Пусть мысли, заключенные в книгах, будут твоим основным капиталом, а мысли, которые возникнут у тебя самого - процентами с него.
Фома Аквинский, теолог, святой католической церкви

Обвинить, доказать... Наказать?

Сбивание МН-17 — наглядное доказательство того, что военная агрессия России против Украины не ограничивается потерями украинской стороны
10 июня, 2021 - 19:17
ФОТО АРТЕМА СЛИПАЧУКА

7 июня нидерландский суд, который рассматривает обвинение четырех связанных с Россией лиц о причастности к сбиванию авиалайнера MH-17 летом  2014 года над Донецкой областью, начал определяющий этап слушаний. А именно, в Окружном суде Гааги при рассмотрении дела по существу впервые были заслушаны свидетельства очевидцев. Они видели передвижение ЗРК «Бук», запуск ракеты этим ЗРК и попадание ее в самолет.
    В официальном заявлении суда очерчены главные вопросы для рассмотрения: «был ли рейс MH-17 сбит именно ракетой «Бук»? Была ли эта ракета запущена с поля вблизи поселка Первомайского Донецкой области? Сыграли ли в этом роль обвиняемые?»...Сам процесс начался 9 марта 2020 года после заявлений правительства Нидерландов об ответственности Российской Федерации. Последняя, со своей стороны, отрицает выводы следователей о применении российского ЗРК «Бук».

ЧЕТЫРЕ ОБВИНЯЕМЫХ

Еще 3 февраля 2020 года прокуратура Нидерландов предъявила обвинение четырем подозреваемым: Игорю Гиркину «Стрелков» (служащий российской Федеральной службы безопасности в отставке), Сергею Дубинскому (отставной служащий ГРУ Министерства обороны России), Олегу Пулатову (отставной офицер российской армии) и Леониду Харченко (командующий подразделения разведки «ДНР»). Среди перечисленных лишь последний является гражданином Украины и воспользовался правом защиты. Обратим внимание, что все другие упомянутые лица традиционно для российской версии «их там нет» отмечены как «бывшие» военные и спецслужащие.

Прокуратура Нидерландов также заявила, что обвинения могут быть предъявлены дополнительным подозреваемым, среди которых те, кто непосредственно отдал приказ стрелять и операторам ЗРК «Бук».

После выступлений прокуроров 17 и 18 июня этого года (2020) слово получат адвокаты.

Со своей стороны родственники погибших пассажиров, большинство которых граждане Нидерландов, заявляют, что ожидают изложения фактов со свидетельствами и доказательствами относительно того, как и почему погибло 298 пассажиров рейса MH-17, останков двух из которых так и не обнаружили после аварии. Суд объявил, что возможности для выступления дадут родственникам погибших в сентябре этого года.

РОССИЯ НЕПОСРЕДСТВЕННО ПРИЧАСТНА, НО...

Напомним, что авиалайнер Boeing 777-200ER авиакомпании Malaysia Airlines выполнял плановый рейс MH-17 по маршруту Амстердам-Куала-Лумпур, но через почти три часа полета был поражен ракетой серии 9М38, выпущенной из зенитно-ракетного комплекса «Бук». Обломки лайнера упали на землю в районе населенных пунктов Грабово, Рассыпное и Петропавловка (Донецкая область, Украина), которые на то время уже контролировались управляемыми РФ военизированными  формированиями. В результате катастрофы погибли все 298 пассажиров и члены экипажа, которые находились на борту лайнера.

По согласованию с Украиной, на территории которой случилась трагедия, международное расследование возглавили Нидерланды, граждан которых было больше всего среди погибших. В международную Совместную следственную группу, которая расследует обстоятельства сбивания рейса MH-17, входят представители Нидерландов, Бельгии, Австралии, Малайзии и Украины.

В мае 2018 года Совместная международная следственная группа пришла к заключению, что лайнер действительно был сбит ракетой из комплекса «Бук», который принадлежал российской 53-й зенитной ракетной бригаде ПВО, что базировалась в Курске. Согласно докладу экспертно-журналистской группы Bellingcat о трагедии самолета «Малайзийских авиалиний» на Донбассе, к его сбиванию непосредственно причастна Россия, которая является единственным правдоподобным кандидатом на роль виновника. Официальный Киев со своей стороны передал суду, в частности, материалы от спецслужб, которые доказывают, что Кремль контролирует незаконные вооруженные группировки на востоке Украины. Также посольство США в Киеве опубликовало спутниковый снимок и заявило, что в момент потери контакта с MH-17 они зафиксировали пуск ЗРК SA-11 («Бук»). Данные были предоставлены антитеррористическому прокурору Нидерландов, который составил меморандум в пользу выводов США.

«Российский «Бук» под номером 332, который принадлежал 53-й зенитно-ракетной бригаде вооруженных сил РФ, — это единственный правдоподобный кандидат на роль пусковой ракетной установки, которая сбила Boeing,  осуществлявший рейс MH-17», — идет речь в расследовании Bellingcat,  обнародованное еще летом  2017 года и размещено на сайте www.bellingcat.com.

Отметим, что участки земли, где упал MH-17, доныне находятся на неподконтрольной Киеву части Донецкой области. Часть поля, что, по версии следствия, вспыхнуло после запуска с него ракеты, можно отследить с помощью приложения Google Earth. Именно отсюда в 2014 году разбитый фюзеляж борта MH-17 по частям был отправлен в Нидерланды для реконструкции событий и подробностей инцидента. Но в результате того факта, что в основном все непосредственные свидетели преступления также находятся на оккупированной территории, получить их свидетельства для суда крайне сложно.

Один из свидетелей, например, показания которого рассматривает суд, входил в группу упомянутого обвиняемого Леонида Харченко. Этот свидетель рассказал, что находился на блокпосте неподалеку Первомайского, где, за версией Совместной международной следственной группы, бельгийских экспертов и экспертов из Нидерландов, была расположена точка запуска ракеты ЗРК «БУК».


ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ ХЕНДРИК СТЕЙНХАУС (HENDRIK STEENHUIS) ПРОВЕРЯЕТ РЕКОНСТРУКЦИЮ ОБЛОМКОВ MH17, НИДЕРЛАНДЫ, 26 МАЯ 2021 / ФОТО РЕЙТЕР

Те же лица, кого в настоящее время обвиняет суд Нидерландов, фактически находятся вне зоны досягаемости, хоть кое-кто из них, как, например, Игорь Гиркин, является еще и медийной персоной и не скрывает своего места пребывания. Читая сообщения о том, что суд относительно событий 2014 года еще длится, а доказательств причастности к конкретному преступлению достаточно, обыватель задается вполне справедливыми вопросами: насколько эффективно международное правосудие? И можно ли вообще через конкретных исполнителей выйти на обвинение и претензии «заказчика» и главного виновника трагедии — Российскую Федерацию?

«ТАКИЕ ПРОЦЕССЫ БЫСТРЫМИ НЕ БЫВАЮТ»

Позиция России относительно инцидента и MH-17 и очевидных обвинений в сторону Кремля прогнозируема. Москва продолжает отрицать свою причастность к сбиванию самолета и заявляет, что обнародованные материалы Совместной следственной группы не содержат никаких твердых доказательств.

«Суд в Нидерландах занимается конкретным уголовным делом, и у него есть конкретные обвиняемые. Это является основным содержанием его работы как национального суда, — говорит в комментарии «Дню» доцент кафедры международного права Института международных отношений КНУ им. Т.Г Шевченко Николай ГНАТОВСКИЙ. — Он по определению не уполномочен осуществлять какие-то действия, которые имеют значение для определения международной ответственности, в данном случае Российской Федерации. Когда этот суд вынесет окончательный приговор, и он вступит в силу, то это станет лишь очередным аргументом в пользу версии того, что за трагедией MH-17, как и за другими преступлениями на востоке Украины стоит непосредственно Российская Федерация. Но не более того, потому что возможности национального суда ограничены. Здесь не идет речь о международном органе, не идет речь об органе, юрисдикцию которого признала Россия. Однако этот суд, хотя и является нидерландским, но так или иначе уполномочен работать с другими государствами, которые ему оказывают помощь, в том числе Украина и Малайзия. С другой стороны, поскольку нидерландское правосудие пользуется достаточно высоким авторитетом в мире, то факты, которые устанавливает нидерландский суд и которые он считает доказанными, в глазах мировой общественности будут иметь больший вес, чем какие-то неподтвержденные версии. Но согласно международному праву в смысле установления факта агрессии РФ ничего не изменится, потому что для этого существуют совсем другие процедуры.

Вопрос уголовной ответственности четырех обвиняемых и вопрос международной ответственности государства за эпизод с MH-17 разделены. Это юридически разные вопросы. Вопросы международной ответственности решаются значительно менее эффективно и категорически, чем вопрос уголовной ответственности конкретных лиц в национальном суде, который пользуется четкой процедурой,  установленной в уголовном процессуальном праве Нидерландов. С позитивной стороны, в любом случае завершение этого процесса в Нидерландах, безусловно, будет одним из шагов в борьбе за правосудие во всем комплексе вопросов относительно роли России в этих преступлениях. Данный суд приближает нас к этому, решив, по крайней мере, вопрос ответственности конкретных индивидов.

Кейс против Российской Федерации как агрессора продолжается. В частности эпизод касательно MH-17 является предметом рассмотрения по межгосударственному делу «Украина против РФ». Напомню, что в январе 2017 года Украина подала в Международный суд ООН в Гааге иск против Российской Федерации, обвинив Россию в нарушении двух международных конвенций, а именно — Международной конвенции о борьбе с финансированием терроризма и Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации. Это межгосударственный спор, и международный суд ООН, по крайней мере, имеет все возможности высказаться относительно этого именно с точки зрения международной ответственности. Хотя надо отметить, что его возможности ограничены тем, что идет речь о применении все же конкретной Конвенции относительно борьбы с финансированием терроризма, а не о вопросе более широком, то есть об ответственности Российской Федерации за все те действия, которые совершенны против Украины, начиная с 2014 года.

Процесс, который все еще продолжается, вряд ли мог бы продвигаться быстрее, ведь международное правосудие быстрым не бывает. Тем более, оно не бывает быстрым, когда идет речь о задействовании государств или граждан государств, которые не проявляют желания сотрудничать. В этом случае, когда мы говорим о Международном суде ООН или Международном уголовном суде, который рассматривает события, что произошли территориально очень далеко от расположения самого суда, последний зависит от международных механизмов. И это правосудие, повторяю, быстрым быть не может. Но его характерной чертой является то, что ему обычно доверяют больше. 

Относительно конкретной ответственности за упомянутое преступление, то, повторяю, идет речь об уголовном преследовании. В этом случае людей судят заочно. Заочное уголовное правосудие сталкивается с кучей проблем. Любое правосудие должно отвечать соответствующему процессу, который обеспечивает справедливый суд. Когда обвиняемый не присутствует и даже не представлен своим адвокатом, это замедляет процесс. Это вынуждает суд, который не может нарушать требования соответствующего процесса, быть еще осторожнее во всем, что он делает. После того как будет вынесен приговор, компетентная власть Нидерландов должна обратиться относительно выдачи преступников к тем государствам, в которых они скрываются. В данном случае этим государством является Россия. Но это государство при этом не обязано выдавать упомянутых лиц даже при наличии договоров об экстрадиции. Отказ сотрудничать с правосудием со стороны такого государства может свидетельствовать о нарушении ним обязательств по международному праву, но это будет решаться в двустороннем порядке между двумя государствами».

Сбивание малайзийского «Боинга» МН-17 российской ракетой, российскими гражданами в зоне боевых действий на востоке Украины является наглядным доказательством того, что военная агрессия России задевает не только наше государство и не ограничивается потерями украинской стороны. В действительности жертв России там не 298, а десятки тысяч. И попадание ракеты ЗРК «Бук» в лайнер MH-17 неслучайное, ведь является одним из эпизодов в общей цепи преступлений Кремля, которые он осуществляет руками своих исполнителей. При этом как сами исполнители, так и Россия находятся как будто в другом измерении ответственности при цивилизованных правовых нормах. Другое дело, готово ли международное сообщество и суд адекватно оценить масштаб этих событий, которые выходят за рамки «фюзеляжа» одного рейса, и адекватно отреагировать на преступные действия и намерения России.

Валентин ТОРБА, «День»
Газета: 
Рубрика: 




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ