Характер является достоинством в трудные времена.
Шарль де Голль, французский генерал, первый президент Пятой республики

«Пиарщики» Моны Лизы

27 октября, 2004 - 19:19
«МОНА ЛИЗА» В ЛУВРЕ В НАШИ ДНИ / ФОТО ЭНТОНИ АТКЕЛЬСКИ

Для того чтобы произведение рук человеческих стало произведением искусства, оно должно быть создано дважды: один раз — как произведение, и второй раз — как произведение искусства в умах (представлениях) людей…

ВОПРОС НОМЕР ОДИН

Есть известный анекдот, когда чета американских туристов вбегает в Лувр и, запыхавшись, спрашивает у привратника: «Как пройти к «Моне Лизе»?! Только скорей, мы оставили машину неприпаркованной!»

В этом анекдоте заключена одна истина: «Как пройти к «Моне Лизе»?» — самый задаваемый сегодня в Лувре вопрос. Одетая в бронированный саркофаг, она резко выделяется среди других висящих на стене картин. Скопление возле нее туристов, щелкающих фотоаппаратами, напоминает скорее скопление журналистов-папарацци перед какой- нибудь «звездой».

Что же, на сегодня «Мона Лиза» — одно из самых, если не самое, известное произведение живописи во всем мире. Дискуссии о том, кто она и почему так загадочно улыбается, продолжаются по сей день. Но действительно ли необычность и загадочность картины делают ее столь интересной и уникальной? В самой ли картине дело?..

«МОНА ЛИЗА» ПРОТИВ «ДЖОКОНДЫ»

Последние годы своей жизни Леонардо да Винчи проводит во Франции под патронатом французского короля Франциска I. Спустя годы после смерти художника, в 1530 году или позже, в резиденции короля в Фонтенбло появляется картина Леонардо, которая в дворцовых архивах значится как «Куртизанка в газовой вуали». В архивах самого Леонардо никаких упоминаний о картине нет.

В 1550 году историк Джорджио Вазари в биографии Леонардо утверждает, что женщину на картине зовут Лиза дел Джакондо, и кратко описывает ее биографию, историю создания картины и саму картину. В его книге впервые и появляется упоминание о «загадочной улыбке» Моны Лизы. По версии Вазари, Леонардо нанял музыкантов и клоунов, которые развлекали модель во время длительных сессий, чтобы запечатлеть ее веселой.

При этом Вазари известен большим количеством неточностей и откровенными выдумками в своих биографиях. Он подробно описывает «Мону Лизу», хотя вряд ли видел картину сам, о чем говорит хотя бы описание того, как натурально изображены брови на картине, в то время как у женщины на картине бровей вообще нет — они гладко выбриты по моде того времени. Другие непонятные моменты: почему в архивах Леонардо ничего не сказано о картине, почему художник не отдал картину заказчику, супругу Лизы, богатому купцу Франческо ди Бартоломео дел Джакондо, а увез ее с собой во Францию (по версии Вазари, Леонардо не успел закончить картину до отъезда).

Но картину не называют «Моной Лизой» вплоть до начала XIX века. Бытует другое название, идущее из Италии — «Джоконда» — но не от фамилии, указанной Вазари, а от итальянского «gioconda» или «giocondo», переводимого как «веселая» или «игривая».

Вазари мог ошибочно принять название картины «gioconda» как указание на фамилию реальной исторической персоны, или же нарочно выстроить свою версию.

Единственное упоминание самого Леонардо о картине дошло до нас в дневниках Антонио де Беатиса, секретаря кардинала Луиджи де Арагона, который нанес визит в мастерскую художника в 1517 году, за два года до его кончины. Леонардо назвал картину «Портретом одной дамы из Флоренции», сделанным по заказу Джулиано де Медичи, богатого и влиятельного в Италии человека. Это свидетельство идет вразрез с версией Вазари, но не проясняет ситуацию, а дает повод подозревать в причастности к картине одну из нескольких женщин, с которыми Медичи состоял в романтических отношениях.

О существовавшей борьбе двух версий, кто же изображен на картине, свидетельствуют записи французского священника Пьера Дана, который в середине XVII века утверждал что на картине изображена не женщина легкого поведения, а примерная жена. Эта двоякость «морального облика» женщины, изображенной на картине, как и то, что названия «Мона Лиза» и «Джоконда» были не двумя именами одной и той же женщины, а отсылали к двум разным женщинам, сыграет потом немаловажную роль в дискуссиях о самой картине — история будет забыта и уступит место «тайне».

ПЕРВЫЙ БУМ

Первые несколько десятилетий картина проводит в королевской резиденции в Фонтенбло, а именно в королевской бане, наряду со многими другими картинами, где ее видят только приближенные и гости французских королей. Ее даже покрыли лаком спустя какое-то время, потому что она начала темнеть.

Во время одного из пожаров картина обгорела по бокам. В те времена не церемонились с реставрацией, и обгоревшие стороны (а картина написана на дереве) просто отпилили. Так что теперь не видно, что Джоконда сидела на террасе — части террасы спилены. А так как фон написан в мистическом стиле, то кажется, что женщина находится вообще непонятно где…

В 1650 году картина перевозится в новую королевскую резиденцию в Лувр. Когда в конце XVIII века Лувр превращается в музей, «Мона Лиза» становится доступной для публичного обозрения, правда, вначале она находится в какой- то плохо освещенной комнате. К тому времени она еще малоизвестна.

С 1800 по 1804 год она висела в спальне у Наполеона Бонопарта, который называл ее «Мадам Лиза» (такое соседство картины с императором Франции, конечно же, придало новые штрихи ее имиджу), а затем была перемещена снова в Лувр, теперь уже в его главную галерею. Итак, прежде чем выйти на всеобщее обозрение, «Мона Лиза» оказалась в компании «первых лиц», что, несомненно, внесло вклад в ее грядущую популярность…

XIX век во Франции был ознаменован обращением романтически настроенных литераторов и вообще людей искусства к ценностям эпохи Возрождения и ее «титанам»: Рафаэлю, Микеланджело, Леонардо да Винчи.

В то время как другие женские портреты Леонардо осели в частных коллекциях, «Мона Лиза» была в то время доступна всеобщему обозрению. И она попадает в оборот романтических фантазий писателей и поэтов… Теофиль Готье писал о ней, как о «сфинксе красоты, который улыбается так загадочно», он видел во взгляде Моны Лизы зовущие его «неизведанные удовольствия»…

В известном журнале братьев Гонкур в 1860 году некая красавица тех дней уже нарицательно наделялась эпитетами «куртизанки XVI века» с «улыбкой Джоконды, зовущей в ночь»… «Джоконда», которая висела в бане французских королей и в спальне французского императора, была подходящей на такую роль: немой свидетельницей и, в определенном смысле, участницей того, как вершилась история Франции. Благодаря литературе «Мона Лиза» становится известной в Европе.

Оскар Уайльд писал в 1891 году: «Картина становится для нас более удивительной, чем она действительно есть, и открывает нам секрет, о котором на самом деле не знает ничего…»

Конкуренция «игривой» Джоконды и примерной жены «Моны Лизы дел Джокондо», которая существовала в ранние века, забылась. И теперь была лишь одна «Мона Лиза», она же «Джоконда» — роковая женщина, таинственная и искушающая.

Тем не менее картина и символ, который видели в ней, пока еще оставалась во «внутреннем» культурном пространстве Европы, но мировую известность приносит случай…

РОКОВАЯ СЛУЧАЙНОСТЬ

Утром в понедельник 21 августа 1911 года служащие музея Лувр не обнаружили картину на своем месте. Только к полудню следующего дня пришло осознание, что картина украдена. До этого считали, что картину просто забрали на реставрацию или фотосессию. Видимо, до этого дня «Мона Лиза» еще не была столь ценна.

В то время, как нельзя кстати, уже существовали средства массовой информации, такие как пресса и радио, поэтому новость быстро облетела весь мир. Первые страницы всех известных газет писали о краже века. О «Моне Лизе» узнали даже те, кто не знал о живописи вообще ничего. Когда спустя несколько недель расследование не дало никаких результатов, картину сочли потерянной навсегда и Францию обуяла мания: о ней слагали песни, ей посвящали поэмы, ее рисовали каждый на свой лад, знаменитости фотографировались в позе Моны Лизы…

Через два года картина была найдена, новость облетела весь мир, и это опять подстегнуло интерес к «Моне Лизе». Опять были посвящены ей песни, поэмы и открытки, изображающие ее возвращение. На одной были нарисованы Мона Лиза и ее похититель с ребенком на руках.

Похититель, итальянец, вначале чуть было не предстал в глазах общественности национальным героем, решившим вернуть картину на родину — в Италию, но в ходе следствия показал, что вначале думал украсть другую картину, но выбрал затем «Мону Лизу» из- за меньших размеров последней.

Так мир познал ее…

Далее начинается уже этап триумфального шествия картины по миру. «Мона Лиза» ездит с выставками по планете, где собирает толпы посетителей. 1913 год: Флоренция, Рим, Милан. 60 — 70 е годы: Нью-Йорк, Токио, Москва. Вгородах, где она побывала, появляются одноименные рестораны, отели и даже площади.

В 1956 году покушение вандала (жителя Боливии) опять привлекает к картине внимание. Ее реставрируют в течение двух лет и затем помещают за пуленепробиваемое стекло в бронированный сейф.

«Мона» регулярно привлекает к себе внимание художников (Казимир Малевич, Сальвадор Дали, Энди Уорхол), которые создают скандально известные в будущем творения, переиначивая изображение на картине. На протяжении всего XX века ее образ эксплуатируется в рекламе (одежды, сигарет, продуктов) и даже в политических целях.

Непрекращающийся интерес к картине поддерживается и исследованиями ученых, периодически выдвигающих различные гипотезы. Среди них наиболее известными являются предположение Зигмунда Фрейда о том, что на картине изображена мать Леонардо да Винчи такой, как он ее себе представлял. Другая очень популярная идея: что картина — это автопортрет художника.

Завершая всеобщую популяризацию картины, именно XX век делает ее глобальным культурным символом…

Наиболее глубокое исследование всех перипетий судьбы картины провел историк Дональд Сассун, который издал в 2001 в Лондоне 350-страничную книгу, подробно излагающую результаты своих поисков.

РЕЗЮМЕ, ИЛИ «БЕДНАЯ ЛИЗА»

Если бы Мона Лиза дел Джокондо спустя 500 лет вновь ступила на землю сию, событие было бы равно второму пришествию Христа. Вольные и невольные «раскрутчики» картины превратили женщину в идеал безмолвной радости и таинственного счастья. Покрытая неизвестностью история создания картины, необычный путь ее — из королевских приватных покоев в музей — под перо романтически настроенных литераторов — оттуда в крохотную квартирку вора-рестовратора и одновременно на страницы всех таблоидов мира — и затем уже грандиозная раскрутка, или, скорее, самораскрутка, как однажды запущенная и ставшая неуправляемой цепная ядерная реакция — превратили картину XVI века в глобальный вневременной культурный символ человеческой цивилизации…

Вот что говорит куратор живописи в Лувре Жан-Пьер Кузин: «И женщина не настолько красива, и красок не так уж много… не так уж много того, на что можно смотреть, тем не менее картина — самая известная в мире. Проблема в том, что она стала настолько знаменитой, что мы больше не видим ее. Как замечательно было бы посмотреть на «Мону Лизу» как бы в первый раз, так, будто вы ее никогда раньше не видели».

Дмитрий КРАКОВИЧ, социолог, преподаватель Национального университета «Киево-Могилянская академия»
Рубрика: 
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments