Нас послали только предсказывать воскресение мертвых и будить сонных. Это наше дело.
Пантелеймон Кулиш, украинский писатель и общественный деятель

Семья найдется для каждого!

Интернаты и детские дома ожидают реформы
24 октября, 2005 - 21:00
ЕЖЕГОДНО В УКРАИНЕ ВЫНОСИТСЯ ОКОЛО 6—7 ТЫСЯЧ РЕШЕНИЙ СУДОВ О ЛИШЕНИИ РОДИТЕЛЬСКИХ ПРАВ. ИНЫМИ СЛОВАМИ, 10—12 ТЫСЯЧ ДЕТЕЙ АВТОМАТИЧЕСКИ СТАНОВЯТСЯ СИРОТАМИ / ФОТО НАТАЛИИ КРАВЧУК

Сегодня пришло время признавать и исправлять ошибки. Ведь их цена — жизнь и судьба детей с безжалостным клеймом — «сироты», «беспризорные», дети улицы, которые, по сути, являются государственными детьми. Это им гарантирует Конституция родного отечества и Международные соглашения, ратифицированные Украиной. Их права защищены государством, их жизнь и воспитание под его «отеческой» опекой, их интересы учтены и прописаны в огромном количестве законов, кодексов, постановлений.

Для реализации своих «родительских обязательств» государство располагает мощными ресурсами, среди которых система государственной опеки и попечительства — ключевая. Ее механизм более десятка лет производит огромное количество холостых оборотов, наращивая все негативные показатели детского сиротства, криминала, наркомании, суицида, эксплуатации…

Что еще должно произойти, чтобы общество наконец-то содрогнулось и осознало кошмар происходящего? Ведь трагические судьбы детей — это не газетная сенсация-однодневка, это — 100 тысяч, официально зарегистрированных на начало 2005 г. личных драм. Их количество за десять лет возросло на 60%!!! И чем больше знакомишься с официальными данными, тем больше возникает далеко не праздных вопросов.

ПОЧЕМУ «У СЕМИ НЯНЕК ДИТЯ БЕЗ ГЛАЗА»?

На сегодняшний день проблемы детей-сирот находятся в ведении мощных государственных структур — Министерства образования и науки, Министерства здравоохранения, Министерства молодежи и спорта, Министерства труда и социальной политики, Министерства внутренних дел, Управления исполнения наказаний.

По всей территории Украины созданы государственные социальные службы для семьи, детей и молодежи, центры социально-реабилитационной помощи, приюты, медико-социальные центры, работают интернаты и другие специализированные учреждения. Ведется огромная, напряженная работа, в которой задействован немалый потенциал общественных организаций и различных международных структур, внедряются прогрессивные методики и социальные программы, с каждым годом нормативно-правовая база совершенствуется, а показатели безнадежности усилий выползают из каждой щели. А главное — неподъемной оказывается первоочередная задача — уберечь беззащитного ребенка от «пропасти улицы», где он в полном смысле слова пропадает и после пребывания в этих условиях более полугода, практически не поддается социальной реабилитации.

Вот здесь и обнаруживается злополучный синдром «семи нянек», который есть не что иное, как разрозненность ведомственных вопросов и задач. Но в этой ведомственной разобщенности все же имеется единодушное мнение: во всем виноваты органы опеки и попечительства.

Действительно, все украинское законодательство пронизано понятием «орган опеки и попечительства», а оно, как выясняется, своим бездействием порождает нарастающую лавину беспризорности…

Так что же это за «бездействующий орган» ? До недавнего времени на этот вопрос мало кто мог дать вразумительный ответ.

И все же. Согласно Закону Украины «Про забезпечення організаційно-правових умов соціального захисту дітей-сиріт та дітей, позбавлених батьківського піклування» органами опеки и попечительства являются … районные государственные администрации.

В целом — логично. Ведь у нас нет детей, живущих на «центральном» или областном уровне, а лишь те, которые живут на конкретных улицах, в конкретных домах, где рядом есть школы и педагоги, поликлиники и патронажные сестры, социальные работники, председатели сельсоветов. Достаточный «госресурс» городского, районного, сельского масштаба, который законно признан органом опеки и попечительства. А на него все указывают пальцем и говорят: он не работает.

А может ли «орган» работать? Если рассматривать работу, как некий алгоритм действий — да. А если говорить о работе в интересах ребенка, — названный орган опеки и попечительства выполнить ее не в состоянии. По целому ряду причин, а точнее — грубых ошибок в системе.

Работа в интересах осиротевшего ребенка означает: первое — своевременно, до «выхода на улицу», взять его под опеку, а второе — найти возможность определить его в новую, приемную семью или, что также является формой семейного воспитания, создать детский дом семейного типа. Потому, что ребенку нужна семья, это его самая главная жизненная потребность.

Предположим, что некий председатель сельсовета всем сердцем желает помочь осиротевшему Павлику и готов с утра до ночи искать для него приемную семью, на которую он должен будет выделять ежегодно 5 тыс. грн. из местного бюджета. Но… ему нечем платить зарплату учителям, врачам, социальным работникам. О каких прекрасных порывах может идти речь (80% районных администраций — дотационные), если единственное, неизбежное решение — это совершенно бесплатно определить Павлика в интернат, так как эти расходы закрываются областным бюджетом. На этом — все. Паралич.

Интернат — спасительный рубеж для парализованных органов опеки. Это некий накопительный резервуар, куда в больших количествах «заталкиваются» неразрешимые опекунские проблемы — дети-сироты.

«НАКОПИТЕЛЬНЫЙ РЕЗЕРВУАР»: ЗА И ПРОТИВ

Сегодня этот вопрос стал предметом самых острых дискуссий. С одной стороны, есть весомый аргумент — ребенок не стал добычей улицы, ему обеспечены тепло, еда, образовательный минимум. Но есть другая сторона — без поверхностных оценок. На нее стоит взглянуть более пристально.

Если осиротевшего Павлика решено устроить в интернат, это означает, что он будет из родного села вывезен за сотню километров, оставшись на десяток лет без самых элементарных связей со своей средой и родней — пусть даже на уровне троюродных родственников. Что такое смена «среды обитания», объяснять не надо — это психологический стресс даже для взрослого человека.

Через десять лет Павлику исполнилось 18 лет, он окончил школу- интернат, получил документы, и наставление: возвращаться в родное село, там система опеки и попечительства как- то поможет… Что его ожидает в родном селе? Уже несколько раз сменился председатель сельсовета, никакого имущества, хаты и перспективы. Десять лет назад его отправить — отправили, но встречать никто не собирался. Для самостоятельной жизни у совершеннолетнего Павлика нет ничего, даже элементарных навыков и понятий — как написать заявление или что такое сберкасса. Он не обучен жить вне интернатовского распорядка, он не знает, как выживать в этом мире, он без жилья и работы. Он — бомж.

На заседании круглого стола «З любов’ю та турботою до дітей» 9 июня 2005 года Президент Украины Виктор Ющенко с большой тревогой озвучил последствия интернатного воспитания — каждый пятый воспитанник становиться бомжем, каждый второй — преступником… и еще — каждый седьмой совершает попытку самоубийства, не находя ответов и выхода из тупика проблем.

То есть если ребенка-сироту уберегли от улицы в детстве, после окончания школы-интерната он все равно обречен на нее «родимую».

Есть еще одна вполне закономерная система, вбирающая в себя все тех же выпускников интернатов, — тюрьмы. Она закономерна вовсе не потому, что интернаты воспитывают преступников, просто обе системы учреждений очень сходны по своей организации жизни, изолированной от реальной — здесь не возникает проблемы адаптации.

К СИРОТАМ НЕ ПРИВЫКАТЬ

По официальным данным, на конец 2004 года в Украине функционировало более 150 интернатных учреждений разного типа для детей-сирот и детей, лишенных родительской опеки, где пребывает 36 тысяч детей. За небольшим исключением, в каждой области по 3-5 учреждений, где насчитывается по 250-300 детей в каждом! Это большая «критическая масса» с разной степенью личной трагедии, а значит, — сложно управляемая. И если, в традиционном семейном воспитании большинство родителей склонны применять систему наказания, чтобы управиться с одним ребенком (так проще и быстрее), какая методика может применяться в перенаселенном «резервуаре»? Только система наказания. При этом наказание исходит не от любимой мамы, а от чужих людей, не способных заменить ребенку пусть самую плохую и спившуюся маму, но которой он все равно дорожит. Система наказания порождает «систему побегов». Немало таких «беженцев» впоследствии попадает в приюты и, безусловно, на злополучную улицу. Интересен еще один момент. С «детьми улицы» интернаты вообще стараются не работать. Из практики известно, если сюда определяют бездомного ребенка, со стажем пребывания на улице, через несколько дней он обязательно убежит. Неудивительно, что многие директора интернатов просят не направлять в учреждение эту категорию детей, понимая всю тщетность усилий.

Бесспорно, процентов десять от общего числа воспитанников этой системы преодолевают критический барьер тюрем и бездомности, но оставшиеся девяносто — это катастрофический показатель для государства и общества. Это прямое указание на то, что защита прав ребенка имитируется. Его жизненные проблемы не устраняются, а консервируются на определенный срок, после чего уже никогда, никем не будут решены. Мы теряем наших детей. Мы теряем полноценных граждан, хороших специалистов, будущих пап и мам и с озабоченным видом анализируем негативную демографическую ситуацию в стране…

Время дискуссий исчерпано. Самое время правдиво признать ошибки и ущербность существующей системы — это единственный путь к ее исцелению.

ЧТО ДЕЛАТЬ?

Здравый и решительный ответ на этот вопрос дает Министерство по делам молодежи и спорта, где на сегодняшний день проведен тщательный анализ сложившейся ситуации. Реформа системы опеки и попечительства — давно назревший вопрос, его и раньше периодически поднимали или «приподнимали».

Сегодня в министерстве предпочитают не говорить, а действовать. И знают, как. Ведь главный ориентир есть — потребности ребенка. Самый желательный вариант для лишившегося семьи ребенка, обрести ее вновь — прежнюю или новую.

Приоритет семейных форм воспитания детей-сирот определен Министерством молодежи и спорта, как незыблемый.

Каким образом будут устраняться погрешности прошлого и какие планируются преобразования в сфере опеки и попечительства, прокомментировала заместитель министра семьи, молодежи и спорта Татьяна КОНДРАТЮК.

— Как будет осуществляться реформа и каковы ее первоочередные задачи?

— Мы нацелены на гуманизацию воспитания детей-сирот. Дети не могут жить, так как живут сейчас. И если Болгария и Румыния вынуждены проводить реформу системы опеки и попечительства, чтобы попасть в Совет Европы, мы этот процесс начали добровольно. Реально зная, как обстоят дела, нам необходимо прекратить блефовать. Пора начинать устранять нездоровые тенденции в этой системе.

Есть такое «убаюкивающее мнение»: «интернаты» лучше, чем «улица». Но для своего ребенка мы все сравниваем с нормой, а только относительно сирот, считаем, что есть патология, которая лучше другой. Слово «интер» на латыни означает «между», — вот интернаты между и есть. Поэтому, реформирование интернатной системы неизбежно. Со временем они будут полностью ликвидированы.

На начальном этапе мы предлагаем сделать эти интернаты маленькими и сосредоточить их на местах — в районных центрах, чтобы не отрывать ребенка от его социальной среды. Их название тоже изменится — слово должно быть приемлемое, человеческое. Кроме того, это детское учреждение не должно иметь школы. Ребенку необходимо посещать обычное учебное заведение и учиться жить в социуме, знать его правила и формы взаимодействия.

— Не обострит ли это его чувство обделенности и ущербности?

— Ребенка нельзя закрывать от реальной жизни и от тех проблем, которые у него есть. Безусловно, кто-то будет комплексовать. Дети этому подвержены даже из-за такой мелочи, как пенал или тетрадка, если у другого это лучше. Но чем раньше ребенок адаптируется в своей жизненной ситуации, тем сильнее будет его «иммунитет». Ему просто нужно объяснить, что имея такую проблему он не хуже и не лучше других, что ему есть к кому обратиться и получить поддержку и помощь, но он должен сделать все, чтобы уже его дети, так не страдали.

Более того, в районе, где он родился, вероятней всего, есть и крестная, и какие-нибудь родственники, с кем он может продолжать общаться, и биологическая мать — пусть пьющая, но тоже есть где-то рядом. И это еще один важный момент, которому сегодня потребуется новый подход и особое внимание.

Ежегодно выносится около 6—7 тысяч решений судов о лишении родительских прав, то есть 10—12 тысяч детей автоматически становятся сиротами. Многочисленные исследования по этому вопросу показали, что лишение родительских прав, усугубляет трагедию этих людей. Ребенка забирают, и родственная связь ликвидируется. Разве это единственно верный способ решить проблему? Имея, пусть небольшой, шанс спасти ситуацию, его надо использовать. Этот путь требует больших усилий, но это правильно и по отношению к ребенку, и по отношению к его матери. Да, алкоголизм — это социальная болезнь, и реабилитация требует огромной работы и времени, а 80% детей продолжают любить своих матерей даже такими, и они для них — лучшие.

Поэтому все реальные возможности сохранить родную семью для ребенка будут использованы.

— А как будет решаться судьба тех детей, которые остались сиротами по причине смерти близких или тех, кому не суждено вернуться в свою семью?

— Прежде всего реформа должна устранить основную болезнь старой системы, когда с появлением в районе ребенка-сироты, у органа опеки и попечительства тут же появлялась острая «головная боль»: куда его деть и где взять деньги.

В ближайшее время вся система будет выстроена иначе. Местный орган опеки и попечительства должен постоянно осуществлять профилактику выхода ребенка на улицу, а также своевременно фиксировать сам факт появления ребенка-сироты или ребенка, лишенного родительской опеки. Если такой ребенок есть, определяется сумма финансирования, которая зависит от возраста ребенка: до 6 лет — это один уровень, после 6 лет — другой. Но главное — эта сумма достаточная, чтобы обеспечить ребенку его дальнейшую форму устройства туда, где ему будет лучше. Это кардинально меняет сложившуюся ситуацию. Со временем система интернатов утратит всякое значение, потому что теперь финансироваться будут дети, а не учреждения, где они содержатся. Совместно с Министерством финансов Украины мы разрабатываем совершенно новую систему финансирования ребенка.

Формула социальной реформы проста: «Деньги ходят за ребенком», а не ребенок туда, где они есть.

А дальше должен работать нормальный механизм, исходя из интересов ребенка. Речь идет, прежде всего, о семейных формах воспитания, о которых последнее время ведется много споров. Это касается и приемных семей, и детских домов семейного типа. Есть мнение, что чрезвычайно трудно будет найти желающих взять ребенка-сироту на воспитание. Но это не соответствует действительности. По результатам социологических опросов семей, на вопрос, взяла ли бы семья ребенка-сироту на воспитание, при условии финансовой поддержки со стороны государства, 10% опрошенных ответили положительно. По последней переписи населения, у нас в стране насчитывается 14 млн. семей, то есть 10% составляет 1 млн.400. А детей-сирот — 100 тысяч…Даже, если половина опрошенных семей погорячилась и, в конечном итоге, передумала, остается достаточный «семейный потенциал». И мы обязательно найдем эти семьи, которые могут, хотят и будут достойным образом выполнять родительские функции. Более того, труд родителей-воспитателей будет оплачиваемым.

— То есть в условиях новой реформы будут финансироваться не только дети, но и их новые семьи?

— Бесплатный труд не может быть продуктивным — это не секрет. Почему труд родителя-воспитателя должен быть бесплатным? Мы все понимаем, что речь идет не о простом ребенке — в него нужно вложить очень много сил, здоровья, времени, чтобы восстановить его нормальное состояние и чувство семьи.

Сегодня высказываются определенные опасения, что таким образом, люди будут зарабатывать на детях. Но воспитатели детских садов, учителя школ, врачи и социальные работники тоже зарабатывают. Они получают зарплату за свой труд.

Если это государственный ребенок, и государство поручило кому-то его воспитание, это означает, что человек не только выполняет возложенные на него обязанности, но и отвечает перед государством за результат.

Как можно было воспитывать и обеспечивать ребенка всем необходимым на 90 грн. в месяц, которые выделялись таким семьям в прошлом году? Поэтому ситуация прошлых лет и по приемным семьям, и по детским домам семейного типа выглядит весьма плачевно: из 490 районных центров Украины, приемные семьи существуют лишь в 60 районах, а детские дома семейного типа созданы в 90 районах… В очень благополучной столице Украины, где уровень жизнь несравнимо выше других крупных городов страны, нет ни одного детского дома семейного типа. Вот с какими показателями мы имеем дело сегодня.

Чтобы не повторять ошибок прошлого, в проекте государственного бюджета заложен совсем другой порядок цифр. Каждая семья, которая возьмет на воспитание ребенка, — то ли приемная, то ли детский дом семейного типа,— будет иметь на ребенка до 6 лет около 1000 грн., а старше 6 лет — 1200 грн., из которых 30% — это зарплата родителя.

Мы уверены, что изменится и другой порядок цифр — по национальному усыновлению, которое за последние годы катастрофически уменьшилось. В прошлом году в Украине усыновлено 1400 детей, а 2200 детей усыновлено за рубеж.

Есть вполне объективные причины снижения этих показателей и, естественно, они напрямую связаны с экономической нестабильностью.

К тому же, мы сегодня имеем очень несовершенное законодательство, регулирующее деятельность семейных форм воспитания. И в настоящий момент, по поручению Президента Украины, идет активная работа над устранением искусственных барьеров, создающих невероятные проблемы при усыновлении. Процедура оформления документов тоже буде преобразована и упрощена.

Чаще всего мы говорим, что дети нуждаются в семьях, но поверьте, что сегодня и семьи нуждаются в детях. Об этом свидетельствует ежедневное количество писем, которые приходят в Министерство по делам молодежи и спорта, от семей, получивших отказ местных органов исполнительной власти в усыновлении. Мы тщательно изучаем обстоятельства каждого отдельного случая и поддерживаем те семьи, которые могут помочь детям.Исчезновение старых «заторов» обязательно поможет проявиться потоку желающих усыновить ребенка. Борьба с беспризорностью началась и будет проходить на всех уровнях. Предстоит большая работа, но она вполне выполнима и со стороны государства, и со стороны общества. Мы не имеем права и не будем опускать руки перед кризисом системы попечительства и его результатом — беспризорностью.

Ирина ВЫСОЦКАЯ
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

comments powered by HyperComments