История - это память нации ... Это способ, которым нация устанавливает свою идентичность и намерения
Джон Кеннеди, 35-й президент Соединенных Штатов Америки от Демократической партии

В поисках факультета гениев

Какая польза от «чудес» ученого Андрея Слюсарчука
13 декабря, 2005 - 19:51
АНДРЕЙ СЛЮСАРЧУК

Помните в «Щите и мече» Йогана Вайса: после передачи по памяти колоссальных по объему разведданных — цифр, параметров, фамилий — его тут же отправили на больничную койку, отдыхать. А тут человек перед нами, группой львовских журналистов, «играл» цифрами, демонстрировал чудеса памяти — то производя в уме бинарные математические операции над числами высоких порядков (и, что интересно, выдавал ответы чуть быстрее, чем возникали они на экране компьютера), то возводил в степень двадцатизначные цифры, то предъявлял результат запоминания числа «пи» — 3. 1415... после запятой в общей сложности 500 тысяч цифр. Или представьте себе еще такое: кто-то рядом читает текст, а Слюсарчук «выдает» количество произнесенных слов, слогов, согласных и гласных букв.

Чтобы убедиться, что никакого подвоха нет, журналисты один за другим набирали на мониторе в произвольном порядке цифры. Андрей Слюсарчук около двух минут смотрел на экран, а потом, отвернувшись от него, для верности завязав платком глаза, называл по требованию цифру в любом секторе.

На следующий день я пришла к Андрею Тихоновичу в его маленькую комнатку общежития политехнического института, где он живет, и, чтоб убедиться, что никакого телепатического эксперимента нет, попросила уйти его ассистента из помещения вовсе, и сама набирала все цифры. Но результат был тот же… Более того — его ученики, студенты, с которыми он занимается по определенной системе, делали то же самое. Правда, задания были попроще, но весь экран цифр они «схватывали»!

ЧЕЛОВЕК МОЖЕТ СТАТЬ РЕЗУЛЬТАТИВНЕЕ

— Объясните, что за колдовство все-таки происходит?

— Просто удалось приблизиться к тайне, над которой билось сотни лет множество умов: каким образом человеческая психика запечатлевает информацию, идентифицирует ее, как мы, люди, запоминаем, фиксируем, манипулируем информацией, поступающей к нам из внешнего мира. Безусловно, ученые уже сформировали множество «кирпичиков». Я сложил их вместе, свел в систему, создав определенный интеллектуальный продукт, который, думаю, поможет человеку стать результативнее. Я благодарен доктору технических наук, профессору, заведующему кафедрой «Информационные системы и сети» Национального университета «Львовская политехника» Владимиру Пасечнику за то, что он поверил в меня, в идею и стал моим соавтором. Нужно признаться, что хоть я и работаю на компьютере (и мне даже, шутя или серьезно, прочат будущее успешного программиста), но меня больше тянет к человеку, к его тайнам, его патологии. Все-таки я — врач. Тут нужен был симбиоз двух подходов и методов. Что в конечном результате и дало результат.

— Что мотивировало вас взяться именно за эту работу?

— Прежде всего, дети то, как они постигают окружающую действительность, как они учатся. Чем пристальнее я всматривался, тем яснее понимал, что во взрослом мире что-то пошло не так. Наработав опыт, жизненные ситуации, мы должны вроде бы стать совершеннее и могущественнее в информационном мире. Но оказалось, что мы стали более уязвимы и проблемны. Почему дети выживают в самых сложных ситуациях, развиваются и набирают огромные блоки информации, а взрослые, что называется, тормозят?...Попытался поискать в истории, литературе, в частности, фольклоре, сказках. Прочитал все, что можно прочесть о психологии игры, и таким образом осознал, что модель познания окружающей действительности, интеллектуального развития лежит в эмоциональном мире, где доминирует правое полушарие. Именно здесь спрятаны ресурсы, которые в процессе социализации, формирования личности каким-то образом стираются работой превалирующего со временем левого полушария, которое является полушарием интеллекта, схем, точности, стереотипов. Мы теряем свою способность абстрагироваться, фантазировать, предполагать невероятное, боясь выглядеть смешным. И таким образом — теряем свою гениальность!

— Если ребенок имеет слабую память, но он эмоционален (не нервный, подчеркиваю, а именно эмоциональный), то на нем нельзя ставить крест?

— Нет, он работает и развивается, пускай непонятно для нас, но нарабатывает свой личный, жизненный опыт, свой путь. Быстрее, чем вы думаете. Тут нужно остановиться на такой теме как прерогатива информации. Ведь оценочные качества создаются взрослыми, именно они решают, что он должен запомнить, что должен понять. А надо спросить у ребенка — чего он хочет? Я потому так горячо об этом говорю, что сам прошел достаточно болезненный путь. Ведь мои родители погибли, когда мне было всего шесть лет и в результате этого я оказался в детском доме.

«РЕДКО РАЗВИВАЮТСЯ БЛАГОДАРЯ, ЧАЩЕ — ВОПРЕКИ»

— Если б вы продолжали жить в благополучных условиях, как сложилась бы ваша судьба, судьба ученого?

— Скорее всего, я стал бы лентяем. Правда, быстрее достиг бы социального статуса, но развиваться прекратил бы быстрее. Но у меня, к счастью, и не было условий развиваться, передо мной стоял выбор: или я состоюсь как человек, или... Но феномен развития и лежит на стыках борьбы — и в этом весь фокус. Система работает эффективнее, когда ее пытаются уничтожить.

Я «убежал» из детского дома, оставаясь в его стенах, в свои фантазии, «убежал» из условий, в которые меня запихнули, и в результате… школьный курс прошел в 11 лет. Потом еще два года просто доживал в предложенных обстоятельствах, доростал. Кстати, когда был малышом, мне ставили самые разнообразные диагнозы. Недавно я специально поехал в Россию, встретился с этими врачами, психологами и говорю: вот стоит перед вами выпускник двух вузов — Московского медицинского и Санкт-Петербургского университета, факультета психологии. Когда люди лишь собираются поступать в институты, я уже давно получил диплом. Они были удивлены, им было неловко… А одна врач сказала: «Как же так? Вам никто не помогал, а я свою дочь продвигаю, как могу, репетиторы, а она результатов не показывает…» Я ответил просто: редко развиваются благодаря, чаще — вопреки.

— Ну уж ваши ученики получили вас, как подарок судьбы. Говорят о вас ребята восторженно: возле вас интересно пребывать, они все перестали учиться спустя рукава, научились не только запоминать огромными объемами, но и ценить хорошую литературу…

— Молодежь нарабатывает жизненный опыт, учится, набивает шишки, и меня, кстати, ребята многому научили — как учить, как подавать знания. Их ведь ни к чему ни принудишь. А вот когда ученик зажигается, он делает удивительные вещи. То есть задача учителя — зажечь.

Недавно я был на балете Бежара и обратил внимание на одну вещь — у него нет солистов и кордебалета. У него каждый актер, воплощая свой образ, в какие-то мгновения становится частью кордебалета. Возникало ощущение единого целого, созданного равновеликими личностями. Именно так работает настоящий педагог. Про себя я называю это факультетом гениев (только не хочу, чтоб мои ребята прочли это). Это уникальные студенты, это — мои друзья, только иногда они «темные» в культурном отношении, и это тоже мы стараемся преодолеть, как и воспринять нравственные принципы общения с другими людьми, которые нас окружают. Был такой замечательный физиолог Орбели, ближайший ученик Павлова. Его сотрудники сделали магнитофонную запись разговоров Орбели со швейцаром, студентом, врачом и академиком — и не нашли никакой разницы.

«СЧАСТЬЕ И НЕСЧАСТЬЕ МЫ НОСИМ ВНУТРИ СЕБЯ»

— Вы как-то сказали, что счастье, по сути — цель нашего бытия. Это чувство не очень часто посещает наших сограждан...

— Принято считать, что душа человека — в его сердце, но для меня очевидно: она — в голове. Ведь вся эволюция природы заключалась не в развитии сердца или печени — они у всех млекопитающих одинаковые. Эволюция заключалась в увеличении функций и объема нашего головного мозга. Именно это сформировало современного человека, что, правда, не застраховало его от глупости. В нашем мозгу есть две зоны: «зона счастья» и «зона несчастья». Иначе говоря, существует система нейронов, которая «работает на счастье». Речь идет о зоне мозга, которая посылает нашему организму чувства радости и комфорта, ощущение света и приподнятого настроения. Эта зона, как будто, говорит нам: «У тебя все хорошо». А иная кричит: «Беги отсюда! Здесь ужасно!» Исследовались эти зоны, как водится, на крысах. Так вот, если животному ввести в мозг электрод и раздражать вторую зону, то крыса дотронется разочек до педали, тут же бросит ее и больше никогда к ней не вернется. А если электрод попал в зону счастья, она нажмет педаль и будет держать ее много дней подряд. Ей не нужна еда, не нужен сон, партнер — она и так счастлива! Понятно, что нельзя ввести электрод в человеческий мозг навечно и таким образом смоделировать постоянно довольного жизнью человека. Я веду к иному: счастье или несчастье мы носим внутри себя. И это состояние зависит от внешних обстоятельств ровно настолько, насколько правильно мы сумеем выбрать педаль. Крыса в отличие от человека бежит со всех ног от педали, ведущей к неприятностям, а человек может всю жизнь на нее давить. Не обидно ли за человека? Допустим, не всем дано счастье сделать правильный выбор смолоду. Но ведь всяк свободен продолжать поиски, что-то в себе менять, менять свою жизнь, не боясь этого.

Однажды в беседе с тележурналистом я посоветовал ему создать программу «Счастливые случаи недели» потому, что то, что слышат и видят наши люди, делает их нездоровыми. «Ее никто не будет смотреть!» — возразил он. Чушь! Всем известно, какая огромная часть населения смотрит сериалы. Людям нужны кусочки пускай чужого счастья. Я убежден — необходимо теребить «зону счастья» в украинском коллективном сознании.

— Почти единодушно после пресс-конференции мои коллеги пришли к мнению, что доктора наук Андрея Слюсарчука Украина может вскоре и не увидеть.

Вот уже много лет я упрямо остаюсь на Родине с тех самых пор, как получил в Москве распределение в маленький украинский городок Новояворовск. И мне бы очень хотелось в Украине оставаться дальше, преподавать во Львовском политехническом, сочетая это с научной деятельностью. Ведь у меня много задумок. Очень хочется верить, что нашу, совместную с профессором Пасечником, работу заметят в государстве и мы получим хоть какую-то поддержку. Даже не ради себя, а ради тех ребят, которые, поверив в свои возможности, смогли бы принести колоссальную пользу украинской науке и экономике. Будь моя воля, я и впрямь поставил бы на поток производство если не гениев, то людей с уникальными способностями. Скажите, разве такие не нужны родной земле?

Ирина ЕГОРОВА, «День»
Рубрика: 
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments