Корень демократии в активности граждан, а залог - в обеспечении прав человека.
Зиновий Красовский, поэт, писатель, общественный и политический деятель, политзаключенный советских лагерей, член Украинской Хельсинской группы

Школа Иосифа Каракиса

О наследии знаменитого киевского архитектора — его правнук Олег Юнаков
20 января, 2017 - 13:03
ФОТО РУСЛАНА КАНЮКИ / «День»

Что общего у Дома офицеров в Киеве, Национального музея истории Украины, Ташкентского абразивного завода, Фархадской ГЭС, гостиницы «Украина» в Луганске? Оказывается, их проектировал один архитектор — Иосиф Каракис. Сама с удивлением узнала, что экспериментальная школа №5 в родном Донецке тоже создана по его проекту. Вообще, важная страница биографии Каракиса — проектирование школ. Едва ли возможно посчитать, сколько их построено по его чертежам: общеобразовательных, специализированных, экспериментальных. Кстати, Олег Юнаков, который взялся систематизировать информацию о прадеде, тоже учился в школе, построенной по его проекту, — столичной №24.

Колоссальное количество информации о работах зодчего, дополненной уникальными архивными материалами, собрано в книге «Архитектор Иосиф Каракис», подготовленной Олегом. Она издана в конце прошлого года в Америке и напечатана в Украине. Сам Олег Юнаков давно живет в Нью-Йорке, его профессия — архитектор информационных систем, и он давно интересуется киевской архитектурой. Его исследование, посвященное Иосифу Каракису, длилось более пяти лет и еще продолжается. «День» расспросил Олега Юнакова об открытиях, архитектурных и личных, сделанных во время этой работы.

В ТАШКЕНТЕ НАШЕЛ МОГИЛУ ПРАПРАДЕДА

Олег, работы Иосифа Каракиса, кроме разных городов Украины, есть в узбекском Бекабаде, Ташкенте, в Кишиневе. В каких городах побывали, работая над книгой?

— Я посетил ряд объектов в Киеве, среди которых — бывшая Художественная школа, ныне Национальный музей истории Украины. Посетив музей в 2012 году, я был поражен, помимо архитектурных особенностей фасада, тремя фактами. Первый — никто из служащих почтенного возраста не знал имени автора проекта здания. Правда, одна из них сказала, что вроде бы здание строилось как художественная школа. Второй — обилие освещения в залах музея, изначально предназначенных для классов рисования. Даже при закрытых шторах и отсутствии прозрачной крыши (была сделана в изначальном варианте здания, а через годы изменена. — Авт.) ощущается, что интерьер предназначен для работы с дневным светом. Третий — незабываемая панорама из окон музея.

Центральный дом офицеров Вооруженных сил Украины, или просто Дом офицеров, на улице Грушевского, 30/1. Из интернета узнаем, что здание в стиле неоампир возводилось в 1914—1918 годах по проекту Василия Кричевского и Владимира Пещанского, сначала там должна была располагаться летная школа прапорщиков. В 1928 году решили достроить здание для Дома Красной Армии и Флота. Эти работы продолжались под руководством Иосифа Каракиса и завершились в 1931-м. Сейчас в здании проводят мемориальные мероприятия, концерты, спектакли, здесь работают кружки, а с 1995 года часть помещения занимает Национальный военно-исторический музей Украины.

В Доме офицеров в Киеве с интересом осмотрел вестибюль Национального военно-исторического музея Украины, партер Большого концертного зала Дома офицеров, приветливые работники библиотеки Дома офицеров пустили меня и в залы-хранилища. В ресторане «Динамо» я был разочарован тем, что интерьеры утрачены. Кроме Киева я побывал в Виннице, где смог лично убедиться, что на Мемориале славы в парке имени Козицкого есть имя брата Иосифа Каракиса.

Посетил также Ташкент, где приветливый директор школы №110 пропустила внутрь здания. Эту школу построили после землетрясения в 1966 году по проекту Иосифа Каракиса, а микрорайон назвали Украинским. В наши дни эта школа считается одной из самых престижных в Ташкенте и находится в самом центре города, вблизи сквера Амира Темура. Вообще Узбекистан оказался шикарной страной, которая очень мне понравилась.

Во время своей работы я также находил людей, которые были знакомы с Иосифом Каракисом. Примечательна встреча с Михаилом Будиловским в Чикаго, который подписал «Письмо 13» в защиту Каракиса, когда того обвинили в космополитизме, встреча в Торонто с Александром Рапопортом, учившимся и работавшим с Каракисом, переписка с Александром Кияновским в Кельне, который участвовал в реконструкции Дома офицеров в Энгельсе. Некоторые из тех, кого я нашел и у кого успел получить данные об Иосифе Каракисе, уже, к сожалению, не с нами — это Арон Блайвас и Григорий Калюжнер, с которыми общался в Нью-Йорке, Павел Вигдергауз, с которым переписывался в Донецке.

Даже многие сотрудники Национального музея истории Украины, что на фото (адрес — улица Владимирская, 2), не знают, что изначально здание, возведенное в 1937 году, предназначалось для первой в УССР художественной школы. Музей «вселили» сюда в 1944-м.  Когда Олег Юнаков посещал музей в 2012 году, его поразило обилие освещения в залах, изначально предназначенных для классов рисования. «Даже при закрытых шторах и отсутствии прозрачной крыши (была сделана в изначальном варианте здания, а через годы изменена. — Авт.) ощущается, что интерьер предназначен для работы с дневным светом», — отмечает правнук архитектора. Между прочим, сама школа, когда здание занял музей, переехала в другое помещение, тоже построенное по проекту Каракиса.

— Какое открытие во время создания книги впечатлило больше всего?

— Во время работы над книгой был ряд интересных открытий. К примеру, в Ташкенте я очень хотел разыскать могилу отца Иосифа Каракиса. Я знал, что он был похоронен где-то в Ташкенте или Бекабаде (в то время кишлак Хилково, в дальнейшем — город Беговат) в 1943 году, была фотография памятника того же года. И еще был рисунок 1966 года, когда Иосиф Каракис ездил в Узбекскую ССР строить школу после ташкентского землетрясения 26 апреля 1966 года. Все. Проделав небольшую подготовительную работу, я выбрал три возможных кладбища, где он мог быть похоронен, и распределил их по предполагаемой мной вероятности от большего к меньшему.

Первым кладбищем было ныне недействующее Боткинское еврейское кладбище на отдельном участке территории ташкентского Горкладбища №1. На это кладбище я попал утром, до дневной жары, и когда относительно быстро разыскал еврейскую часть, взгляду предстал довольно унылый, полностью заброшенный погост. Ходя между могил, я порой грешным делом наступал на надгробия и тешил себя мыслью, что души похороненных должны меня простить, так как делаю я это не как акт надругания, да и хожу там сугубо ради благородного дела. Часть кладбища заросла кустарником, другая была сожжена, и почти все могилы были поломаны. В течение получаса я не смог найти могилу и пошел к забору кладбища под деревья, где, как узнал ранее, частная медицинская клиника забрала себе кусок некрополя и, уничтожив могилы, использовала его для своих нужд. И тут в зарослях деревьев я увидел похожий силуэт могилы, покрытый землей и пылью. Я нашел! Как оказалось, из всех возможных форм могилы эта трехъярусная горизонтальная форма с выбитыми в камне надписями оказалась самой стойкой к временному износу. Везде, где были стоячие горизонтально плиты, они были или поломаны пополам, или с выломанными табличками.

Другое знаменательно открытие — я узнал, что у жены Иосифа Каракиса прапрапрадед оказался известным раввином Рафаэлем из Бершади. А муж дочери раввина Рафаэля из Бершади — Яков Вортман — после изгнания в 1813 году евреев из Босивки (село в Черкасской области. — Авт.) основал новое местечко Терновка, где впоследствии и родилась будущая жена Иосифа Каракиса. Могила Рафаэля из Бершади сохранилась и по сей день на кладбище в Тараще Киевской области, к ней ездят паломники.

Станция метро «Арсенальная» буквально окружена зданиями по проектам Иосифа Каракиса. Это и упомянутый Дом офицеров, и, к примеру, большой жилой дом на улице Ивана Мазепы, 3 (раньше — улица Январского восстания), что на снимке. Уже в этом проекте, реализованном в 1930-е годы, проявилась связь между зданием и окружающей средой, характерная для работ архитектора.  «В домах №3 и №5 по улице Январского восстания автор воплотил идею ансамблевой застройки местности с учетом особенностей рельефа и окружающей среды, — утверждает Олег Юнаков. — Сам Иосиф Каракис отметил в опубликованной в 1937 году статье под названием «Жилий квартал над Дніпром», что дома воспринимаются в виде единого живописного силуэта на фоне зелени, который не имеет самодостаточного характера и вписывается в пейзаж как его составная часть».

«ПОЧТИ НИ ОДИН ИЗ ПРОЕКТОВ КАРАКИСА НЕ СОХРАНИЛСЯ В ПЕРВОНАЧАЛЬНОМ ВИДЕ»

Тысячи украинских школ построены по проектам Иосифа Каракиса. Какие учебные заведения в этом ряду выделите вы?

— Точное количество школ, построенных по проектам, которые зодчий разработал сам или вместе с сотрудниками его мастерской, пока не известно. Иосиф Каракис проектировал и строил школы уже в 1930-е, но наибольшее количество пришлось на 1953—1963 годы. При работе с архивными материалами удалось установить, что только в эти десять лет по типовым проектам Каракиса построили более 4350 школьных зданий. Но проектировал школы он вплоть до 1975 года, к этому времени его отдел разработал свыше 40 типовых проектов школ.

Меня заинтересовала Первая киевская музыкальная школа-десятилетка, ныне не сохранившаяся, которая находилась в Музыкальном переулке, на сегодня тоже утраченном. Примечательно, что в 1936 году в «Архитектурной газете» здание школы упоминалось наравне с монументальными зданиями архитекторов Иосифа Лангбарда и Ивана Фомина как одна из опорных точек в архитектурном ансамбле нового Киева.

Интересна судьба строительства первой экспериментальной художественной спецшколы для одаренных детей, где ныне разместился Национальный музей истории Украины. Изначальное здание школы перед постройкой четыре раза меняло свое расположение, пока не оказалось там, где сейчас. Кстати, сама школа, когда здание занял музей, переехала в другое помещение, тоже построенное по проекту Каракиса. Примечательно, что по найденным документам только этот типовой проект был повторен 3000 раз, в самом Киеве есть 26 школ, построенных по нему.

Олег, а какое здание, спроектированное Иосифом Каракисом, наиболее любимо вами?

— Если вы спрашиваете о спроектированном, значит, не обязательно говорить о реализованном. Мне очень нравится студенческая работа-проект здания универмага, которую я нашел в архиве Центрального государственного архива-музея литературы и искусства Украины. Это единственная студенческая работа Каракиса, которую я видел.

Если немного пройти вниз от «Арсенальной», увидим бывший ресторан «Динамо» на улице Грушевского, 3. Здание в стиле конструктивизма построено в 1932—1934 годах Иосифом Каракисом при участии Павла Савича как составляющая спорткомплекса «Динамо». Долгое время в этом ресторане встречалась киевская элита, здесь проводились правительственные банкеты, как читаем в открытых источниках. В 1930-х годах произошло чрезвычайное событие, о котором в одном из интервью вспоминает и Олег Юнаков: после очередного пиршества с участием военного начальства в главном зале обвалился потолок. Вероятно, причиной стали изменения в конструкции перекрытия, сделанные вопреки рекомендациям архитекторов, проектировавших здание. В ту же ночь Иосифа Каракиса арестовали, но вскоре отпустили — помогли докладная записка архитектора, где он обращал внимание на изменения в конструкции, против которых выступал, и поддержка командующего Киевского военного округа Ионы Якира. В 1990-х годах в здании ресторана открыли ночной клуб Dinamo Lux, его интерьер значительно изменился. Из интернета узнаем, что в 2007 году были попытки снести здание, но этого не произошло. В итоге — провели очередную реконструкцию, и сейчас здесь действуют развлекательный комплекс D’Lux и ресторан The Park.

В детстве мне очень нравился домик на Русановских садах, запроектированный и построенный лично зодчим. Там мы иногда отдыхали, ныне он не сохранился. Причем домик нравился больше не внешним видом, а функциональностью — уютная терраса на первом этаже с камином, кухня с погребом, две комнаты на втором этаже с балконом, скамеечка с врытым баком, где был сделан пруд с рыбками у тенистой ивы.

Еще мне нравится здание ресторана «Динамо»... Вообще, после работы над книгой, когда узнал трагические детали о разных проектах, многие из них стали мне ближе. Обидно, что почти ни один из проектов Иосифа Каракиса не сохранился в первоначальном виде, как был задуман автором.

КОГДА ДОМ — ЧАСТЬ ЛАНДШАФТА

— В каком состоянии находится архив Иосифа Каракиса?

— Многие документы и работы сохранились у его дочери Ирмы Каракис. Правда, они не были как-то особо упорядочены или отсортированы, но хранились аккуратно. При работе над книгой приходилось все изучать и выбирать, к чему относится тот или иной эскиз. Ирма Каракис много этому содействовала. Очень помогло то, что многие работы подписаны автором, это значительно облегчало идентификацию того или иного объекта. Правда, некоторые работы до сих пор не идентифицированы. Почти все документы прошли фотофиксацию, и значительная их часть вошла в книгу.

Кроме того, что сохранилось в семейном архиве, в киевских архивах есть личные дела зодчего в отделе кадров Киевского национального университета строительства и архитектуры. Сохранились документы НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства, личное дело в Союзе архитекторов, проекты реконструкции зданий в Государственном архиве города Киева. Сохранились некоторые работы и письма с упоминанием Каракиса в ЦГАМЛИ, фотографии зданий в Центральном государственном кинофотофоноархиве имени Г. Пшеничного, некоторые работы Иосифа Каракиса были подарены разным архитекторам.

Обложка книги. Архитектор Иосиф Каракис

Для Иосифа Каракиса была важна связь между проектируемым зданием и средой, в которой оно находится. Это достигло пика в наиболее поздних проектах, которые так и не были воплощены в жизнь. В одном из интервью вы рассказывали, что в них здания похожи на окружающую природу. Подобные идеи воплощались потом кем-либо? Насколько они актуальны сейчас?

— Связь между проектируемым зданием и средой возникала и в ранних работах зодчего, к примеру, в проекте середины 1930-х годов двух кварталов по улице Январского восстания (ныне улица Ивана Мазепы), №3 и 5, автор уже воплотил идею ансамблевой застройки местности с учетом особенностей рельефа и окружающей среды. Сам Иосиф Каракис отметил в опубликованной в 1937 году статье под названием «Жилий квартал над Дніпром», что дома воспринимаются в виде единого живописного силуэта на фоне зелени, который не имеет самодостаточного характера и вписывается в пейзаж как его составная часть. Однако в последних работах, в 1970-е годы, фасады зданий стали еще больше гармонировать с природой. К сожалению, поздние проекты так и остались нереализованными.

По поводу воплощения идей, схожих с поздним периодом творчества Каракиса, то существует целая наука под названием аркология, топоним-гибрид из двух слов — архитектура и экология. В ней приоритет за учетом экологических факторов при создании среды обитания человека.

В поздних проектах зодчего, кроме связи с природой, также есть совмещение различных сфер услуг в одном здании. В 1975—1976 годах Иосиф Каракис принимал участие во Всесоюзном конкурсе по проектированию жилья под названием «Батыева гора». В это время архитектор разработал уступообразные дома с лоджиями, сблокированные дома, дома пирамидального типа, дома с открытыми террасами-переходами, дома террасного типа.

Относительно воплощения идей в натуре можно назвать проект итальянского архитектора Паоло Солери под названием Аркозанти, тоже разработанный в 1970-х годах, реализация которого продолжается до сих пор. На постсоветском пространстве можно отметить нереализованный проект британского архитектора Нормана Фостера «Хрустальный остров».

Могила Юлия Каракиса, отца архитектора, которую Олег Юнаков нашел в Ташкенте. Фото Олега Юнакова

Актуальность такого подхода, на мой взгляд, есть. Полагаю, что с развитием новых технологий мы будем чаще наблюдать попытки синтеза природы и архитектуры, будут появляться так называемые «умные дома», которые не только предоставят дополнительный комфорт в организации пространства, но и будут использовать экологически чистые источники энергии.

В Нью-Йорке, где долгое время живете, видели здания, похожие на те, что проектировал ваш прадед?

— Немного сложный вопрос, поскольку я воспринимаю здание не только как вид фасада, но и как организацию пространства, включающего и интерьер. Схожесть такого рода найти трудно. Но если судить сугубо по внешнему виду, то один из проектов Иосифа Каракиса — точечный дом башенного типа для застройки Батыевой горы, в котором лоджии расположены по контуру фасада – можно сравнить по общим формам с проектом «Марина Сити», построенного в Чикаго в 1964 году архитектором Бертрандом Голдбергом.

Примечательное сравнение работы Иосифа Каракиса с проектом другого американского архитектора заметил в 2013 году архитектор Борис Ерофалов. Чтобы ненароком не переврать, процитирую его книгу «Архитектурный атлас Киева»: «Здание ресторана с высоким атриумом и плоскостями в стилистике Баухауса поставлено на крутом киевском склоне на территории стадиона «Динамо». В некотором роде оно является парафразом знаменитого «Дома над водопадом» Ф. Л. Райта. Действительно, И. Ю. Каракис, в те годы сотрудник Военпроекта, признавался в искреннем почитании творчества Райта. Однако райтовский Дом был построен на год позже каракисовского “Динамо”».

— Насколько хорошо знают личность и работу архитектора в Украине и мире?

— При изучении материала для книги я узнал, что к архитектору приезжали из Германии, Финляндии, Чехословакии, где его и его работы хорошо знали.

Как я прочитал в воспоминаниях Дины Герцрикен, опубликованных в 2013 году, перед самым концом советской власти Иосифу Каракису позвонили из Чехословакии и спросили, можно ли построить здание по его проекту. Он разрешил, ему даже заплатили небольшие деньги, и архитектор был счастлив, что здание было построено таким, каким задумывалось.

Ученики Иосифа Каракиса разъехались по миру и продолжают его помнить, положительно о нём отзываться. В Киевском национальном университете строительства и архитектуры каждый год в феврале-марте в рамках лекций по украинской архитектуре и искусству ХХ века архитектор Т. Ладан рассказывает о творчестве архитектора Каракиса. Проекты Иосифа Каракиса выставлялись в Киеве на групповой выставке архитектурных объектов Киева 1960-х годов под названием «Надстройка», прошедшей в феврале 2015 года.

Творчество зодчего оказалось интересно и в контексте экскурсий по Киеву. В частности, Галина Танай обратилась с просьбой использовать материалы книги для разработки экскурсии, а у академика Евгения Рейцена родилась мысль подготовить маршрут по объектам Иосифа Каракиса как составляющую его курса «Основы туризмоведения».

«ПРИ РАБОТЕ НАД КНИГОЙ ИЗУЧЕНО БОЛЕЕ 650 ИСТОЧНИКОВ»

Ирма Каракис, которая также стала редактором книги, — архитектор. Эта преемственность по роду занятий как-то продолжилась в вашей семье?

— Фактически можно сказать, что да, но практически, конечно, нет. Оба моих высших образования компьютерные, и я прошел через должности консультанта, старшего консультанта, главного консультанта до архитектора. Но это IT-архитектор, который занимается построением компьютерных систем, к проектированию зданий это не имеет отношения. Разве что, общее в обеих профессиях то, что они связаны с планированием и проектированием, только «классический» архитектор работает со зданиями, а ІТ-архитектор — с технологическими стратегиями и их реализацией.

Вы упоминали, что появление книги «Архитектор Иосиф Каракис» — только первый этап. Что планируете дальше?

— Вышедшая книга начинается вступлением со словами: «Данная книга не претендует на глубокий профессиональный анализ творчества Иосифа Юльевича Каракиса, его наследие еще ждет своих исследователей». Это не пустая фраза, цель которой — попытка обезопасить автора текста, а квинтэссенция всей книги. Книга сделана как попытка собрать и упорядочить материал об Иосифе Каракисе, чтобы он стал доступен исследователям его творчества. Полагаю, что настолько детальной работу могли сделать только те, у кого был доступ к семейному архиву. Кроме того, я считал обязательным сделать информацию из него доступной большему количеству людей. И, конечно, было терпение, чтобы все это отсортировать и упорядочить, изучить более 650 источников в библиотеках, найти максимальное количество людей, знакомых с архитектором.

Следующий этап предполагает сбор дополнительной информации по теме,  исправление неточностей, если таковые найдутся. При нахождении около четверти нового материала, лет через семь или десять, может быть второе издание. Кроме этого, важна доступность материала на английском языке, что тоже предполагается. Формат книги в английском переводе я планирую немного другим, без вступительных статей и списка публикаций, с меньшим количеством приложений, чтобы в ней осталось только самое основное. Но чтобы одновременно она была с обновленным содержанием, так как хочу сделать паузу между выходами изданий, во время которой возможно нахождение нового материала. Хочется надеяться, что первое издание поможет найти новых людей, знакомых с архитектором или тех, кто знал что-то, что не вошло в книгу. И, прочитав издание, эти люди свяжутся со мной и помогут дополнить картину минувших дней.

Мария ПРОКОПЕНКО, фото Николая ТИМЧЕНКО, Артема СЛИПАЧУКА, «День»
Рубрика: 
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments