Ни богатство, ни власть, ни могущество и сила не окупит глупости и не заменит мудрости; без мудрости сила или значение будет в лучшем случае производить впечатление какого-то физического редкого явления, а лишь мудрость будет импонирующим качеством
Андрей Шептицький, предстоятель Украинской Греко-Католической Церкви, Митрополит Галицкий и Архиепископ Львовский

О гражданах, способных постоять за себя

Адвокат Леся КЛЯРОВСКАЯ: «Я воюю в правовом поле, чтобы помочь тем, кто защищал меня на передовой»
3 апреля, 2019 - 11:20

Леся Кляровская — уверенный в себе, молодой адвокат, волонтер общественной организации «Юридическая Сотня» и сети «ЗахисТИ». Без колебаний откликнулась на просьбу оказать правовую помощь участнику Евромайдана Ивану Бубенчику.

«ДЛЯ МЕНЯ ЗАЩИТА — ЭТО ВНУТРЕННЯЯ ЛИЧНАЯ МОТИВАЦИЯ»

— Как ты узнала о сети «ЗахисТИ»?

— Я узнала о «ЗахисТИ», потому что сотрудничала с ОО Движение «Освобождение». После разгона лагеря на Грушевского я откликнулась на призыв общества о поиске адвоката. Тогда познакомились с командой, с которой сотрудничаю до сих пор.

Для меня защита — это внутренняя личная мотивация. День должен пройти так, чтобы я помогла и улучшила жизнь хотя бы одного человека. В стране пятый год идет война. Я не могу взять в руки оружие, но воюю в правовом поле, чтобы защитить интересы наших защитников.

— Каким образом и с какими вопросами к тебе обращаются воины?

— Люди обращаются ко мне через общественную организацию «Юридическая Сотня», которую я представляю как адвокат-волонтер. Информацию о людях, требующих правовую помощь, мне передают уже после первичных юридических консультаций. В «Юрсотне» функционирует горячая линия, куда за все время обратились более 30 тысяч пострадавших. Им я помогаю вместе с другими адвокатами-волонтерами. Берем разные категории дел, но прежде всего уголовные.

Нравится осуществлять судебную практику в сфере военных преступлений. К примеру, могу привести дело «айдаровцев» моей коллеги Наталии Фещик. Основная проблематика, которую мы поднимали, касалась того, что наших военных судят по так называемым «общим» статьям Уголовного кодекса Украины. В то же время их деяния должны подпадать под специальный раздел под названием «Военные преступления». Кроме того, следует учитывать положения Закона Украины «О борьбе с терроризмом» и в каждом конкретном случае устанавливать предоставленные полномочия лицу во время несения военной службы.

Этот вопрос был инициирован для широкого обсуждения мною совместно с адвокатами Марией Островской и Наталией Фещик на круглом столе, к участию в котором нами были приглашены судьи, военная прокуратура, представители Министерства обороны Украины, Вооруженных Сил Украины и разных общественных организаций. По результатам обсуждения принята резолюция об обращении к Верховному суду с просьбой обобщить судебную практику по делам по военным преступлениям, поскольку в последний раз высшей судебной инстанцией давались разъяснения по данному вопросу еще в 2002 году.

«ВМЕСТЕ С ЗАКОНОДАТЕЛЯМИ «ЮРСОТНИ» МЫ СТАЛИ ТВОРЦАМИ НОВОЙ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ»

— Оказываете ли правовую помощь по гражданским, административным делам? Какие есть примеры?

— Да, предоставляю. Много времени уделила вопросу выплаты единовременного пособия в связи со смертью военнослужащего вследствие болезни, приобретенной за время прохождения военной службы. Существовала довольно устоявшаяся практика по этому вопросу. Если человек умирал в статусе военнослужащего от болезни, возникшей за время прохождения военной службы, то члены его семьи получали выплату единовременного пособия в связи со смертью военнослужащего. Когда же человек заболел во время прохождения военной службы, но был уволен и по истечении какого-то времени умер — ее семья лишалась права на выплату.

Вот представьте, человек заболел во время прохождения службы пневмонией и умер. Его родственники получили выплату. Другой человек заболел пневмонией, длительное время проходил с температурой, длительный период лечилась в больнице, был уволен по состоянию здоровья и в течение недели после освобождения умер. В таком случае его родственники не получают право на выплату единовременного пособия в соответствии с законом. Это несправедливо. Хотя ВВК, то есть военно-врачебная комиссия, фиксировала, что заболевание этого человека «да, связано с защитой Родины».

До войны я могла понять тенденцию судебной практики, ведь обращались люди, которые умирали после увольнения с военной службы и через 10-15 лет от сердечного приступа. Члены семьи пытались связать причину смерти с военной обязанностью. Поэтому в основном отказы по таким обращениям имели место. Но времена изменились. Люди обращаются за защитой в суд и выплатой помощи тогда, когда есть прямая причинно-следственная связь между заболеванием и смертью человека. Поэтому вполне закономерным было изменение судебной практики по этим вопросам. Фактически вместе с законодателями «Юридической Сотни» мы стали творцами новой судебной практики. Более того, представители «Юрсотни» под руководством известного общественного деятеля Леси Василенко стали разработчиками законопроекта по урегулированию этого вопроса на законодательном уровне.

В качестве примера позитивной практики в проанализированной выше ситуации могу привести дело вдовы Тамары Коваленко, где я оппонировала мощному государственному органу военной сферы. Мы выиграли дело у Министерства обороны Украины в первой инстанции. Последние подали апелляцию, и мы закрепили полученный результат на уровне апелляционного суда.

Гражданские дела военных и членов их семей я тоже веду, но реже. Я не беру все дела подряд, в том числе уголовные, потому что понимаю свой ресурс времени и сил. Стараюсь уделить внимание проблемам, где особо остро затрагиваются права и свободы человека и чувствуется глубокая несправедливость, из-за чего дело приобретает широкий масштаб и значительный резонанс.

«ТЕПЕРЬ АДВОКАТОВ-ВОЛОНТЕРОВ ОСТАЛОСЬ МАЛО»

— С какими еще общественными организациями, кроме «Юридической Сотни», вы сотрудничаете?

— Кроме «Юридической Сотни» и «ЗАЩИТИ» сотрудничала с Украинским Хельсинским союзом, Veteran Hub и другими. Работать через общественные организации намного проще, поскольку люди уже получают первичные консультации. Тоби передают чаще дело, где собраны все необходимые документы, посланные запить на получение информации. Ты уже не выслушиваешь полную историю жизни человека, а разрешаешь конкретную ее проблему, в чем и заключается, как по мне, суть юридической работы.

Тем более, большое количество людей нуждается лишь в консультировании. И с этим прекрасно производятся юристы общественных организаций. Они постоянно работают над собой, пытаются повысить свою квалификацию. Скажем, законодатели «Юридической Сотни» часто просят меня провести для них тренинги или семинары для повышения квалификации. По их вопросам и умениям делать выводы я понимаю, что люди, которых они консультируют, в надежных руках.

Вместе с тем, считаю, что вторичной правовой помощью должны заниматься лишь адвокаты. Юрист без надлежащего опыта и стажа не может обеспечить достаточный уровень защиты интересов клиента. Правда, теперь адвокаты-волонтеров осталось мало. Пользуясь их добротой, люди часто забывают элементарно сказать «благодарю». Конечно, это отбивает желание помогать на волонтерских принципах в последующем.

Странная история, когда военнослужащий в один день получает от первого лица страны государственную награду, но через какой-то период времени вынужден искать помощь для защиты себя от государства. И здесь появляется параллельная необходимость в повышении социальных стандартов, как первоисточники и гарантии предоставления людям возможности привлечь адвоката для защиты своих прав. Ведь действительно, во всем мире тоже есть бедность, но в успешных правовых государствах ее процентное соотношение отличается. Поэтому только подняв и уровняв социальные стандарты, мы получим общество, способное обеспечить защитой самих себя

Мой общий алгоритм действий при предложении от общественных организаций оказать правовую помощь человеку такой: выслушиваю ситуацию и анализирую с точки зрения собственных эмоций. Если ситуация зацепила по-настоящему, то определяю приблизительное количество времени, которое необходимо потратить на это дело. Провожу параллель с наличием необходимого свободного времени для этого дела у меня и лишь тогда принимаю решение.

Не рекомендую и коллегам брать дела при значительном объеме загруженности другими делами. Человеку нужна реальная помощь, а не физическое присутствие время от времени около нее адвоката. Поэтому лучше иногда отказать, порекомендовав при этом других специалистов, чем пообещать и не выполнить надежды клиента.

У меня есть перечень общественных организаций, которые предоставляют разного рода помощь людям. Поэтому для меня является ключевым налаживание сотрудничества с общественными организациями, с системой безоплатной правовой помощи с целью предоставления качественной помощи конкретному человеку. Теперь в Украине общественных организаций много. Рядовой гражданин не может понять, куда конкретно обратиться за помощью, а потому проходить не один бюрократический круг, пока не найдет людей, которые ему помогут.

Выходом из этого может стать формирование модели сотрудничества между общественными организациями и системой органов безоплатной правовой помощи, где каждая общественная организация знает перечень возможностей другой и в каких случаях и по каким вопросам туда можно перенаправить лицо, которое нуждается в защите.

«В УКРАИНЕ СУЩЕСТВУЕТ МОЩНАЯ СЕТЬ ЦЕНТРОВ БЕЗОПЛАТНОЙ ПРАВОВОЙ ПОМОЩИ»

— Кроме адвокатов-волонтеров и общественных организаций есть еще структуры, которые предоставляют аналогичного рода правовые услуги?

— В этом направлении следует отметить Комитет по вопросам координации предоставления правовой помощи участникам антитеррористической операции, членам их семей и переселенцам Национальной ассоциации адвокатов Украины. Это группа активных, социально направленных адвокатов pro bono, которые почти с первых дней войны взяли на себя ответственность организовывать правовую помощь соответствующей категории лиц. Это не общественная организация, это коллектив отдельно взятых адвокатов под руководством моей коллеги Марии Островской, участие которой в волонтерской деятельности началось еще с одесского военного госпиталя.

Проблема в том, что адвокаты НААУ осуществляют правовую помощь собственными силами и ресурсами, без любой посторонней поддержки, в частности без традиционных грантов или государственного содействия. Поэтому за четыре года военной агрессии ресурсы исчерпаны, но и до этого времени они стараются находить силы и время на общественный труд. Хотя уже не берутся за каждое дело, пытаются фильтровать запросы. «Юридическая Сотня» несколько лет сотрудничала с этими адвокатами и была довольна высоким качеством их правовой поддержки. Вместе мы решали много сложных вопросов, формировали законодательную базу и судебную практику.

Кстати, важно знать, что в Украине существует мощная сеть центров безоплатной правовой помощи, которая финансируется государством и поддерживается международными организациями. Проблема в том, что есть категории, которые подпадают под получение таких юридических услуг, но есть и достаточно большая группа лиц, которые вынуждены самостоятельно искать правовую помощь и не бесплатно.

Конечно, странная история, когда военнослужащий в один день получает от первого лица страны государственную награду, но через какой-то период времени вынужден искать помощь для защиты себя от государства. И здесь появляется параллельная необходимость в повышении социальных стандартов, как первоисточники и гарантии предоставления людям возможности привлечь адвоката для защиты своих прав. Ведь действительно, во всем мире тоже есть бедность, но в успешных правовых государствах ее процентное соотношение отличается. Поэтому только подняв и уровняв социальные стандарты, мы получим общество, способное обеспечить защитой самих себя.

Руслана КОРЕНЧУК, коммуникационный координатор «ЗахисТИ»
Газета: 
Рубрика: 




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ