Национальное дело – это дело всего народа и дело каждого гражданина; это коренной интерес всего народа и гражданства, совесть каждого из нас...
Иван Дзюба, украинский литературовед, критик, общественный деятель, диссидент

Полесский анти-Шолохов

К 100-летию со дня рождения Федора Одрача
2 марта, 2012 - 00:00
Федор Одрач

13 марта исполняется 100 лет со дня рождения известного писателя из диаспоры Федора Одрача (Шоломицкого) (13.03.1912 — 07.10.1964). Его произведения почти неизвестны в Украине, хотя именно они и являются своеобразной энциклопедией советизации и деукраинизации Берестейщины. Писатель родился в селе Мисятичи, в 25 километрах от Пинска. Этот кусочек украинской этнической территории с 1939 года волей «вождя народов» оказался в составе Белорусской ССР, и теперь лишь старейшины края могут что-то вспомнить о довоенной «Просвіте» и об украинском повстанческом движении послевоенных лет. Ныне молодые люди, которые проживают на юге Брестской области, уже считают себя белорусами — разве что... немного особенными. Могло ли быть по-другому? Берестейщина как частица украинского мира сохранилась бы и через сто лет — если бы ей немного повезло и она существовала в составе демократического государства. Тогда Федор Одрач был бы одним из востребованных литераторов и, бесспорно, стал бы классиком. Волей судьбы ему пришлось творить далеко за пределами Украины (начинал в Словакии, а закончил в Канаде, где и умер), однако тоска по Берестейско-Пинскому краю чувствуется в каждом его произведении. Такие вещи, как: «В дорозі», «Півстанок за селом», «Покинута оселя», «Щебетун», «На непевному ґрунті» могли бы стать мощным идеологическим оружием в руках национально сознательных полищуков и помогали бы им беречь родной язык. Однако СССР был отделен от остального мира железным занавесом, и он надежно «защитил» жителей края от одрачевского слова. По количеству написанного и по таланту воспроизведения эпохи полесского писателя смело можно поставить в один ряд с Шолоховым. Но здесь есть одна деталь. Михаил Шолохов любил свой Тихий Дон, но воспевал советскую власть, и поэтому стал одним из самых известных советских писателей. Федора Одрача правильнее было бы назвать украинским анти-Шолоховым, ведь категорическое невосприятие большевизма проступает в каждом его произведении. Хотите больше узнать об оккупации Красной армией части Польши в 1939 году — читайте Одрача. Хотите выяснить степень русификации довоенного Пинска — читайте Одрача. Интересуетесь, как украинцы и белорусы воспринимали присоединение Пинщины в советскую Беларусь — также читайте Одрача. Ну, а в описании механизмов «советизации» своей малой родины писатель вообще непревзойденный. Считаю, стоит привести хотя бы несколько отрывков из самого информативного романа Федора Одрача — «На непевному ґрунті», — они многое прояснят. Вот как описывает автор атмосферу учительской конференции, которая состоялась в январе 1940 года:

«Коли потім, після промови представника з Мінська розгорілася дискусія, виявилося, що думки учасників конференції були поділені. Учителі, міщани з Пінська й інших міст та містечок Полісся, разом з жидами галасливо домагалися для області московських шкіл, невелика група вчителів-селян та галичан річево переконували всіх, що Пінська область — це українська земля і для добра населення цієї області треба завести українські школи. Численна група поляків-залишенців здебільшого була стримана і не забирала голосу, проте і з-посеред них дехто мав відвагу оповістися за українськими школами...»

Одрач создавал художественные, а не документальные произведения. Однако не возникает никакого сомнения: он писал лишь о том, что хорошо знал. Будучи неплохим психологом, Одрач быстро осознал, что в Стране Советов демократией даже не пахнет, здесь также есть свои господа и свои рабы. Это нашло отражение в его произведениях. Скажем, в романе «На непевному ґрунті» главный герой произведения (прототипом которого, безусловно, является сам автор), скрываясь от «органов», пытается держаться ближе к советским служащим: «Гостювання в першій клясі переконало мене, що краще грати ролю совєтського «пана», аніж простої людини. Агенти НКВД завжди ближче до народу, ніж до упривілеєних. Тут «країна соціалізму» нічим не різниться від панської Польщі. І там, і тут пана оцінюють за його виглядом; тільки пани змінилися, суть лишилася в усій повноті...».

В другом месте главный герой произведения делает открытие: «Хоч і стільки галасу було на Поліссі щодо національної проблеми, хоч стільки представників офіційної влади офіційно захищали «білоруськість» Полісся, все це була циркова тарабарщина. До прикладу, такий представник партії чи агітатор, захищаючи «білоруське Полісся», чомусь, як правило, говорив до «білорусів» московською мовою. У сільрадах, районних і обласних центрах всевладно панувала московська мова. Всі державні акти, всі документи у справі побирання контингенту, буквально все було в російській мові. Це вже така структура «країни соціалізму», що все має якусь абсурдну основу. Все рекламно робить «народ», але насправді іменем народу все робить партія...».

Несмотря на все трудности существования в условиях советской действительности, главные герои Одрача неизменно влюблены в свой край. И именно природа дает им сил. Описаний природы есть немало. Вот только если лауреат Нобелевской премии Михаил Шолохов гениально описал красоту степи, то Одрач как истинный сын Полесья отдает преимущество описаниям речных заводей, болот и сенокосов: «Безкраїй простір боліт заспокоює мене... Весною поліські болота розспівані, заквітчані дзвониками, коноплянками, шовковицями; осінній болотний простір — це наче б стареча повага, якась урочиста задумливість. Доповненням цієї врочистої задумливості — це бабине літо. Ніде я не бачив такого бабиного літа, як на Поліссі...».

Федором Одрачом можно и стоит гордиться. Он немало сделал для обогащения исторической памяти украинского народа. Он — наш писатель.

Сергей ЛАЩЕНКО
Газета: 
Рубрика: 




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ