Для государства полезно, чтобы знатные люди были достойными своих предков.
Цицерон, древнеримский политический деятель, выдающийся оратор, философ и литератор

Проблема Донбасса и Крыма - 2

Вызов и ответ для Украины
16 сентября, 2015 - 12:12
ГРАНИЦА. ХЕРСОНСКАЯ ОБЛАСТЬ / ФОТО ИВАНА АНТИПЕНКО

(Окончание. Начало читайте в «Дне» № 166)

Страны-производители очень отличаются по своему статусу и характеру самого производства. К этому типу принадлежали, скажем, такие лидеры цивилизационного развития второй половины XX века, как Германия и Япония. В этой роли сегодня вышел на ведущие позиции в мире Китай. Вместе с тем классическими странами-производителями являются сегодня также Республика Корея, Бангладеш, Тайвань, Малайзия, Камбоджа, Вьетнам. Главной предпосылкой производственной специализации является значительный демографический ресурс, необходимые факторы также — политическая стабильность, отсутствие военных конфликтов, удобная логистика, правопорядок и высокая мотивация населения учиться и работать.

Страны-поставщики сырья, очевидно, должны иметь на своей территории разработанные запасы полезных ископаемых, среди которых главное место занимают нефть и газ (именно они дают пока еще исключительно высокую рентабельность добычи, в отличие от, скажем, железной руды или угля). Примеры известны всем — Российская Федерация, Саудовская Аравия, Иран, Ливийская Джамахирия, Венесуэла, Катар, ОАЭ, Туркменистан, Азербайджан. Основное политическое условие для успешной страны-поставщика — наличие сильной власти, иначе ресурс, полученный без значительных трудовых затрат, становится предметом ожесточенной борьбы внутренних корпораций или внешних игроков. Если же государство монополизирует ренту (прямо или опосредствовано — налоговыми инструментами), то она имеет возможность стабилизировать систему. В джентльменский набор сильной власти входят — авторитарный лидер, отсутствие политической конкуренции, господствующая идеология (религия), милитаризм, жесткая позиция на международной арене. В таком виде страна-поставщик может защитить себя от внутренней дестабилизации, внешней экспансии и невыгодных условий торговли.

Страна-заказчик — это, как правило, лидер цивилизационного развития на данный момент. В этой роли в разное историческое время выступала Италия, Голландия, Испания, Франция, Англия. Сегодня лидерские позиции в этой глобальной нише принадлежат, бесспорно, США. Статус заказчика заключается в том, что он определяет, что надо производить, а соответственно — для чего надо поставлять сырье. Заказчик является крупнейшим потребителем, поэтому он определяет, что более ценно, а что — менее. Он диктует моду и направляет инвестиции. Через него проходят основные финансовые операции, поэтому закономерно, что он контролирует мировую валюту.

Для страны-заказчика важно поддерживать свой престиж в мире, продуцировать привлекательный образ жизни, быть синонимом успеха и поддерживать хороший потребительский «аппетит». Для этого страна-заказчик должна совмещать значительную внутреннюю свободу, открытость и культурную разнообразность, внутреннюю политическую конкуренцию и мощную внешнеполитическую субъектность. Для этого она создает сильный государственный механизм, который поддерживает правопорядок, обеспечивает баланс прав и обязанностей, чувствительно реагирует на запросы общества и изменения конъюнктуры. Ее граждане должны быть образованными, активными и высоко мотивируемыми относительно достижения успеха — как персонального, так и коллективного (корпоративного и национального).

Страны-заказчики, страны-производители и страны-поставщики сырья часто враждуют между собой, поскольку интересы их часто вступают в противоречие. Но в действительности они необходимы друг другу как звенья одной цепи и не могут существовать друг без друга.

Если страна не сумела занять ни одну из имеющихся на мировом рынке ролей, то ее ожидает, скорее всего, нищенское существование в перманентном кризисном состоянии со значительным риском превратиться на failed state. (Есть, правда, и страны-материки, где величина внутреннего рынка и обособленность культуры создают предпосылки для определенной независимости от глобального капитализма, но эти примеры не являются показательными для Украины — Индия, Бразилия, Индонезия.)

Какую же роль украинцы могут примерить на себя?

Наш шанс обогатиться на сырье был уничтожен российскими большевиками в 1918—1920 гг. Стратегический ресурс Украины эпохи «пара и угля» — зерно, уголь и железная руда — был просто отобран Москвой и сожжен в топке коммунистических «пятилеток». Это на семьдесят лет отсрочило смерть империи, но не изменило ее природу и специализацию на глобальном рынке.

Наш демографический ресурс тоже остался в ХХ столетии с его голодоморами, войнами, депортациями и вынужденными переселениями, а также с несколькими волнами деморализации и истребления наиболее мотивируемых и способных к развитию индивидов.

Конечно, определенные сырьевые запасы у Украины еще есть, и для размещения новых производств у нас тоже пока еще не потеряны все шансы. Но стратегический прорыв и серьезную конкуренцию азиатским, скажем, трудовым ресурсам мы в ближайшее время не составим.

Поэтому остается внимательнее присмотреться к роли страны-заказчика. Тем более что у этой специализации существует определенная разновидность, которую условно можно назвать «страна-посредник». Ее задачей является оптимизация связей между заказчиками, производителями и поставщиками. Такая страна транслирует ценности и тренды, активно воспринимает инновации и чувствительно реагирует на новые запросы. Она напрямую контактирует с производителями сырья и имеет выгоду на посреднических функциях. Она помогает странам-производителям найти рынки сбыта и обеспечить привлекательность своего продукта.

Вместе с тем страна-посредник сама является вместительным и перспективным рынком, который побуждает развивать здесь инфраструктуру и размещать инвестиции. Это, в терминологии мир-системного анализа, т.н. полупериферия. Как правило, такие страны находятся на границах экономических зон и цивилизаций, в тех местах, где экономическая, политическая и культурная коммуникация является по разным причинам утрудненной. О том, насколько перспективной может быть эта роль для Украины, свидетельствует успешный пример модернизации наших соседей — Турции и Польши, а также опыт других стран, которые в разное время и в разных географических условиях осваивали миссию посредника, — СФРЮ Тито, Чили Пиночета, Сингапур, Израиль, Доминиканская Республика.

ПРЕДПОСЫЛКИ И ФАКТОРЫ УСПЕХА УКРАИНСКОЙ МИССИИ

Что нам нужно для реализации обозначенной выше миссии? Желание, осознание своих целей и последовательность в их достижении. Что нам больше всего препятствует? Россия, экономический спад в зоне евро и странах СНГ, а также низкое качество отечественной политико-управленческой элиты.

Преодоление этих препятствий и составляет основу национальной стратегии. Не все в ней будет зависеть от нас. Мы зависим от многих факторов, которые имеют объективную природу или реализовываются другими субъектами, на которых у нас минимальные шансы влиять. Возможными являются сценарии развития ситуации в мире и нашем регионе, которые будут требовать кардинального пересмотра целей и средств. Например, война, холодная или горячая. Или продолжительная рецессия европейской экономики. На эти случаи надо разрабатывать альтернативные сценарии и стратегии. Но для того, кто не знает собственный порт назначения, никогда не будет попутного ветра. Мы убедились в этом на опыте экономического роста 2000-2008 гг., который был использован олигархическими группировками исключительно для собственного обогащения, а затем накопленный ресурс был сожжен в их конкурентной борьбе за власть.

Поэтому начнем с рассмотрения объективных предпосылок.

Первое. Нас полностью устраивает Россия в качестве большой и относительно богатой страны-поставщика ресурсов, ведь именно это главным образом создает для нас нишу посредничества. Нас не устраивают имперские амбиции, коллективный психоз реваншизма, параноидальные рефлексы, демонстрируемые правящим режимом этой страны в последнее время. Но логика глобального рынка заставит рано или поздно российскую элиту переоценить нынешний период и отнести все его эксцессы на счет личных проблем В. Путина и его неудачной попытки окончательно узурпировать власть. Мировые игроки в таком случае не будут «кромсать» побежденного газово-нефтяного Голиафа, а позволят ему частично возобновить свои позиции на глобальном рынке, добившись определенных уступок и минимальных репараций. Словом, нам всем надо, чтобы Россия вернулась к цивилизованному состоянию или, проще говоря, — опомнилась. Учитывая значительное количество и влиятельность актеров мировой политики, заинтересованных в подобном развитии событий, реализация плана «принуждения к миру» имеет большие шансы на реализацию.

Второе. Стратегический интерес для нас составляет регион Кавказа и Центральной Азии. Появление здесь нового центра экономического роста как раз и открывает перед нами те широкие возможности посредничества, которые на протяжении одного десятилетия способны превратить Украину в центр развития и сотрудничества всего Евразийского региона. Главным препятствием здесь будет позиция Москвы, но об этой проблеме и путях ее решения уже говорилось выше.

Третье. Мы будем привлекательным партнером для новых центров развития только в том случае, если ускоренно будем модернизироваться сами и усвоим передовые технологии и общественные практики. Уникальные шансы для этого дает нам сближение с Евросоюзом и США. Именно в этом смысле евроинтеграция является для нас благом, поскольку она формирует наше стратегическое преимущество в нужном месте и в нужное время.

Четвертое. Отдельно надо сказать о нашей заинтересованности в экономическом росте в еврозоне. Превращение Объединенной Европы в глобального «заказчика», что можно ожидать после преодоления институционных проблем и внутренних споров ЕС, решения демографических и социокультурных проблем континента, является тем фактором, который, собственно, и обеспечивает успех нашей миссии. Ведь только в этом случае новые центры производства и поставок сырья в Евразии будут хотя бы частично сориентированы на европейский рынок, а следовательно — будут нуждаться в нашем культурном, политическом и логистическом посредничестве.

Теперь о факторах субъективных, собственно, о нашей готовности к новой миссии. Где нам взять для этого всего волю, ум, честность и профессионализм? Верю, что они у нас есть. Просто еще не представлены в необходимой пропорции в управленческой, экспертной, политической, информационной и культурной сферах. Кадровый вопрос является ключом к реализации любой стратегии, и он должен решаться ответственной властью в первую очередь.

Мы не должны впадать в политические крайности во внутренней жизни страны. Для нас одинаково неприемлемы как националистическая диктатура, так и безграничная либерализация. Государство должно освободить место для частной инициативы и частного успеха. Но при этом государство не может становиться беспомощным и безответственным. Потому что именно оно является политическим инструментом достижения наших национальных целей. А инструмент готовят перед началом работы, а не после нее.

Из нынешнего кризиса наше коллективное сознание должно выйти с несколькими константами, которые в дальнейшем будут определять рамки политических и идеологических дискуссий. Украина есть, ее независимость и суверенитет гарантированы волеизъявлением украинского народа, который имеет свою самобытную историю, культуру и язык и доказал свое право на самоопределение. На основе этого самоопределения украинского народа возникла украинская политическая нация — гражданское сообщество современных, открытых миру людей разного этнического происхождения, конфессиональной принадлежности и культурных предпочтений, которые признали Украину своим общим домом и готовы работать и бороться для ее блага. Культурная разнообразность Украины в условиях роста миграционных процессов будет только расти, но при этом будет создаваться собственное неповторимое лицо нового украинского сообщества, воспроизводиться ее самобытность. Стержень национальной идентичности будет обеспечиваться средствами государственной политики в сфере образования, культуры, науки и массовой информации. 

Экономический кризис — это удобное время для коренного пересмотра экономического уклада. В первую очередь должны быть ликвидированы все нелегальные и полулегальные средства для получения сверхдоходов и избегания конкуренции. Паразитирование на бюджете и государственной собственности, искусственный монополизм, манипуляции с финансами и активами, разные схемы избегания налогообложения, не говоря уже о рекете, рейдерстве и обычном бандитизме должны быть вычищены из нашей экономической жизни. Только после этого можно переходить к более сложным материям структурного реформирования и приоритетных инвестиций.

Все это возможно только в том случае, если государство вернет себе монополию на насилие и четко обозначит границы и процедуры его применения. Суд, прокуратура, полиция, антикоррупционные органы и специальные службы должны осуществить генеральное наступление на фронте коррупции, злоупотреблений властью и организованного криминала. Если такое решительное и результативное наступление не состоится, то такие войска надо отзывать с поля боя и расформировать. А на их место поставить новых.

ДОНБАСС НА КАРТЕ НАШИХ ПОБЕД

Сейчас нам осталось найти на нашей карте точку, которая казалась нам то ли тупиком, то ли безнадежным перепутьем. Эта точка называется «что нам делать с Донбассом?».

Альтернативные пути его реинтеграции, которые сначала выглядели как взаимоисключающие, в контексте новой стратегии национального развития уже не выглядят слишком противоречивыми.

Если мы движемся в направлении «умиротворения России» и ее возвращения к статусу договороспособных партнеров Запада, то на этом фоне марионеточные режимы ДНР-ЛНР выглядят полностью обреченными. Решающую роль в их ликвидации играет не столько политический фактор, сколько экономический. Донецкий регион является абсолютно бесперспективным в качестве самостоятельного субъекта глобальной экономики. Не станет он полезной составляющей и экономики российской, а будет ее дополнительным грузом, рядом с Абхазией, Приднестровьем, Чечней, Крымом.

В течение ХХ века Донбасс дважды исчерпал свой потенциал — сначала как сырьевой, потом как производственный. Ресурсы, которые он сегодня содержит, являются либо недостаточно качественными (производственные мощности, демография, экология), либо их использование связано с такими затратами, которые в ближайшее время не позволят сделать их добычу или производство рентабельными (уголь). Поэтому наиболее вероятная специализация данного региона в условиях его «автономии»  — криминально-контрабандная.

Вместе с тем конфликт в этом месте и в это время (особенно вместе с оккупацией Крыма) «перекрывает» стратегически важный коммуникационный евразийский коридор — прикаспийско-причерноморскую равнину, которая уже сегодня имеет сравнительно развитую инфраструктуру, а в будущем имеет все шансы превратиться в основную торговую артерию континента. Война уничтожает элементы индустриализации — скопление населения, его завышенные ожидания относительно государственного обеспечения, нерентабельные в новых условиях производства, пролетарскую психологию и отношение к труду как к рабской повинности. На смену индустриальному ландшафту может прийти безлюдный «марсианский», а может — современная постиндустриальная инфраструктура.

Но в любом случае «сомалийского» анклава в центре Европы никто терпеть не будет, включая Россию. Дестабилизация этого региона с ее стороны является ничем иным, как попыткой геополитического шантажа. Условно говоря, Россия «плюет в борщ», рассчитывая в будущем сама его съесть. Но шантажиста могут просто выгнать из-за стола.

Исходя из совокупности этих данных и рассуждений, ответ на вопрос, когда и как возвращать Донбасс в Украину, является следующим. Донбасс (и Крым) надо возвращать тогда, когда для этого возникнут наиболее благоприятные и выгодные для Украины условия. Будет ли это успешное завершение антитеррористической операции, или результат доброй воли легитимных представителей региона, сегодня предвидеть невозможно.

Значительно более важно заложить определенные параметры внешней и внутренней политики, которые позволят не только принять нужное решение в нужный момент, но и обеспечат при этом соблюдение стратегически значимых целей и ориентиров национального развития.

В сфере общественного сознания и информационной политики должна утверждаться концепция «Украина — общий дом», что исключает дискриминацию граждан по этническому, конфессиональному или языковому признаку относительно участия в политической жизни, но возлагает на них ответственность за престиж собственного государства, его безопасность и отстаивание национальных интересов.

Реформирование политической системы и административно-территориального устройства не должно привести к безвластию и управленческому хаосу ни на одном уровне — общества, региона или государства в целом. Приоритетом является не только передача полномочий по развитию территорий местной власти, но и четкое определение государством собственных функций и полномочий и обеспечение их выполнения на основе жесткой вертикальной структуры и исполнительской дисциплины.

Обороноспособность страны — это приоритет государственной политики на следующие десятилетия. Необходимо сразу закладывать эффективную структуру национальной армии (профессиональное ядро и разветвленная система подготовки резервистов) и на плановой основе осуществлять ее модернизацию и техническое оснащение.

Важно сохранить доверие и поддержку Запада, который пока еще является основным фактором влияния на Россию. Организованный сепаратизм закончится на Донбассе вместе с прекращением российского финансирования. Мы на этот процесс повлиять можем только опосредствовано, истощая агрессора, а основные инструменты здесь в руках США, Европы, на определенном этапе, возможно, Китая.

Мы не должны позволить России снять с себя ответственность за разжигание конфликта и его катастрофические последствия для разрушенного войной региона и потери, которые потерпела Украина. Речь идет не только о санкциях дня сегодняшнего в качестве фактора давления, но и об условиях, на которых будет установлен мир и возобновлены деловые отношения.

Мы не должны позволить России монополизировать свое влияние на постсоветском пространстве. Нынешняя Россия продемонстрировала свою хищническую природу и неоимперские намерения. Это — удобный случай предложить нашим партнерам по СНГ новые принципы и новый формат сотрудничества.

Мы не должны позволить марионеточным режимам ДНР и ЛНР легализироваться в каком-либо виде. Ни одно мирное соглашение не стоит того, чтобы под ним появились подписи их официальных представителей. С террористами можно и необходимо вести переговоры, но только по вопросам сложения оружия и освобождения заложников.

Экономическая блокада оккупированных территорий не должна быть направлена на ухудшение условий жизни людей, а должна лишь препятствовать незаконным торговым операциям, которые наносят убытки государственному и местным бюджетам, участию криминала в экономической жизни и признанию других форм юрисдикции, кроме украинской, над данной территорией.

Население оккупированных территорий следует рассматривать как наших сограждан, которые попали в заложники к преступным группировкам, силой и при поддержке иностранного государства захватившим контроль над соответствующей территорией. Это население не может быть объектом дискриминации, осуждения или коллективного наказания. Оно нуждается во всесторонней гуманитарной поддержке и создании государством альтернативных механизмов обеспечения прав и законных интересов.

В тактическом плане наша оборонная политика и усилия дипломатии должны быть направлены на минимизацию потерь от продолжения конфликта, который будет длиться до тех пор, пока оккупированные территории не вернутся в состав Украины. Какие бы мы перемирия ни заключали с марионеточными режимами путинской Новоросии, но только война с Украиной является оправданием самого их существования.

Возвращение Донбасса и Крыма станет тем индикатором, по которому можно будет с уверенностью сказать, что свой ответ на вызов истории Украина нашла и успешно реализовала.

Максим РОЗУМНЫЙ, Национальный институт стратегических исследований
Газета: 
Рубрика: 




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ