Украина не может существовать, не владея Крымом, это будет туловище без ног. Крым должен принадлежать Украине, на каких условиях, это все равно, будет ли это полное слияние, или широкая автономия, последнее должно зависеть от желания самих крымчан
Павел Скоропадский — украинский государственный, политический и общественный деятель, военный. Гетман Украинского Государства.

Украинский в Одессе: проблемы и надежды

Формула успеха проста: Любовь. Толерантность. Наступление
22 октября, 2020 - 18:37
ФОТО НИКОЛАЯ ТИМЧЕНКО / «День»

По данным опросов 68,8% одесситов считают себя украинцами. Существует тенденция к медленному росту этого процента. Но это вовсе не значит, что такая (казалось бы, относительно оптимистичная и прогосударственная) самоидентификация обитателей причерноморского города гарантирует наступление украинского языка. Скорее, наблюдаем застой, и даже успешные контратаки. Одесса в целом демонстрирует незаурядные «успехи» в отстаивании совково-имперских идеалов. Даже приезжих из северной, украиноязычной части области она относительно быстро ассимилирует. Приезжие галичане, волыняне, полещуки и подоляне в своем большинстве также приспосабливаются к обществу. Никакой двуязычности — одесситам нужен только русский! Украиноязычному сегменту существовать категорически не разрешено. Украинскому — исключительно имитационно-декоративные функции. Парадокс ситуации в том, что язык в Одессе  таки немного навязывается государством. Если бы не импульсы из Киева — вообще не было бы ничего. Столица вынуждает хотя бы имитировать возрождение. Этому одесситы более-менее научились. И в то же время украинский негласно запрещен на местном уровне. Этот всесильный «местный уровень» почему-то безоговорочно побеждает. Оно и понятно: любое навязывание является неэффективным. Зато способов «мягкого» запрещения есть настолько много, что предусмотреть результат борьбы двух тенденций несложно.

***

 Одесский блогер Сергей Бригар на основе личного опыта описал много вариантов мягкого давления на язык в южной Пальмире. Вот один из них:

«Вчера попал на интересный праздник: «Открытие туристического знака «Я люблю Молдову». Людей собралось — на глаз больше двухсот. Часть из них держала в руках зеленые шарики. В целом все стояли плотно — какие там два или полтора метра! Я походил немного, присматривался — ни одной маски на лице так и не увидел. А между тем ведущие объявляли разные конкурсы, за участие и победу в которых обещали подарки — здесь вам и спеть, и попрыгать, и помериться силой. Суть одного из конкурсов меня поразила. Звучало это приблизительно так: «парни и девушки, мужчины и женщины, выходите все, кто хочет потанцевать со случайным партнером, мы вас перемешиваем, вы танцуете — и получаете свои призы, а победители... Ну, в общем, вы сами все увидите...»

Пандемия? Карантин? Переполненные городские больницы? Маски? Социальная дистанция?  А затем ведущий  говорит:

«А теперь я предлагаю вам придумать четверостишие, в котором будут слова: «Одесса» и «Молдова». И прочитать его с нашей импровизированной сцены — за участие мы гарантируем бутылку игристого, а за победу — и что-то поценнее».

Ну, это пожалуйста! Достаю телефон — быстренько пишу такое:

«На псевдокарантинній Молдаванці

Вся суть Одеси — танці, віршування —

Знову без масок і дистанцій

Ще день прожили як останній...»  

Если бы я это прочитал, меня бы, наверное, освистали и чем-то забросали (а могли бы и не понять, о чем идет речь — не знаю), но психологически я все равно был готов прочитать. Вижу: все, кто решил принимать участие, подходят к какому-то мужчине в тельнике, что-то спрашивают, он читает из их телефонов... Кажется, организаторы побоялись, что найдутся неадекваты, которые, например, напишут что-то с матерными словами, и решили перестраховаться.

Подхожу, ко мне обращаются: «Здравствуйте, вы о чем написали?

— Добрый вечер. Написал о жизни в наши беспокойные времена. — А на каком языке вообще?

— Украинском.

 — Ой, вы знаете, лучше не стоит — это как-то... не по-одесски... Люди не поймут. Но время-то еще есть, может, вы по-быстрому переведете на русский?

 — Нет, не хочу.

Желания и силы спорить не было... Ушел».

***

Мягко, но действует. Можно применить еще более креативный способ заставить собеседника перейти на русский. Как-то мы с приятелем общались с одесской библиотекаршей. Разговор был интересным, на историческую тему, — она разговаривала на русском, мы с коллегой на украинском —  и никаких проблем! Но наша эмоциональная собеседница время от времени коварно бомбардировала вопросом: «А можно, я буду говорить по-русски?» Ого! Какое креативное заявление! Ну, конечно же, говори, мы же от тебя другого и не слышим, но как-то общаемся... Не было ни одного намека на протест с нашей стороны. Однако одесситка так хотела, чтобы мы перешли на русский, что использовала не такой уж и плохой аргумент из своего арсенала. Еще бы немного таких прицельных психологических обстрелов, и мы перешли бы на «общепонятный». Это не прямое запрещение, но один из эффективных способов давления. А еще украиноязычного могут поставить на место вопросам: «Вы из Одесской области? Из села, наверное? А какой район? У вас такой язык...» Как вариант: «Вы, наверное, из Тернополя? Такой красивый язык». Где здесь запрещение? Но благодаря массовости такого мягкого сопротивления значительной части одесситов — оно действует. Не может не действовать! Вот бы поучиться Ирине Фарион и другим радикалам. Они, казалось бы, делают святое дело — защищают родное, но почему-то так неумело. Множат врагов и не факт, что добавляют друзей. А здесь едва не всеодесским консенсусом запрещается государственный язык, зато как деликатно! Комар носа не подточит.

***

Недавно вся Украина радовалась по поводу того, что из гимназии №4 города Одессы уволили учительницу-шовинистку, которая нанесла психическую травму маленькой украиноязычной одесситке. Ученики оцепенели от ее крика: «А ну-ка встань! Поднялась! Поднялась, говорю я!» Это было вымолвлено истерическим голосом надсмотрщицы из нацистского концлагеря. Почему такая ярость? Ну, местную «патриотку» раздражал гордый ответ девочки «так!» на вопрос: общаются ли они в семье на украинском? Значит, в следующий раз нужно будет извиняться за свой государственный? Говорить заведомо, стесняясь? А как это повлияет на остальной класс? На саму ученицу? Здесь «педагог» немного не рассчитала интонацию, потому и вылетела из школы. Система дала сбой. Но она действует, никто ее разрушать пока не собирается. И досадно, что люди так быстро успокоились. То это фейсбучное сообщество подталкивало родителей ребенка судиться с хамкой, но с этим уже есть проблемы — свидетельствовать против учительницы никто не хочет. Почему? А потому, что есть страх и есть... всеодесский консенсус относительно языка.

Чтобы обеспечить успех в борьбе с ползучим сепаратизмом, необходимо создать мощное интеллектуальное подразделение в составе одесской СБУ. Подойдут люди с университетским образованием — языковеды, социологи, психологи. Формула успеха проста: Любовь. Толерантность. Наступление. Любить Одессу, быть толерантными к русскому, но не оставлять никакого шанса «практикующим» шовинистам. Скажете — дорого обойдется подобное подразделение? Российско-украинская война, которая длится уже седьмой год, показала, что отторжение территорий стоит в разы дороже.

Сергей ЛАЩЕНКО
Газета: 
Рубрика: 




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ