагеря), которого не уставал «долбить» штабист-контрразведчик ( «А ты почему в плену оказался?», «А может, ты шпион?»). Сказал этому штабисту «пару ласковых». Через день арестовали — «за неподчинение». А когда посмотрели в его личное дело (отец — «враг народа», мать также «сидела»), то быстро возникло новое обвинение — «контрреволюционная деятельность».

«Мне тогда так оскорбительно стало, — вспоминает Франц Карлович, — в фашистских лагерях выжил, а здесь свои врагом называют! И на одном из допросов прямо заявил начальнику контрразведки — я от вас убегу!»

И таки убежал! Вместе с другом (которому также «шили» политическую статью), связав охранников, убегали осенней темной ночью: полураздетые, босые… После несколько месяцев блуждания глухими волынскими лесами Франц вернулся в родной Житомир. Мать едва не сомлела: она считала сына мертвым (после войны обком партии выдал ей справку о том, что Франца Бржезицкого фашисты расстреляли в Житомире в начале 1943 года).

Четыре года жил «в погребе», почти не выходя из дома. Но все же кто-то из соседей сообщил «куда следует», и в пятидесятом его «нашли». Быстрый суд, и приговор — десять лет ГУЛАГа. Отсидел «пятилетку» в Кемерово, и в 1955 году после досрочного освобождения и реабилитации вернулся домой.

Вот такая молодость: два года в немецких фабриках смерти, четыре года на «нелегальном положении» и пять лет в Сибири. Франц Карлович по этому случаю любит горько шутить: «Я закончил два университета. Одним руководил бесноватый фюрер, вторым — отец всех народов».

ИСЧЕЗНУВШАЯ РУКОПИСЬ

… Два года назад Франц Бржезицкий выполнил свою клятву перед сотнями земляков-житомирян, которые погибли в аду Майданека: он привез оттуда урну с человеческим пеплом, которую торжественно перезахоронил в Житомире. А в нынешнем году в конце июля исполнилось 60 лет со времени освобождения Майданека. Тогда, в сорок четвертом, советские воины освободили из лагеря 1200 полуживых людей: поляков, евреев, русских, украинцев, словаков… В 2004 г. в мемориальный комплекс «Майданек» в Люблин приехало около сорока бывших заключенных — тех, кто еще живой и имеет силы (большинству из этих людей — за восемьдесят). Украину представлял Франц Бржезицкий — единственный житель нашего государства из ныне живых заключенных Майданека. «Последний живой листок истории» — так называют господина Франтишека поляки, понимая, что его воспоминания — бесценны. Однако понимают ли это в Украине?

Несколько лет назад Франца Карловича обокрали, забрав, кроме прочего, рукопись его книги о Майданеке. Несмотря на заверения милиции, ни преступников, ни рукописи до сих пор не нашли.

В 2000 году Житомирский областной совет организации борцов антифашистского сопротивления исключил Бржезицкого из своих рядов за то, что на день Победы он вышел на демонстрацию с польским флагом в руках (стоит заметить, что Франц Карлович является одним из самых активных членов польской национальной общины Житомира). Поняв вскоре абсурдность решения, руководители организации назвали это «недоразумением».

И только в прошлом году Франц Бржезицкий получил статус участника войны — спустя шестьдесят лет после ада Майданека…

Сергей БОВКУН, Житомир
Рубрика: 
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments