У всех невест — свой свод правил, свои причуды, свои суеверия. И все же в день свадьбы они по традиции кружат знаковыми маршрутами. После возложения цветов к святым местам тянет их к различным шуточным и ставшим любимыми памятникам. В Киеве лакомые маршруты вьются по Печерску, Андреевскому спуску, набережной Днепра. У памятника княгине Ольге почему-то особо любят гости распивать шампанское, а затем Ольгу отмывают от кислого запаха до следующей свадьбы. В беседке на Владимирской горке молодые самозабвенно целуются, в данном случае по принуждению гостей, которым всегда «горько».
В тот выходной, скорее всего, последний яркий солнечный день сезона, осень так разгулялась, будто сама хлебнула шампанского на всех свадьбах сразу. Помолодевшее, солнце золотило каждый падающий листок, а желтый ковер под ногами невест казался цветами у их ног.
Заметила, да это и невозможно не отметить, что Пейзажную аллею с ее новым сказочным сквером, где живут дивные мозаические персонажи, не обходит почти ни одна невеста. Все стремятся сфотографироваться или у лавочки-кота, или у фонтана, заглянуть в глаза игривого зайца, помахать рукой разноцветным птицам. Об этой киевской яркой обнове уже много писалось, не планировала в хор воспевания удивительного городского подарка вплетать и свой голос, но совсем недавно тут появился ангел. Он еще — мистер Х для всех. Сидит себе на изящных, на вид мягких и уютных подушках, уложенных башенкой, и играет на своей волшебной дудочке. Может, белые ангельские волосы хотел бы взьерошить ветер, да прическа рассчитана и на зимние морозы, так что ему это не под силу. Гибкое детское скульптурное тельце прогнулось в старательном порыве, сосредоточенном на игре, и даже ножки, вернее, пяточки ангела, на которые приходится смотреть снизу вверх, запрокинув голову, переплелись так изящно, что всем хочется дотронуться.
Невесты, как по команде, стали теперь прижиматься к подушкам, поддерживающим ангела, одновременно любуясь их узором из сверкающих маленьких мозаических квадратов, да загадывать себе счастье. Иначе зачем же прижиматься...
Женихи же присматриваются, смогут ли они подсадить невесту так, чтобы она дотянулась до ангельских пяточек, да, к счастью, они высоко, даже слишком высоко. Не то наверняка маленькая ножка восхитительного существа могла бы оказаться у кого-то в кармане. Согласитесь, лучше желать почесать эту самую пяточку, чем смотреть на оторванную кем-то ногу. Вот коту уже нанесли ранения, правда, незначительные, — пусть хоть ангел спасется и, хотелось бы верить, — все остальное.
На аллее в тот день встретила нескольких знакомых и среди невест и их гостей. Невольно отметила — как же в свадебных нарядах виден вкус невесты и, возможно, ее мамы! Некоторые «золотые рыбки» в своих подвенечных нарядах разрастались до размеров фермерских карпов, зачем-то украсив низ своей спины огромными воланами, другие путались в чрезмерных, нарушающих всякие нежные пропорции, огромных кринолинах, и от этого трепетное выражение лиц менялось и появлялось ненужное напряжение. Было много и одинаковых нарядов, видимо, взятых напрокат. И хоть все невесты в этот особый день непременно красивы, верьте — не верьте, одной юной жене, которая появилась на аллее, вдруг начали аплодировать незнакомые люди. Узенькое, плотно обтягивающее нежную фигурку бледно-розовое платье, где-то возле колен вольно перерастало в каскад из несметного количества клешных, продольных оборочек. Когда невеста шла, эта шелковая симфония извивалась и плясала, как бы угадывая ритмы фламенко, волнующе трепетала и подстраивалась под шаг, рисуя свои узоры.
— Это просто малышка на миллион, — услышала рядом. Да и венок из роз на голове — потрясающий!
Только когда невеста оказалась рядом, узнала в ней молодого дизайнера — участницу многих и разных показов мод Таню Карамболь. Привыкла всегда ее видеть плотно загруженной работой. Ведь кроме конструирования одежды, она еще и прекрасно шьет. В разные времена ей самой приходилось думать о завтрашнем дне. Лет десять назад приехала она в Киев совсем девчонкой, и все эти годы творчески шлифовалась, правда, никогда не хватало времени на себя. Постоянно тихие одежки, внимательный взгляд, угадывающий пожелания клиентов, заметная зажатость, только усиливающая врожденную скромность. Понять было невозможно, как при такой профессии человек не стремится украсить и себя.
И вдруг идет навстречу по солнечной аллее юная красавица (в свои 30 выглядит на 20), изысканностью наряда удивившая всех. Пейзажная аллея вовсе не модный подиум, но случилось так, что именно тут и состоялся ее выход. Молодой муж нежно смотрел на свою любимую. Он-то всегда знал, какой Таня может быть. Видимо, приложил немало стараний, внушив уверенность в себе. Возможно, отныне молодая женщина сменит образ простой девчонки из соседнего подъезда на этот, неожиданно новый и волнующий. Тонкий вкус стоит шлифовать ежедневно, но не только для показов, заказчиков да подружек, которые, пожалуй, чрезмерно пользовались ее желанием всех сделать красивыми. У Тани никогда не было иллюзий, что все само упадет с неба, и потому она прежде всего трудяга. И коль уж у невесты любимый цвет зеленый, возьмем яркую аллею в союзники — пусть станет волнующей и доброй дорогой в новую жизнь.
Мелодии же задорному ангелу придумает она для себя сама. Так же легко, как и фасон своего свадебного платья.
Похоже, что еще и до пяточки этой загадочной дотянется.






