Флаг имеет силу тогда, когда его несут.
Евгений Сверстюк, украинский литературный критик, эссеист, поэт, мыслитель, философ, политзаключенный советского режима

Сергей БЕЗЛУЩЕНКО: «Здесь, в Ираке, мы многое делали впервые»

25 февраля, 2004 - 00:00


Поздравляя ветеранов войны и военнослужащих Вооруженных сил Украины с Днем защитников Отечества, Президент Леонид Кучма особо отметил безупречное выполнение своего профессионального долга украинскими воинами, которые «утверждают мир и спокойствие в составе международных миротворческих формирований». Ныне самый многочисленный за всю историю миротворчества Украины контингент, который насчитывает 1656 человек и уже шестой месяц выполняет задачи по поддержанию мира и стабильности в Республике Ирак, завершает ротацию. Очередная ближневосточная «горячая точка» испытала украинских военнослужащих на нахождение общего языка с народом другой религиозной культуры, на способность работать в многонациональном соединении по натовским стандартам и главное — на знание своего военного дела. Об этом — в интервью командира 5-й отдельной механизированной бригады генерал-майора Сергея БЕЗЛУЩЕНКО.

— Какие задачи были возложены на ваш воинский коллектив?

— Еще в Украине, когда только собирались в Ирак, мы уже знали, что зоной нашей ответственности будет провинция Васит. Среди основных задач — поддержание безопасности в «подшефном» регионе, сопровождение конвоев, гуманитарных грузов, несение службы на блок-постах, патрулирование, охрана органов местного самоуправления, военного аэродрома Аль-Кут и других важных объектов. Со временем командование многонациональной дивизии «Центр-Юг», которой мы подчинены, возложило на нас задачу по подбору кадров для местных подразделений территориальной обороны (ІСDС), их обустройству на период обучения, тренировке и распределению по местам службы. Несколько позже, по такой же схеме работали по комплектованию и подготовке иракской пограничной полиции. С этой целью на территории аэродрома Аль-Кут, где расположен наш базовый лагерь, был создан специальный учебный центр. Общее руководство процессом подготовки иракцев, их распределения и обеспечения было возложено на моего заместителя — подполковника Александра Красноока. На мой взгляд, он хорошо справился с этим заданием, хотя оно было одним из самых тяжелых.

— В чем заключались трудности с комплектованием иракских подразделений?

— По большому счету, мы выполняли обязанности военкомата и учебного центра одновременно. Только, в отличие от Украины, например, желающих устроиться на военную службу среди иракцев более чем достаточно. Судите сами, куда податься молодому человеку без специальных навыков в условиях повальной безработицы? Только на военную службу. Здесь его научат элементарным правилам обращения с оружием и тому подобное, выдадут форму, продовольственный паек и гарантировано выплатят деньги. Поэтому среди массы желающих нам приходилось проводить специальный отбор.


— А сколько сегодня составляет денежное обеспечение иракских воинов в послевоенной стране?

— Рядовой подразделения территориальной обороны (ICDC) получает 120 долларов США в месяц. Сержант — 155, капитан — 203. В отличие от них, пограничники имеют надбавку за специфику (опасность) службы. Там вместо звания «рядовой» фигурирует «агент». Он получает 243 тысячи иракских динаров (эквивалент приблизительно 173 доллара США. — Авт. ). Сержант — 300 тысяч д инаров (214 долларов США) и капитан — 361 тысячу динаров (258 долларов США). По решению из Багдада, у них даже оплата идет по-разному: ICDC — в долларах США, а пограничникам — в местной валюте. А курсы-то валют постоянно колеблются. По этому поводу даже случались конфликты. Выдает наш финансист деньги «территориалу», протягивает 10 долларов одной купюрой, а защитник Ирака: «Это только восемь». Вы понимаете, у них на городском рынке курс доллара с утра упал, а нам — рассказывай им, что значат цифры на банкнотах, и какой механизм выплаты. Даже в таких мелочах приходится разбираться.

— Что еще впервые приходилось делать нашим миротворцам в Ираке?

В Украине мы мало уделяли внимания такому специфическому подразделению, как отдел взаимодействия (CIMIC — Civil Military Cooperation. — Авт. ). Больше занимались согласованием подразделений и боевой подготовкой личного состава. Все- таки ехали туда, где очень опасно и стреляют. А здесь на плечи офицеров этого отдела лег очень большой объем по сути хозяйственных работ. Они вынуждены ездить по провинции, изучать потребности в реконструкции и разрабатывать контракты на восстановление ее инфраструктуры. Людям, которые много лет проработали в линейных частях и в управлениях штабов, поверьте, было очень сложно войти в курс дел. Сегодня могу с гордостью сказать, что и с этой тяжелой задачей мы справились. Причем очень удачно. Хочу отметить руководителя отдела взаимодействия бригады подполковника Валерия Кузьмина. По итогам деятельности украинского CIMIC, мы среди всех аналогичных подразделений многонациональной дивизии «Центр-Юг» в сумме имеем первый результат.

— Нами было разработано и реализовано 86 проектов на общую сумму 2 миллиона 535 тысяч американских долларов. Думаю, не будет преувеличением сказать, что украинские миротворцы сделали большой вклад и в реконструкцию послевоенного региона. В частности, наши офицеры занимались подъемом сельского хозяйства, ремонтом ирригационных систем, линий электросетей, учебных, лечебных, дошкольных детских заведений, судов, восстановлением фортов для иракской пограничной полиции и казарм и штабов для подразделений территориальной обороны. Неслучайно начальник управления СІМІС многонациональной дивизии «Центр-Юг» голландский полковник Жан Ван Ден Эльсон, который стоял у истоков зарождения деятельности CIMIC в послевоенных странах, лично дал высокую оценку деятельности наших офицеров. А если бы он знал, сколько их в отделе взаимодействия бригады, то, по-видимому, не поверил бы.

— Неужели такие шокирующие цифры?

— Судите сами. Например, у поляков было два подразделения с функциями CIMIC соответственно — 22 и 40 человек. У филиппинцев — 74 человека, у венгров — 52, у испанцев два подразделения — 19 и 36 человек, у американцев — 12, у болгар — 17. А в нашем отделе взаимодействия реально работало 5 офицеров.

— Перед началом выполнения задач в провинции Васит вам пришлось разделить некоторые подразделения и отправить их из базового лагеря в другие места. Насколько сложным было такое решение?

— Разрозненными подразделениями всегда сложно руководить. А в незнакомой стране с постоянными угрозами со стороны террористов это налагает дополнительную ответственность за жизни подчиненных. Однако, учитывая площадь зоны ответственности, а это около 14,5 тысяч квадратных километров, и задачи, возложенные на бригаду, мы были вынуждены пойти на работу подразделений в отрыве. Целый механизированный батальон, которым командует полковник Василий Мастика, передислоцировался в Эс-Сувейру, механизированная рота другого мехбатальона, которым командует подполковник Олег Вышнивский, заняла место на Форте, откуда контролируется ситуация на иракско-иранской границе. Усиленный механизированный взвод также передислоцировался в Аль-Хай, а механизированная рота — в Аль-Кут. Кроме того, один взвод охраняет представительство гражданской американской администрации (СРА) в Аль-Куте. Но такая разрозненность обусловлена необходимостью присутствия военных подразделений в этих местах. А в управлении ими я не вижу вообще никаких проблем. Именно здесь, в Ираке, мы впервые ознакомились с такой структурой штаба, как тактико-оперативный центр (ТОЦ). Это — требование натовских стандартов. Работает он круглосуточно посменно и отслеживает всю ситуацию в зоне ответственности. В случае необходимости по специальной связи можно немедленно соединиться с кем угодно в Ираке. С ТОЦ постоянно поддерживают связь все наши подразделения, несущие службу в отрыве от базового лагеря, и вышедшие конвои. Их движение отслеживается по карте, и в любой момент мы знаем, кто где находится.

— Провинция Васит считалась относительно спокойным регионом. Но в последнее время ситуация здесь и, в частности, в ее административном центре — городе Аль-Кут, осложнилась. С чем это связано?

— В стране, где долгое время был диктаторский режим, после его свержения назрело положение, когда каждая политическая партия или религиозное движение желает стать правящей. Вакуум лидерства, который временно занимает американская администрация, должен быть заполнен. Вскоре выборы президента Республики Ирак. Поэтому сейчас идет открытая борьба за власть. Борьба жесткая и кровавая. В провинции Васит проживает более 700 тысяч населения, большинство которого — потенциальные избиратели. И политическим силам все равно, кто и в какой зоне отвечает за стабильность — поляки, испанцы, американцы, британцы или украинцы. Партии и движения ведут борьбу за голоса. Политическая борьба началась. И провинцию Васит она не обошла. Но, в отличие от других районов страны, нам пока что удается поддерживать здесь относительную стабильность. Хотя и пережили во второй декаде января этого года несколько очень беспокойных дней. К счастью, без жертв с нашей стороны. Несмотря на провокации боевиков, которые призывали демонстрантов к открытому противостоянию с украинскими миротворцами, нам удалось ситуацию взять под контроль.

— Вам известно, кто конкретно участвует в политической борьбе?

— По оперативными данным, на территории провинции сегодня действует около 70 партий и организаций. Наиболее влиятельными из них являются Высший Совет исламской революции в Ираке, имеющий свое боевое подразделение — «Корпус Бадр», движение Аль Садр с военизированным крылом «Армия Магди», Демократическая партия Курдистана, партия Аль Дава, партия «Скири» и Исламская демократическая партия Ирака. Кроме того, на территории всей страны действуют члены бывшей партии «БААС», «Федаинов Саддама», бывшие представители спецслужб Ирака. Они объединяются в специальные отряды и пытаются, используя тактику партизанской войны, дестабилизировать обстановку, запугать местное население и представителей коалиционных сил.

Благодаря работе разведчиков бригады, налаженному сотрудничеству с местным населением и руководством партий, нам удается получать необходимую информацию о замыслах и движениях влиятельных политических организаций. Я хотел бы отметить настойчивую работу в этом направлении начальника разведотдела соединения подполковника Владимира Билюка, его подчиненного — капитана Игоря Дзюбы, майора Геннадия Фурсенко. Благодаря им и стараниям других офицеров нам удается держать ситуацию под контролем. Хотя это очень и очень непросто.

— Полевой лагерь отдельного механизированного батальона, расположенный в Эс-Сувейре, уже не раз обстреливали из разных видов оружия. Именно там чаще всего находят заложенные террористами ночью фугасы. Не потому ли этот район украинские миротворцы прозвали «Чикаго»?

— Там действительно обстановка всегда напряженная. Объясняется это скоплением в районе Эс-Сувейры суннитских семей, которые поддерживали Саддама Хусейна. Неслучайно именно там было осуществлено ночное нападение на патруль наших миротворцев, в результате которого пострадали несколько военнослужащих. Сейчас с местными жителями налажен более тесный контакт. Как результат, недавно они помогли предупредить минометный обстрел полевого лагеря неизвестными, которые уже оборудовали позицию для стрельбы.

— Сейчас террористы используют техническую новинку — радиоуправляемые фугасы. Приходилось ли украинским миротворцам иметь с ними дело?

— Как только они появились, я тут же дал задание нашим связистам разобраться с этим устройством. В той же Эс-Сувейре ребятам удалось «снять» один такой радиоуправляемый фугас. Конструкция его была очень примитивной — элементарное радиоприемное устройство на фугасе и радиопередатчик — обычный брелок от автомобильного центрального замка. После изучения его параметров и сравнения с другими аналогичными трофеями (было видно, что производство поставлено на поток) мы заказали соответствующие станции постановки радиопомех. Они монтировались на машинах каждого конвоя. Как показали испытания, работают эффективно. Но на этом мы не можем успокаиваться. Террористы тоже грамотные люди и с применением чего-то нового не задерживаются. Вначале при выявлении «хитрого радиогостинца» снайперу приходилось издалека сбивать пулей на фугасе радиоприемное устройство. Но боролись со взрывными устройствами не только техническими методами и средствами. В результате проведенной по информации местных жителей операции в Эс- Сувейре арестовали подозрительного «кустаря», у которого дома было найдено огромное количество взрывчатых веществ и шнуров для производства фугасов в домашних условиях.

— Страна, пережившая две войны только с американцами, по-видимому, имеет на своей земле еще много взрывоопасных предметов?

— Это действительно так. Инженерные подразделения нашей бригады постоянно в работе. Я не упомню и дня, чтобы саперы не занимались разведкой, зачисткой местности от взрывоопасных предметов. За шестимесячный период нашими инженерами было обнаружено и уничтожено 37209 противотанковых мин, 26949 противопехотных мин, 76 кассетных противопехотных бомб, 57825 артиллерийских боеприпасов, 15164 минометных мин, 24462 гранаты, 12 авиабомб, 371 ракета и реактивный снаряд и другое. То есть благодаря нашим ребятам, земля Ирака освободилась в целом от 612997 смертоносных предметов.

Хочу отметить плодотворное сотрудничество с инженерами польской саперной группы «BRAVO» во главе со штабным старшиной Кшиштофом Филипяком и специальным инженерным отрядом вооруженных сил Республики Казахстан под командованием подполковника Кайрата Смагулова. Бок-о-бок с украинскими ребятами они в любую погоду работали на зачистках и уничтожениях взрывоопасных предметов. Разнообразие боеприпасов и мин, которые были здесь найдены, могло бы стать основной частью коллекции мировых образцов средств поражения. У каждого из саперов был свой опыт разминирования. Теперь он у нас единый. Поэтому считаю, что и мы, и они от такого сотрудничества только выиграли.

— Впервые в составе бригады работали подразделения относительно молодой службы правопорядка — военной полиции. Как они себя зарекомендовали?

— Практически вся тяжесть по обеспечению правопорядка в городах, где дислоцируются наши подразделения, была возложена именно на военную полицию. Когда мы только прибыли в Аль-Кут, нас встретили не только американские морские пехотинцы, но и военные полицейские. Они быстро нашли общий язык с нашими ребятами и буквально за несколько недель передали свои функции по патрулированию города. Мы даже не ожидали, что они будут так тщательно вводить нас в курс всех дел. Американцы передали нашим воинам не только свой опыт по поддержанию правопорядка на незнакомой местности, но и некоторую литературу, пособия и технические средства. Остальное же нарабатывалось своим трудом. Приложили немало усилий для формирования, становления, вооружения иракской местной полиции. Отремонтировали помещение полицейских отделений, закупили за счет выделенных фондов мебель, оргтехнику. А недавно отремонтировали и передали три моторных патрульных лодки, основав тем самым водную полицию Аль-Кута.

В тех же январских событиях, когда нужно было сдержать демонстрантов, ребята из военной полиции первыми приняли удар и выстояли. Поэтому я без колебаний подписал представление на поощрение наших военных полицейских высокими наградами.

— Как часто вам лично приходится встречаться с лидерами тех или иных партий и движений?

— Отношения с местными лидерами — отдельная тема. Как я уже говорил, здесь, в Ираке, у людей очень интересный менталитет. В чем-то поведение арабов прозрачно, а в чем-то — очень непонятно для славянина. Например, за века сложилось так, что все подчиняются старшим. Хоть в семье, хоть в общине, хоть в школе, хоть в партии. Слово старшего — закон. Если решение главы местного клана даже будет противоречить официальному законодательному акту, сделают именно так, как сказал старший. Это Восток, а потому во время встреч на всех уровнях приходится быть очень осторожным в общении. За каждое обещание нужно будет отвечать. Иначе об авторитете можно забыть. А известие об этом распространяется очень быстро.

— Непросто быть политиком в военной форме?

— Очень непросто. Во-первых, мы представляем в провинции свое государство — Украину, а во-вторых, коалиционные силы. К каждой встрече с представителями духовенства, политических партий, деловых кругов, местных органов правопорядка, журналистами приходится тщательно готовиться. Поэтому очень благодарен переводчику — иракцу по происхождению Хасун Абдель Хамиду. Он многому научил меня — от местных обычаев, культурных особенностей до поведения во время встреч с лидерами любых рангов. Любой совет, который может помочь в налаживании взаимоотношений с властью, местным населением, воспринимаю с благодарностью.

— Я слышал, что за вашу голову террористы обещают солидную сумму денег. Вы знаете об этом?

— Если так оценивают, значит наши украинские миротворцы имеют соответствующие успехи в провинции, пользуются авторитетом среди простого народа. Поскольку я еще жив, будет кому передать опыт новому командиру бригады. (Смеется. — Авт. ).

— Как часто вы звоните домой, и как относится к вашей службе в Ираке семья?

— Звоню часто. А к моей работе в Ираке относятся нормально, с пониманием.

— Спасибо за интервью.

— Спасибо и вам. Кстати, пресс-центр сделал для бригады тоже большое дело. Украинский народ, по-видимому, знает о 5-й отдельной механизированной бригаде практически все, как о своих родственниках!..

Интервью взял Андрей ЛЫСЕНКО, офицер пресс-центра 5-й омбр, подполковник, Аль-Кут, Республика Ирак
Рубрика: 
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments