Настоящий способ отомстить врагу — не быть похожим на него.
Марк Аврелий, римский правитель, принадлежал к династии Антонинов, философ-стоик.

На распутье...

19 августа, 2010 - 18:37
ФОТО ДМИТРИЯ ПРОЦКО
«ПРОВОЗГЛАШЕНИЕ НЕЗАВИСИМОСТИ 24 АВГУСТА 1991 г.» / ФОТО АЛЕКСАНДРА КЛИМЕНКО

Наверное, многие помнят, как сердце екнуло, когда утром 19 августа 1991 года дикторы Центрального телевидения и радио казенными голосами стали вещать о введение в стране чрезвычайного положения. Спустя три дня путчисты уже мчались на дачу арестованного Горбачова — просить прощения. То, что началось как трагедия, закончилось как фарс. Советское прошлое, казалось, проиграло навсегда. Народ отказался идти обратно в стойло. Буквально через три дня Украина стала независимой. Это гордое чувство мы потом испытали еще раз — в 2004-м...

Теперь, спустя 19 лет, нам, гражданам Украины, важно ответить на вопрос: нужна ли нам эта свобода и готовы ли мы за нее бороться?

На днях были опубликованы данные социологического опроса, проведенного Институтом Горшенина. Результат, мягко говоря, удручающий: только 58% граждан Украины положительно относятся к факту провозглашения независимости Украины в 1991 году, и всего четверть населения отмечает этот праздник. Эксперт Владимир Фесенко объяснил это тем, что, мол, украинское общество традиционно не отмечает политические праздники. Но, пожалуй, ситуация намного серьезней.

Государству Украина исполняется 19 лет. Для человека 19 лет — возраст уже совсем недетский, пора определяться в жизни. Для страны — тем более. Страны Балтии уже давно в Еросоюзе и НАТО. Российская Федерация строит свою специфическую «управляемую демократию». Граждане России без особого сопротивления отказались от свободы в обмен на иллюзорные имперские амбиции...

А мы все стоим на распутье. Между Европой и Россией. Между парламентской формой правления и президентской. Между стремлением к свободе и жаждой «сильной руки». Украина застыла в «точке бифуркации»... До сих пор уважаемые эксперты проводят «круглый стол» на тему «Украинская государственность — миф или реальность?».

Конечно, можно возразить, что мы давно определились с выбором пути. И новая власть неустанно декларирует приверженность европейским ценностям. Более того, у нас теперь уже нет хаоса и двоевластия, а есть мощная властная вертикаль. Восстановилась управляемость в государстве. Но почему тогда у многих людей возникает устойчивое ощущение реванша? Ощущение, что страну развернуло на 180 градусов? Ощущения совка....

Очевидно, что страна за последние полгода сильно изменилась. Выяснилось, что коалицию могут создавать «тушки». Были подписаны и ратифицированы харьковские соглашения. Севастополь на 30 лет отдали Росси в обмен на дешевый газ (который впоследствии оказался не таким уж дешевым). Из основ внутренней и внешней политики исчез курс на евроатлантическую интеграцию. С НАТО теперь положено только сотрудничать.

27 апреля в Страсбурге Президент Украины заявил, что Голодомор вовсе не геноцид. В Запорожье появился памятник Сталину. А Институт национальной памяти возглавил коммунист Солдатенко. Согласитесь, коммунист во главе этого учреждения — это еще большее издевательство над украинцами, нежели министр образования Табачник.

Ко всему прочему, куда-то запропастилась оппозиция. Слышать-то ее слышно, а вот источник звука не просматривается... И этот звуковой фон совсем не мешает власти строить свою жесткую вертикаль иерархического и беспрекословного подчинения.

Сейчас в народе появилась мысль, что с такими темпами сдачи национальных интересов пройдет совсем немного лет, как в Украине от ее независимости останется только гимн, флаг, герб и праздник — День Независимости.

Впрочем, у нас еще есть свобода. На нее всячески посягают, но она еще есть. А свобода — это и есть независимость... Она оставляет надежду, что мы все-таки выберемся из этой «точки бифуркации» и пойдем своим европейским путем...

Мы попросили экспертов «Дня» оценить состояние государственной самореализации. Какие были ошибки? Какие шансы были использованы?

Игорь БАЛИНСКИЙ, политический эксперт, преподаватель факультета журналистики Львовского национального университета им. Ивана Франко:

— В общем, итоги девятнадцати лет независимости Украины, по моему мнению, печальные и критические. Если мы говорим о том, нашла ли Украина тот путь, который ведет к самореализации, то, боюсь, что нет. С моей точки зрения, Украина так и не вышла из периода постсоветской трансформации, и, как следствие, сегодня остро стоит вопрос, что Украина стоит не на пути самоутверждения как государство и поиска своего места в современном геополитическом контексте, а идет путем, который может привести к печальным последствиям. Речь о том, что Украина может стать государством, которое не реализовалось. Мы до сих пор не нашли формы, которые могли бы вынести Украину в когорту региональных лидеров, — мы оказываемся в ситуации стран, находящихся в зоне постоянных рисков (как внутренних, так и внешних). К сожалению, ни предыдущая, ни нынешняя власть не дали четких ориентиров, в каких пределах и в каких векторах Украина способна самореализоваться.

Что касается ошибок, то я выделил бы для себя три, которые допустило как украинское общество, так и политические режимы, находящиеся у власти на протяжении нашей независимости. Первая ошибка: украинское общество так и не стало единым, потому что не было генеральной консолидирующей идеи, могущей превратить территорию в государство Украина. Вторая ошибка: Украина так и не избавилась от глубоких, многовековых комплексов неполноценности (в первую очередь — в геополитическом контексте). Третья ошибка: ни один из представителей политической элиты, которые находились или находятся у власти, не способен перейти от риторики реформ к их осуществлению на практике. Общество, которое является глубоко коррумпированным, которое не способно к модернизации, к осуществлению неотложных реформ, буквально требующих того, чтобы к ним приступить, и общество, каждые четыре-пять лет верящее очередному популисту, возможно, и не заслуживает стать реализованным обществом.

Что касается шансов, то, во-первых, состоялось оформление независимости, причем достаточно демократическим и эволюционным способом. Второй использованный шанс — события 2004 года, засвидетельствовавшие, что в украинском обществе в определенные промежутки истории формируется такое крайне важное для демократических обществ явление, как политическая ответственность. Конечно, в настоящий момент появился другой вопрос: до каких пор будет терпеть украинское общество? Но мне кажется, что у украинцев после 2004-го будет еще один шанс для проявления политической ответственности, которая, возможно, во второй раз приведет к тому, что качество власти, политики и качество самого общества все-таки радикально изменятся. Третий шанс, которым воспользовалось украинское общество, заключается в том, что в обществе в целом доминирует идея общности — как государственной, так и интуитивной — и общей обреченности и понимания, что в этом государстве существуют другие, отличные от тебя.

Алла ЧЕРНИЙ, кандидат политических наук, Ровно:

— За время независимости у Украины есть и достижения, и потери. Наше государство признано на мировом уровне как независимое. А это достижение как провластных, так и оппозиционных структур. Однако страна немало потеряла в результате частых изменений вектора развития (и внутригосударственного, и внешнеполитического). Это касается, например, вопроса вступления в НАТО. Вначале такую возможность рассматривали как позитив, теперь же государственные лидеры сменили курс на полностью противоположный. А это информационный обман рядовых граждан. К тому же, в мировом контексте такое явление воспринимается крайне отрицательно. Если государство придерживается одного направления, то сотрудничать с ним значительно легче. У нас же прослеживается неуверенность во внешней политике. К тому же, нет единственного вектора развития в перспективе. Куда идет Украина, сегодня никто не скажет. А еще имидж такого партнера, как Россия, не может поднять рейтинг государства Украина на мировом уровне. Оно воспринимается, в известной мере, как неполноценное.

Поэтому, с одной стороны, определенный прогресс есть, а с другой — происходит возвращение к тем годам, когда за что-то нужно бороться.

Что касается внутренних процессов, то на сегодня религиозный вопрос является еще более заполитизированным, чем раньше. Присутствуют отрицательные изменения и в социальной сфере. Идет речь о повышении пенсионного возраста. Эти решения недостаточно выверены. К тому же, вопрос не обсуждался на уровне местных советов, с привлечением общественности. Сложно назвать положительными и образовательные реформы. Свобода слова в настоящее время больше потеряла, чем приобрела, а языковой вопрос стал еще более политизированным, чем во времена президента Кучмы. Зато у общественности нет никакого влияния на власть, на народных избранников.

Федор ГОНЦА, архитектор, преподаватель Черкасского Национального университета имени Богдана Хмельницкого:

— Государство есть, но ощущение такое, что оно до сих пор несовершеннолетнее. И как будто и красивое, и умное, но как-то не по-взрослому. Хочет сделать — спрашивает у кого-то, сделает — похвалите, потому что не уверено, что правильно сделало. Ощутима неуверенность в собственной организации, в собственной силе. Вроде бы и может все, а стесняется. Да и какой же будет эта позиция, если значительная часть руководителей всех рангов, чтобы остаться «при должности», «перекрашивалась» в самые разнообразные цвета. Да, государство есть. В мире его знают. Но и понимают, что у нас «семь пятниц на неделю» и как мы будем вести себя — не известно. Если представить политическую жизнь как автостраду, то около тех автомобилей, в которых постоянно меняется стиль управления и манера езды, будет менее всего автомашин. Потому что это опасно для других участников движения. А резкие изменения и движение на дороге, как известно, всегда ведут к авариям. Украина должна понять — она взрослая, самостоятельная, уверенная в себе личность, к тому же красивая и привлекательная. И ей не пристало «проситься» к кому-то, это она должна решать, кому дать «гарбуза».

По моему мнению, люди, принимавшие государственнические решения, мыслили не системно, а объектно, то есть рассматривали каждое из решений или группу решений как отдельную проблему, без общей концепции развития. Об этом свидетельствует и отсутствие «национальной идеи» — глобальной гиперцели для всей страны. В любом проекте есть определенные этапы, и у каждого из них своя цель, но они подчинены одной общей цели. Когда есть цель, в стране и работать лучше, и понимание тех или иных неурядиц яснее. К сожалению, ни один из рулевых не дал четкого ответа на банальные для руководства проектом вопросы: что мы делаем? когда сделаем? что должно быть? Мы и до сих пор не определились, живем ли одиноко (самодостаточно), выходим ли замуж за одного из двух «парней». Запад или Россия? И кавалеры уже знакомые-презнакомые, и каждый улыбается из своего угла, и преимущества одного и другого нам известны, но продолжаем «колупати піч» собственной неопределенности. Мы тем самым теряем свое время, пока кто-то не возьмет нас со всем нашим приданым, для домашней работы.

К сожалению, за все эти годы было больше упущенных шансов, а ставшие положительными нужно исследовать и анализировать. Но мне кажется, что шансы, получившие положительный результат, вынесены на плечах личностей, которые смогли это вынести. Поэтому и успехи у нас, скорее, «персонифицированные», чем «общенациональные». В конечном итоге, жизнь не состоит только из положительных или только отрицательных моментов, поэтому и в жизни страны все «разноцветное». Конечно, хотелось бы, чтобы было больше теплых приятных красок, но только на фоне холодных негативных видно это яркое позитивное пятно.

Николай ЛАЗАРОВИЧ, заслуженный работник образования Украины, кандидат исторических наук, доцент кафедры документоведения, информационной деятельности и украиноведения Тернопольского Национального экономического университета:

— Шанс был использован один — провозгласить независимость, и эта независимость стала реальностью. Все остальное — это сплошное неиспользование шансов. Самое большее разочарование, самая большая нереализация возможностей — это, конечно, оранжевая революция. Тогда в восторге от нас как от страны был целый мир, без преувеличения, за исключением России, да и то не всей, а той, официальной, и некоторых других подобных тоталитарных стран. А мы спустили, к сожалению, все насмарку. Я не знаю, когда еще нам история даст такой уникальный шанс. И не знаю, вина ли в этом только самого господина Ющенко, который оказался совсем не лидером, с легкой руки которого все было, простите за такое слово, профукано. А может быть, это и наша вина? Но, казалось бы, ну, есть государственная власть, которая должна была за всем этим следить, люди столько могли бы сделать! К сожалению, ничего из этого не получилось, и мы видим, что сегодня все происходит с точностью до наоборот. То есть откатываемся назад. Вернее, отъезжаем, потому что значительно быстрее нивелируется все то, что в известной степени уже приобрело какие-то свои институционные основы в предыдущие времена. Реализация должна быть значительно серьезнее. Разве мы стали членами НАТО? Говорят: «А к чему нам это НАТО?» НАТО нам может и ни к чему, но это — институция, подталкивающая, в сущности, к демократии, и она не допускала бы подобные вольности, которые творят сегодняшние власть имущие. Этого многие не желали понять. Что касается Европейского Союза, то эта мечта все больше становится идеей фикс. Россия делает все для того, чтобы показать нас непривлекательными миру. Зачем нам иметь с ними отношения? И это, кстати, тянется с далеких времен истории, когда и поляки пытались нас перед миром в свое время выставить в невыгодном для нас свете. Без сомнения, и в этом наша вина. Но вместе с тем мне кажется, что государство должно было бы реализовываться несколько в ином направлении. Мы должны были бы однозначно стать региональным лидером. Для этого были перспективы. Грустно, очень грустно, что мы с таким настроением и с такими «достижениями» встречаем очередную годовщину нашей независимости.

Анатолий СОКОРИНСКИЙ, председатель Днепропетровской областной организации Украинской народной партии:

— Несмотря на то, что Украина существует как независимое государство, не могу сказать, что я доволен всем происходящим. На мой взгляд, развитие нашей государственности идет совсем не в том направлении, куда бы следовало. Сегодня мы видим, что круто изменился вектор нашего движения в Европу, сворачивается демократия, начинается стагнация во всех сферах общественной жизни. Одним словом, нет движения вперед. Главную ошибку мы допустили еще в 1991 году — после провозглашения независимости необходимо было провести выборы новой Верховной Рады. Тогда вряд ли кто-то голосовал бы за коммунистов, и в парламент пришли бы новые силы. Нашлись такие доброхоты, которые начали уговаривать, что коммунисты — неплохие ребята, они тоже голосовали за независимость Украины. Таким образом, мы не использовали исторический шанс на радикальное обновление страны, как это случилось в странах Центральной Европы или в Прибалтике. Кроме того, мы не провели люстрацию даже высших партийных чиновников. Проявили слишком много политической толерантности, упиваясь достигнутой независимостью. Однако, как сейчас понимаешь, это был мираж, украинская «фата моргана». Несмотря на такие печальные результаты, в независимой Украине удалось в течение двух десятилетий сохранить демократию и постепенно развивать гражданское общество. Украинцам пока не удалось навязать авторитарный или диктаторский режим, как случилось в других странах СНГ. Нам также удалось избежать вооруженных конфликтов, разгула агрессии и ксенофобии, мы смогли сохранить гражданский мир в обществе. И это, на мой взгляд, самое важное, что люди разных национальностей могут спокойно жить, работать, растить детей. Гражданский мир — это главное достижение независимой Украины. А все остальное со временем приложится. Пока нас тянет назад советское прошлое, которое засело внутри каждого гражданина. Но уже подрастает новое поколение украинцев, которое не жило в Советском Союзе, оно воспринимает независимую Украину как свою страну. У нас принято вспоминать, что Моисей водил по пустыне свой народ сорок лет. Мы прошли лишь половину этого пути и нас пытаются вернуть назад. Но важно продолжать идти вперед и когда-нибудь мы все-таки придем к поставленной цели.

Виктор МОЙСИЕНКО, директор Учебно-научного института филологии и журналистики Житомирского государственного университета имени Ивана Франко, профессор, доктор филологических наук:

— Украина и украинцы использовали свой шанс в 1991 году, и на геополитической карте мира появилось новое государственное образование. Наша страна в настоящий момент является неопровержимым субъектом мирового содружества, мирового права, имеет дипломатические отношения с большинством стран мира. То есть вся внешняя атрибутика как страны у нас есть, но в общем плане — плане вывески, оболочки, а самореализация Украины состоялась.

Какие ошибки были допущены? В Украине остались иностранные войска — это может стать вечной проблемой. Отсутствие последовательной политики относительно вхождения или не вхождения в какие-то блоки и иностранного военного присутствия — украинцы от этого не избавились — это огромный минус для страны. Украина также не является хозяином собственного масс-медийного пространства. Телевизионные каналы, газетно-журнальные издательства, FM-радиостанции мало продуцируют украинского. Например, в Польше не позволили бы пропагандировать по телевидению приезд какого-то гуру из тибетского храма, который бы отрицал их католическую церковь. То же можно сказать о Франции, Чехии, например. Вряд ли бы они проникались тем, как это делалось у нас, когда почти неделю освещали приезд представителя чужеземной церкви. Идет речь о патриархе Московском и всей Руси Кирилле.

От вмешательства в государственные дела Украины через СМИ другой страны, прямо скажем, России, Украина не избавилась. Если бы в настоящий момент, например, Путин и Янукович поспорили, кто свое мнение украинцам может донести более качественно — Путин из Москвы или Янукович с Украины, думаю, что соотношение было бы 90 на 10 в интересах первого. Если бы Путин захотел, то его мысль как катком бы проехалась, а наш Президент был бы где-то на задворках. В настоящий момент война идет главным образом не выстрелами, а через СМИ.

Относительно книгоиздания, киноиндустрии — мы, к сожалению, не смотрим на мир своими глазами, не воспринимаем события сквозь призму украинского «эго», украинского «Я». А делаем это через российский масс-медийный продукт, российскую книгу, российское кино. Или через западное кино. Своего мы не создали. Хотя за последние 5 лет в этом направлении были сделаны определенные шаги: с книгоизданием так и не настроились хорошо, а вот с дубляжом кинофильмов на украинском языке достаточно продвинулись.

Каждая нация для своего самоутверждения такой вопрос как «история на задворках» никак не может оставлять. Украина должна иметь свой пантеон героев, которых знали бы все — от школьника до пенсионера. Пусть Кремль как угодно воспринимает гетмана Ивана Мазепу, но как принять то, что украинская власть в общем и киевская в частности слушаются московского батюшку и к его приезду переименовывают улицу имени человека, которому этот священник не достоин в след ступить. По тому, что Мазепа сделал для православия и православных, гетмана нужно почитать в каждом восточнославянском храме, а в украинском — и подавно. Недавно отменен вступительный экзамен для аспирантов по украинскому языку. Если такие шаги власть в настоящий момент допускает, то это не украинская власть, или она выполняет чей-то заказ, или непонятно, какой у нее интеллект. Следующее, что меня как украинца очень волнует: в настоящий момент делается много, чтобы конфессиональный мир был нарушен, и идет все к признанию властью лишь одной церкви — УПЦ Московского патриархата, а фактически ее нужно назвать Русской православной церковью.

Самым важным достижением этих лет я считаю то, что принята Конституция Украины. Хотя в наших условиях она не всегда выполнялась. Гипердостижением считаю факт, что, например, у нас выборным путем менялись президенты Украины, которые на то время были при власти (Леонид Кравчук и Виктор Ющенко). То есть у нас происходил демократический процесс. И очень хочется, чтобы прошлые президентские выборы не были в этом плане последними, чтобы мы не возвратились к тому положению дел, в каком находятся Туркменистан или Россия. И еще приобретение — украинцы пока имеют возможность свободно выражать свои мнения в прессе. И пока это будет — хотя бы относительно свободные СМИ — шанс для Украины не потерян. Относительно Житомира, то у нас в годы независимости происходило утверждение украинских культурно-языковых национальных ценностей — от детсадиков до вузов. Ситуация украинскости должна утверждаться ежедневно, но у нас, к сожалению, изменение власти ведет к крутому повороту в этом вопросе.

И еще. Самоидентификация украинцев за годы независимости значительно возросла. Особенно за последние 5 лет. В экономике прорыва не произошло, но в плане национального духа достигли многого. Кремлю через того же Дмитрия Табачника не так просто это будет подавить, уравнять катком. У нас украинец уже начинает пробиваться сквозь малоросса. И задача Кремля — пресечь это. Потому что украинец за свое государство будет бороться, будет о нем заботиться.

Андрей КЛИМЕНКО, руководитель Таврического института регионального развития, заслуженный экономист АРК:

— Для меня есть три маркера, которые говорят о том, что Украина как государство состоялось, и никакие там теории о failed states, которые нам пытаются навязать северные соседи, не соответствуют действительности. Достаточно посмотреть, когда играет сборная Украины в Донецке, как стадион подымается во время исполнения гимна, и как зрители и болельщики украшены символикой Украины, и как они болеют за ее спортивную честь.

Нужно посмотреть также на реакцию крымской молодежи, которая говорит «Наши выиграли!» или там «Наши проиграли!», когда речь идет о футболе, баскетболе и так далее. И они переживают. И это уже другое поколение, для которого государство Украина — кривое, косое, с пороками, с проблемами, — но оно свое. И я думаю, что это очень ценно.

И наконец, мне пришлось наблюдать за прошедшими несколько месяцев назад круглыми столами в Ялте на очередных чтениях «Великое русское слово». Примечательно, что наши коллеги из России — а там был представлен весь цвет российской политологии и информационной элиты — открыто говорили: господа, России нужно торопиться, потому что еще полтора-два года — и нам здесь делать будет нечего: уже выросло новое поколение украинцев, которое знает два языка — российский и украинский, и для которого уже не стоит вопрос о выборе между русской или украинской культурой, которое склоняется к европейской культуре, к европейскому выбору. И для меня эта тревога российских политиков, политологов и журналистов явилась критерием того, что украинское государство состоялось...

Нас часто сравнивают с Польшей, и часто не в нашу пользу. Но главная проблема состоит в том, что поляки переходили от социализма к демократии, а мы переходили от социализма к капитализму, от авторитаризма к демократии, и никто еще в мире, как мы, параллельно с этим не решал задачу создания государства, которого до этого не существовало, и одновременно — задачу формирования политической нации. Именно эти четыре одновременно наложившихся друг на друга перехода и создали сложности, которые мы решаем двадцать лет. Но я думаю, что украинский народ преодолеет и это ...

Конечно, мы на этом пути совершили все возможные ошибки и, кажется, использовали так мало шансов. Но главный шанс, который все-таки использован, — это дух свободы, это главное, что удалось с такими сложностями пронести и приобрести. Дух свободы объединяет сегодня людей в Украине независимо от того, понимают они это или не понимают, и именно это помогает народу двигаться вперед как благодаря попутным ветрам, так и вопреки противостоящим им обстоятельствам...

 

Татьяна КОЗЫРЕВА, «День», Львов; Валерий КОСТЮКЕВИЧ, «День», Житомир; Вадим РЫЖКОВ, «День», Днепропетровск; Татьяна ИЛЬНИЦКАЯ, Ровно; Виктория КОБЫЛЯЦКАЯ, Черкассы; Лариса ОСАДЧУК, Тернополь; Николай СЕМЕНА, Симферополь
Алена ЯХНО, «День»
Газета: 




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ